Орион

Я помню себя в юном возрасте. Поселок. Место, где проходило мое детство. Холодное утро с ярким рассветом. Новости по телевизору. Долгая дорога. Учеба. Приятный ветер. Открытая степь. Палящее солнце. Затем вечер. Мяч. Ворота. Темнота. Множество звезд на небосводе. Лежа на крыше, можно было налюбоваться разным: и светящимися небесными светлячками, и белоснежной Луной, и пролетающим спутником, и даже рукавом Млечного Пути. Созвездия для меня были игрой «соедини точки на небе, чтобы получить рисунок». Созвездие Ориона было самым простым в этом плане. Оно было ясным ориентиром среди своих собратьев. Три звезды в ряд сразу говорит о расположении древнегреческого охотника. «Надеюсь, это игра никогда не окончится…» Было большое отличие между мною и сельскими мальчишками — страсть к футболу. Хоть я играл в него, начиная с первого класса, но я не особо горел желанием продолжать этим заниматься. А смотреть его — тем более. Как можно на протяжении 90 минут наблюдать, как взрослые мужики дают друг другу пасы, забивают голы, пробивают пенальти, и при этом зарабатывать в разы больше, чем школьные учителя и медсестры вместе взятые? С этим конфликтом на душе, я сказал бабушке, что перестал играть и смотреть этот вид спорта. И вот, дрова в костер подброшены. «А ВЕДЬ ВСЁ РАВНО НАЧНЕШЬ СМОТРЕТЬ, КОГДА ВЫРАСТЕШЬ!». Нормально не начавшись, спор окончен. Последнее слово сказано. Вновь за старшим. Горечь и обида не дают протолкнуться словам в горле. Так сложно иметь непопулярное мнение. Нехоженая тропа. Но вот, экзамены для поступления написаны, и новая жизнь начинается. И вновь я в городе. Суета, от которой отвык еще ребенком. Окружение сырее обычного. Солнце постоянно огораживается серым общежитием, населенным людьми, готовыми быть удовлетворенными низшими потребностями в виде выпивки да сигаретами в придачу. Иссохшие деревья с опалой листвой. Между ними новая площадка, на которой уже сломаны качели, а газон был изъеден местными бродячими псами. Разбитая дорога. Местные решили эту проблему, забив мусором ямы. Неподалеку мусорный контейнер, набитый деревянными брусками от шкафа. Всю эту картину обрамляет мой балкон с висящей одеждой. В лицее я познакомился с новыми людьми. Я думал что я один такой чудак, который что-то умеет! Благодарю тогда тех, кто спустил меня с небес. Было удивительно наблюдать, как одноклассники выкрикивают неведомые мне теоремы для задачи как вполне обыденное явление. Смотря в профильном учебнике на вдохновляющие свойства, фигуры, я осознал количество работы, которое мне еще предстоит проделать. Я уже молчу о физике. На там было с этим хуже. «Ненавижу этот предмет!», «Я не хочу очередную самостоятельную работу сегодня!», «Кто-нибудь, утопите меня на месте!». Постоянные комментарии по поводу этого изгоя веяли в кабинете. Для меня этот предмет был сплошной ужас. Что уж говорить об остальных. Помню еще химию. Для меня это тоже была интересная наука: изучать столь малые в своих масштабах объекты, было чем-то захватывающим. Однако учительница была сравни дьяволу, да одноклассники постоянно говорили «Кому этот предмет вообще нужен?», «Почему она от нас отстать не может?», «Я хочу только учить свой профиль!». От подобного влияния, я забросил свою любознательность к нему. Я не могу рассказать о своих других интересах. Потому что их и не было. Несмотря на огромное количество фоток, большинство из них были скриншоты заданий и страницы книг. Хотя в этой бессмысленной массе находилось место для искусства. Красивые пейзажи. Они меня всегда привлекали своей эстетичностью. Казались нетронутые человеком, даже если главной фигурой был массивный торговый центр. Сравнительное спокойствие в столь привычных вещах. Помимо этого, не могу припомнить чего-то интересного, кроме проведенных часов в телефоне. Гора новых обязанностей. Стопка учебников на столе. Яркая лампа. Белый стол. Синие обои. Узкая комната. Бессонные ночи. В такие моменты я выходил на балкон, чтобы вновь увидеть тот самый небосвод. Жаль, что он был пуст. Свет ночного города оттеснял блеклые по сравнению с ним звезды. Крики пьяных соседей не делали ситуацию легче. Ночной Орион решил не охотиться в такие дни. И я его прекрасно понимаю. Не все в моем классе были такие пушистые, как я описал выше. Даже скорее, далеко не все такие. Был толстенький пацан, который был противен много кому. Я был удивлен, как он вообще учился на физмате. Он не прикладывал никаких усилий в учебе. Получал соответственные отметки. Это все началось в 9 классе. Я с друзьями в ресторанчике. Наверное мы были все одного типажа: никто не мог нормально за себя постоять. Тогда он и воспользовался этим. Внаглую подошел к нашему столику. Подсел к нам. Без спросу брал чай и еду. С ухмылкой на лице говорил: «А что вы здесь делаете?», «А вот мы физику учили, а вы?» Мне было отвратно после этого осознавать, что мы ничего не сделали. Как он глумился над нами как к никчемными тварями. Держал нас за додиков. Отвратительно. Бесчеловечно. Подонок. Ублюдок. Бездействие породило мысли. Я осознал, что так продолжаться не может. Я не никчемный. Я правда по своему уникален. Упорен. В люди встают в ступор при виде всех тех