Украденная жизнь

--Тварь! Мерзкое жидовское отродье! Грязный вор! -оскорбления чередовались с резкими ударами ногами по лицу и телу Шмуэля. Пытаться закрыться было совершенно бесполезно. Шмэулю казалось что ещё немного и его голова вовсе отлетит к стене от очередного удара носком сапога в лицо. Мольбы о пощаде Котлер или не слышал из-за собственного крика или отказывался слышать. В его голове было одно «Вора надо наказать». Его вовсе не волновало то, что «вор» был восьмилетним мальчиком чей вес вряд ли превышает 25 фунтов. Шмуль уже ничего не видел и не слышал, из носа и ушей ручьями текла кровь, пачкая не только одежду, но и дощатый пол крохотного барака. --Теперь ты наверняка не посмеешь ничего украсть! -мучитель откинул Шмуэля на спину и наступил сверху ногой, заставляя его ребра хрустнуть. Из горла мальчика выскользнул слабый хрип. «За что ему всё это?"-пронеслось в его мыслях-"почему это не может прекратиться прямо сейчас, неужели не было бы проще этому садисту застрелить меня прямо сейчас и всё бы закончилось». Его мысли прервала внезапная возможность дышать. Курт убрал ногу, сплюнул через плечо и достав из кобуры пистолет, прижал его ко лбу Шмуэля. «Ну вот сейчас я и погибну"-подумал Шмуль и зажмурил заплывшие глазенки. Внезапно с улицы кто-то громким басом окликнул лейтенанта по имени. --Тс…-Котлер убрал пистолет обратно и швырнул тельце Шмуля в стену барака-Позже с тобой закончу, поросёнок жидовский. Но Шмуль уже этого не слышал, так же как и не слышал удаляющихся шагов и скрипа запираемой двери. Он лежал лицом и стены, теряя сознание, которое словно капельками стекало по его лицу, или Шмулю это просто казалось и на самом деле это была его кровь. Шмуль уже даже не чувствовал всеобъемлющей боли, его беспамятство уносило его куда-то далеко, в воспоминания о тех днях, когда он считал себя абсолютно счастливым