Любовь богини таится во тьме

Я открыла глаза и снова прикрыла, за окном занимался зимний рассвет. Хорошо сегодня выходной и можно еще понежиться под одеялом и перебирать детали сна. Я любила такие сны, собирая их в свою коллекцию как жемчужины, мои «настоящие» сны. Мне всегда казалось, что этот мир не для меня. Ощущение чужеродности не покидало с раннего детства, когда ты начинаешь осознавать себя как отдельную самостоятельную единицу общества. Еще в раннем детстве, когда все девочки сбивались в стайки, меня сторонились с пометкой «странная». Ну, теперь то я понимаю, что действительно поведение мое с натяжкой было до нормальности обычного статистического ребенка. Примеров тому было множество. То я слышала голос, который произносил мое имя, и я пряталась под одеяло, не смотря на полнейший шум и гам, творящийся в «тихий час» в детском саду. Это происходило за минуту до появления строгой воспитательницы, которая не чуралась жёсткими методами воспитания. Мои соседки по раскладушкам думали, что я видела, как входила воспитатель, но их не предупредила. Моим оправданиям, конечно, не верили, разве можно слышать какой-то голос, который тебя предупреждает? То я рассказывала о вещах, которые мне снились, как о реальных событиях. То я могла теряться в своих размышлениях и вести диалог сама с собой. Для меня то конечно это не являлось проблемой, я то знала где я и с кем разговаривала, но как оказывалось не для окружающих. На меня жаловались воспитатели, потом учителя начальных классов. Мама моя отмахивалась от жалоб, оправдывая мое поведение: «Вырастет-пройдет! Просто у ребенка хорошая фантазия». Лишь однажды я видела ее испуг, то ли за мое душевное спокойствие, то ли за меня. Тогда я рассказала ей один из моих «настоящих» снов, который меня напугал. Мне было около 6 лет, мы жили в обычной пятиэтажке, старенькой двухкомнатной квартирке. Нас сестрой укладывали спать в зале на раздвижных креслах, а мама ложилась в другой комнате. В одну их таких ночей я проснулась от охватившей меня паники, открыла глаза, а передо мной стояло что-то жуткое для сознания ребенка. Во тьме мне не видно было деталей, но мне казалось это чем-то мерзким - как шевелящая старая рваная половая тряпка, которая расползается обрывками. Страх парализовал горло, что даже не закричать, осознание жуткой опасности сковало все мышцы. И эта тварь смотрит на меня и произносит: -Ты меня видишь? Твоя сила будет мне принадлежать! Я преодолевая сопротивление собственного тела отворачиваюсь от существа –«Нет, нет, я никого не вижу, это сон, сон», - судорожно хватаюсь за обитый поролоном подлокотник дурацкого кресла. А существо с диким хохотом сообщает мне: «Поздно!»,- и схватив за плечо, пытается повернуть к себе. Я держалась из всех маленьких сил, пальцы свело судорогой и только слезы страха катились по щекам. Утром я обнаружила, что лежу так же, вцепившись в подлокотник. До этого я рассказывала свои сны маме, но после пересказа кошмара и увиденной реакции - перестала. Заснуть мне было сложно на протяжении трех лет, я чувствовала кожей присутствие кого-то или чего-то рядом в темноте. Так было пока я не научилась отгораживаться от того что меня пугало, ставить мысленно барьер. Видимо это происходило на инстинктах, как у тонущего звереныша: хочешь жить – плыви или утонешь. Сейчас начитавшись умных книжек, я могу разложить по полочкам свои сны – как психологическую реакцию ребенка. Я уже могу контролировать такие кошмары, но они все еще присутствовали в моей жизни. Кошмары стали частью коллекции моих снов, но жутко изматывающими. Захотелось снова вернуться к своему новому сну. Как там сказала странная девушка во сне - «Я скучала»? Кажется, она произнесла чье-то имя, но оно точно было не мое. Странно, в своих «настоящих» снах я всегда ощущала себя собой - пусть и часто была не в своем облике, но ведь это же сон. А вот чтобы меня называли чужим именем, такого еще не было. Все же усталость сказывается видимо и на снах, надо бы в отпуск выбраться с этих серых зимних дней, которые уже казались мне годами. Ладно, что лирику разводить, пора вставать. Я зашла на кухню, поставила чайник, и потопала умываться. Чистя