усилий, которые я могу прикладывать к делу. Люди, относящиеся к слабым как к низшему сорту отвратительны. Уверенность течет по венам. Такие люди, как тот толстяк, не более, чем биомусор. После того инцидента, когда тот обидчик ко мне обращался, я относился ему соответствующе. «Ты не более чем отброс общества, не имеющий прав жить», «Ты не стоишь моего внимания». Это было не самолюбие, а уважение к себе. После подобного отношения он успокаивался. Конечно, такие оскорбления никак его не ранили. Его больше отпугивала нетипичная реакция. Когда люди начинают давать отпор, он сразу сдает коньки. Был подобный случай после этого. На уроке его товарищ по судьбе приставал к моему другу-боксеру. Я решил за него заступиться. «Ты не чем не лучше своего дружка», «Ты всего лишь его жалкая копирка», «Не более чем биомусор». После этого он заткнулся на долгое время, и они нас больше не трогали. Через пару месяцев, я поступил в новую новую школу в Москве. Школа-интернат. Вновь новые личности, однако в одном здании круглые сутки. Мне очень грустно от того факта, что я учился всего 2 месяца. Может, было бы в разы больше воспоминаний. Ничего особо не поменялось. Все такие же одаренные люди, только в большем количестве. Если учеба в лицее спустила меня с небес на землю, то учебы здесь отправила меня под кору Земли. Галерея все также заполнена фотками с учебников. Дни проходят рутиннее обычного. В 8 часов подъем. В 8:45 первый урок. В 11:20 второй завтрак. В 14:10 обед. В 16:40 конец учебного дня. В 19:15 ужин. В 22:40 отбой. К счастью, ситуация не казалась настолько скучной. Веселые посиделки, прогулки, игры. Жизнь в интернате идет своим чередом. Однако из-за большого числа людей из разных уголков страны, были свои особенности. Число фриков удвоилось. Помню в классе мальчика с длинными волосами до плеч. Я немного знал о нем до поступления. Был способной личностью, по моему мнению. Однако странности с его стороны не заставили долго ждать. Через неделю после начала занятий, он постригся налысо. «Я захотел поменять свой имидж». К началу Октября он написал в общей группе по матанализу о том, что всем ученикам абсолютно нет дела до этого предмета из-за подхода к обучению. Вскоре после этого в общей беседе класса скинул наш совместный диалог. Я писал ему, что так не стоит поступать. Но публикация сделала все только хуже. Помню, как он зашел в комнату, наполненную осуждающими взглядами в его сторону. Ребенок, которому нет прощения. Ближе к Октябрю, он начал ходить в юбке по причине «самовыражение своей личности». Администрации не понравилось подобные методы, за что его вскоре отчислили. Раздор. Было два лагеря. Осуждение и прощение. Сам же мальчик не давал каких-либо комментариев, помимо постов ВКонтакте. За неделю до окончания четверти, я своими друзьями сидел в пиццерии. Помню разговор про того фрика: «Давайте согласимся, что он был не более, чем пустышка. Человек, который хотел казаться особенным, показал себя как психбольной. Он ничего толком и не умел, то и дело выпендриваясь.» С его мнением было сложно не согласиться. Я не рассматривал его с подобной позиции. И очень зря. Было очень глупо закрывать глаза на все это. Ночь. Сожители спят. Как обычно, сижу в телефоне и слушаю музыку. Решаюсь выглянуть пустыми глазами в окно. Истошный ветер завивал зловещие сонеты. Голые ветки били старомодно украшенное окно нашей комнаты. Мне страшно от осознания, что, скорее всего, москвичи очень редко видят Большую Медведицу, Кассиопею, Ориона. Москва светла и днем, и ночью. Небесное светило — не единственный ориентир для ночных кораблей. Жаль, что Луна не более чем маяк в темно-синем куполе для многих. Хотя еще 60 лет назад она была главным объектом внимания. Первый спутник на орбите. Первый человек в космосе. Первый человек на Луне. Тогда все детишки мечтали стать космонавтами. Помню свой первый телескоп. Настроив, я направил его на лунные кратеры. Столько тайн таилось на светлой стороне. Что уж говорить о ее темной части. Но холодная война окончена. Луна забыта. Никому уже нет дела до ночного солнца. Даже смешно становится на душе. Так быстро такое значительное стало не более чем пустышкой в глазах общества. Переезд. Я начал увлекаться новыми вещами. Оригами-фигурки могут это подтвердить. Я начал их делать из использованной бумаги. Давать новую жизнь старым вещам по-своему приятно. Я начал чувствовать себя человеком. Возвращаясь по пути домой, передо мной стоял он. Во всей красе. Пояс состоит из трех звездных пуговиц. Красная Бетельгейзе ярко освещала правое плечо героя. Светло-синий Ригель давал стройности ногам охотника. Его дубина уже в мгновении до удачного оглушения Альдебарана. Щит направлен в сторону главного трофея. Плеяды — вот его главная цель. Цель, которая едва видна. В течение уже многих лет он пытается догнать их, каждое время года меняя позиции на небесном лугу. И все безуспешно. Погоня, не приносящая успеха. Но я верю в его вложенные усилия. Я верю, что передо мной не скопление звезд, удачно сложенных красивую фигуру. Я верю, что в достижимость его мечты. Как и остальные созвездия, соседствующие с уже уставшим гигантом. А может, ему стоит остановиться?