зубы, заправляя постель, и даже уже наливая себе чашку кофе, все обдумывала фразу из сна. Как же звучало имя? В голове зудел этот вопрос - как забытая песня, которую хочется вспомнить - вертится на кончике языка, но не поймать. Прокручиваю фразу снова и снова, и наградой становиться яркая вспышка памяти. Вспомнила! Фраза звучала как: «Я скучала, Лилит!» Довольная собой и наливая себе кофе, я перекатывала на языке это имя, как конфетку. Отхлебнув из чашки горячий напиток, я вышла с кухни. Проходя мимо зеркала в коридоре, замечаю что-то лишнее. Замираю. Знаете выражение «волосы встают дыбом»? Так вот, это не просто метафора. Я почувствовала, как на затылке зашевелились волосы, и адреналин щедро плеснул в кровь, так что мне стало жарко, по спине табуном побежали мурашки. Вдох, выдох. Господи, привидеться же всякое! Перехватила кружку второй рукой, так как одна уже не справлялась с задачей по держанию кружки и дрожала, пытаясь расплескать жидкость. Я нервно рассмеялась. -Подумаешь, показалось что-то в зеркале, насмотрелась ужастиков, на каждую тень теперь шипишь как полоумная, - уговаривала я себя вслух, все так же стоя в коридоре и не поворачиваясь к зеркалу. Еще глоток горячего кофе для храбрости, делаю шаг назад и поворачиваюсь к зеркалу. - Ну, привет Лилит!- стоя позади моего отражения, улыбается мне моя недавняя знакомая из сна, все такая же полностью черная как ночь и только глаза сверкают. -Ну, блядь, заебись! – выдыхаю я и сползаю тихо по стенке, из моего обзора пропадает зеркало с моей галлюцинацией. А я все еще сжимаю двумя руками кружку, как последнюю соломинку реальности. Меня бьет дрожь, то ли от страха, то ли от шока, а может полный коктейль этих двух. Смотрю на руки, на любимую кружку и чувствую, как ладони начинает обжигать. Черт! А ведь могла все на сон списать, а теперь сижу на полу с дурацкой кружкой. Шизофрения? Инсульт? Может не зря мама волновалась за мое душевное состояние? Подпитываемый адреналином рассудок перебирал вариации болезней мозга и психических заболеваний. Фантазия уже рисовала белые больничные стены и себя, сидящую и ритмично покачивающуюся, на койке. Ужас! Допиваю потихоньку чертов кофе, привожу дыхание в порядок. Дрожь в руках все же смогла унять, лишь липкий холодный пот по спине остался. Ставлю кружку на пол подальше от себя. Поднимаю глаза к зеркалу, открываю рот в попытке произнести слова, но получаются только сиплые звуки - откашливаюсь. - Ты еще там? – шепотом произношу глупую, наиглупейшую фразу. И замираю в ожидании, что.. - Я бы промолчала, но нам надо поговорить. …мне не ответят. Паника новой волной окутывает меня, память подкидывает картинки из фильмов ужасов: кровь, зеркала, расчлененка. Я начинаю на четвереньках отползать от зеркала. - Это конечно интересное занятие, но не думаешь же, ты что сможешь таким образом сбежать? - слышу я голос прямо над моим ухом или в своей голове. И … Я, постыдно начинаю визжать, как в тех самых сценах, что секунду назад вспоминала. От кричав весь воздух в легких, замолчала - кажется, никто не хочет меня рвать на кусочки. Оборачиваюсь, осматриваю коридор…Никого! Только я и моя истерика. Сажусь снова на пол все там же в коридоре. Так, что мы имеем? Слуховые и визуальные галлюцинации, и теперь кажется еще соседей считающих меня истеричкой. Впрочем, они не далеки от истины, если все же я двинулась рассудком. Сидела я так минут пять, пока снова не услышала: - Я, конечно, могу понять твое сомнение в своем рассудке, но меня начинает обижать твое сомнение в моем существовании,- произносит обижено моя галлюцинация. - Сама ты галлюцинация! – раздражено сказал голос. - Ну вот!- начала я шепотом объяснять,- если ты мои мысли читаешь, значить точно плод моего воображения или воспалённого болезнью мозга! Логика всегда была моей сильной стороной. Я же смогу себя убедить, что я больна? Смогу! Значить шанс на выздоровление есть? Есть! Господи, какая же я умница - радовалась я своим мыслям. - Все сказала? Тогда может, встанешь и подойдешь к зеркалу? Тебе же нечего боятся? Я ж всего лишь гал-лю-ци-на-ция,- как-то ехидно произнесла по слогам «тень из зеркала». -Ага, щаззз, - зашипела я не уверено,- в ужастиках вот так и попадают в ловушки.- А я же не киношная блондинка с большой грудью, которые первыми становятся жертвами маньяков, монстров и прочей живности. -Это точно! С грудью, конечно, ты точно не попадаешь в шаблоны! – заржала, простите как конь, она. -А это было обидно, между прочим,- я начала вставать с пола.- Тоже мне галлюцинация, если тебе не нравится моя внешность, чего тогда выглядишь как я? -Вот еще! – хмыкает мне в ответ.- Вообще-то это ты выглядишь как я! Что? Чтоооо?! Вот это поворот! У моей шизофрении еще и мания величия. Это злит меня больше чем перспектива смирительной рубашки или расчелененки, и я резко поднимаюсь и делаю шаг к зеркалу. - Ну, ты и хамка! – произношу я глядя в глаза этой… тени, нет…Тени. Да, именно так. Взгляд полный дерзости сменился на смущение. -Прости! Мне нужно было тебя встряхнуть, злость лучше, чем истерика. Тем более что я сказала правду. Это моя внешность, а ты ее позаимствовала, но это не важно сейчас. Раз уж ты готова поговорить, то давай ты устроишься удобнее? -Что прямо здесь? – поднимаю в удивлении брови. Как будто только это меня и волновало, комфортно устроится в коридоре, кажется все же шок еще не прошел. - Нет, - смеётся Тень,- я могу с тобой поговорить сейчас и без зеркала. Ты наконец-то вспомнила свое имя, и я смогла установить связь с тобой. Но думаю, все же тебе будет удобнее ко мне обращаться, видя меня, а не глядя в стенку. Я осматриваю с сомнением тяжелое зеркало. - Я могу тебя видеть только в этом зеркале? – как не хочется мне его тащить в комнату, да и вряд ли такое мне под силу. - Тебе подойдет любая отражающая поверхность - отвечает она серьезно. Смотрю на нее в зеркале, оглядываю себя там же, и иррациональность происходящего меня временно успокаивает. Может, я все еще сплю, мало ли? Страх, паника, сомнения - уходят, словно это все не со мной. - Хорошо, - произношу я. Захожу в комнату и беру с полки свое круглое зеркальце чуть больше моей ладони, сажусь в кресло. – Так о чем нам надо поговорить и что значить вспомнила свое имя? Я своего не забывала и оно точно не Лилит! Всматриваюсь в зеркальце и действительно вижу в отражении Тень. - И как мне к тебе обращаться? – задаю последний вопрос. Девушка выжидает паузу, как будто ждет еще вопросов, но так как их не следует, отвечает: - Можешь, пока так и называть – Тень. С сутью ты не ошиблась, я твоя тень, - она поднимает ладошку вверх, - Предвосхищу твои вопросы. Нет – я не читаю полностью твои мысли, до меня долетают лишь отголоски, потом и этого не смогу делать, – и она печально улыбается этому. -И нет - я не смогу сейчас тебе полностью рассказать, кто такие тени и что означает вспомнить настоящее имя для Создателя. Тут, видимо, по моим расширяющимся от удивления глазам, она понимает, что сболтнула лишнего. -Что?! – произношу я, не выдержав – Создателей?! У меня, что действительно крыша поехала? Хорошо еще не Наполеон,- и я начинаю истерически хохотать. Тень с минуту терпела мой дикий хохот, а потом как рявкнет у меня в голове. - А ну хватит истереть! Я столько сил потратила, чтобы найти тебя, еще больше ушло на то, чтобы пробиться к тебе. Только и оставалось, что наблюдать за тобой со стороны. Стоило только приблизиться к тебе, так ты изгоняла меня, как и кромешников - не пробиться, не достучатся. А тут вдруг сама пришла, имя вспомнила, а все равно истерики закатываешь! – я посмотрела в зеркальце на призрачное отражение девушки, что смела выговаривать мне такое. Я ощущала возмущение на грани гнева – похожее чувство было во сне. Как смеет она повышать на меня голос, да еще таким тоном высказывать непонятные для меня вещи?! Гнев начал закипать во мне, но я тут же ошарашено застыла! Что это? Вроде никогда не страдала гордыней или самомнением. - Что? Проняло? – усмехается Тень. – То тоже, все Создатели чутка того, повернуты на гордости. И так, еще одна истерика, и я не пожалею сил для материального воплощения и надеру тебе задницу! – с мечтательным выражением произнесла девушка. Я нахмурилась, прислушалась к себе, вроде истерик больше не ожидалось. - Обойдешься! Продолжай о чем говорила, – скомандовала я. Не можешь предотвратить безумие - возглавь его!