Ветром больших перемен занесло тебя ко мне

      В Подземье всегда есть работа, и Сееле не приходится скучать. Но, надо признать, что теперь работа идёт гораздо спокойнее. У неё даже появляется свободное время, которое нечем занять.       В этот день настолько тихо, что Наташа просит Сееле принести из Надмирья заказанные лекарства. С этим может справиться даже Хук, первоклассному бойцу Дикого Огня это задание может даже показаться смешным. Но другой работы просто не было.       Сееле прибывает слишком рано, лекарство привезут только завтра утром. У неё есть целый свободный мир в Надмирье. Но у Сееле нет хобби и нет никакого желания изучать надземную часть Белобога (она уже видела достаточно в детстве). Но у неё есть, к кому идти. – Бро-ня! Броня!       Сееле бесцеремонно расхаживает по форту Компота, и ее громкий голос проносится по коридорам. Кто-то чуть более стеснительный, вежливый и учтивый боялся бы отвлекать Верховную Хранительницу ради своей прихоти или хотя бы спокойно дождался ее в гостевой. Хорошо, что Сееле ничем из этого не страдает. И по распоряжению Брони у неё свободный вход на территорию форта. – Сееле, я в спальне. – Мне подождать тебя в гостевой? – …нет. Входи.       Сееле сглатывает. Она никогда не заходила в личную комнату Брони. Даже Сееле не настолько бесцеремонная, чтобы нарушать чей-то личный, укромный уют.       Сееле с непривычной для себя осторожностью открывает дверь. Броня сидит на кровати, повернувшись спиной. На ней лишь одно полотенце, а на светлых кудрях и нежных плечах блестят драгоценной крошкой росинки воды. Видимо, Броня принимала ванну.       У Сееле перехватывает дыхание: когда Броня стала такой раскрепощенной? Зовёт в свою спальню, когда сама в таком виде. Или это намёк? Сееле чуть хмурится. Если она что-то неправильно поймет и что-то сделает, то может обидеть Броню, но как поступить правильно? Сееле это непривычно, раньше она всегда говорила все, что крутилось на языке, прямолинейно и без прикрас, выбор делала быстро и децствоваало дальше без сомнений, по необходимости решая проблемы уже по ходу. Но теперь на кону нечто большее, чем новый шрам или несколько синяков. – Прости мой внешний вид, – улыбается Броня и поворачивается лицом к Сееле, – мне так хотелось поскорее увидеть тебя. – Если хотела, почему не сообщила, – насупилась Сееле. – Мы же договарились, что ты будешь возвращаться только по серьезным вопросам. – Это серьезный вопрос. Если Верховная Хранительница скучает, то не может сосредоточиться на работе, а из-за этого может пострадать весь Белобог. – Тебя только моя работа волнует? – Нет, – Сееле отворачивается. Почему-то ей тяжело сказать это в глаза, – меня волнует твоё состояние. Не хочу, чтобы тебе было хоть немного плохо. Я ведь обещала.       Броня чуть смеётся, а Сееле краем глаза рассматривает её. У Брони белая и нежная кожа, Сееле порою даже боязно прикасаться к ней своими мозолистыми руками. Ни у кого в Подземье нет такой кожи, к которой страшно прикасаться и при этом не хочется никогда отпускать. Конечно, Броня же из Надмирья, тут они могут позволить ухаживать за собой, тогда как в Подземье никто не думает о внешнем виде. Тут одна цель – выжить.       Сееле злится от того, насколько разное существование в одном городе. Злится и…завидует. Ведь она могла бы тоже вместо бесконечных битв отдыхать с друзьями в кафе и ходить по магазинам, покупая эти непонятные баночки. Может, ей даже нравились бы эти вычурные наряды и дорогие блестяшки.       Сееле фыркает. С такой жизнью от скуки помрёшь. Может, её жизнь и была не сахар, конечно, было бы здорово не покидать Заклепкоград и не искать каждый раз судорожно еду и лекарства, но сейчас прошлого не изменить. И именно такая жизнь сделала Сееле той, кем она сама может гордиться. Сильной, уверенной, решительной, той, кто знает цену человеческим жизням. Она могла быть одной из этих надменных неженок, даже противно думать об этом.       Наташа говорила, что наш мир может быть суров, жесток и несправедлив. Но почему-то тысячи людей в Подземье все равно каждый день боролись за свою жизнь и за жизни своих близких. Почему-то Дикий Огонь отказывался сдаваться даже в самой безвыходной ситуации и всегда искал решение. Так, значит, в этом мире есть и что-то прекрасное, чудесное и ценное, что помогает справиться даже с самой страшной бедой. Вопрос только в том, на чем ты будешь концентрировать свое внимание.       Наташа всегда лечила до конца даже самых безнадежных больных, а Олег всегда сражался даже без мыслей сдаться. Они оба видели что-то хорошее в этом мире. Сееле хочет быть, как они. Тоже хочет стремиться к прекрасному. Она не утонет во мраке безысходности, ведь тогда какой был смысл в её жизни?       Встреча с Броней стала для Сееле одним из самых прекрасных событий в её жизни, пробилось лучиком света сквозь тьму Подземья. Её дорогая Броня, добрая и сострадательная, честная и справедливая, немного наивная и тревожная, но всё ещё её, вся полностью, без остатка со всеми своими мечтами, надеждами, страхами и тревогами. Если ради этой встречи Сееле нужно было пережить все испытания в её жизни, то это небольшая плата.       У Брони тоже была по-своему нелёгкая жизнь, и если в Подземье наступило такое желанное спокойствие, то у Брони как у Верховной Хранительницы все невзгоды впереди. Не такие уж они и разные, так имеет ли смысл делить несчастья на свои и чужие. Имеет ли смысл вообще зацикливаться на них, ведь в мире всегда есть что-то хорошее. И это "что-то" сейчас сидит перед ней.       Сееле подходит и берёт Броню за руку. Она больше не боится навредить. Сееле знает, что её мозолистые, грубые руки со шрамами для Брони самые тёплые и приятные во всём Белобоге. И разве так важно, какая у неё кожа, когда она этими самыми руками готова защищать Броню от всех невзгод. – Поможешь расчесать мне волосы? – Броня указывает на расчёску.       Сееле соглашается. Волосы Брони мягкие и вкусно пахнут. Сееле аккуратно проводит щеткой по волосам, бережно распутывая кудри. Вот же, ещё несколько месяцев назад Сееле бы так не церемонились и назвала бы Броню неженкой. Что же она с ней делает. И Сееле и не против. Она убирает волосы Брони, слегка касается пальцами щек и шеи, чувствуя, как та вздрагивает. Наверное, Броне непривычно. Сееле тоже. Но эта маленькая неловкость даже приятна.       Сееле впадает в транс, инстинктивно водя щеткой по волосам, а потом, не отдавая себе отчета, обнимает Броню за шею, зарывается в волосы и целует в макушку. Сееле не видит, как краснеет Броня, но чувствует, как та берет её руку и оставляет на тыльной стороне ладони невесомый поцелуй. Сееле чувствует, как горит её лицо, но руку вырывать не хочется, даже наоборот. Вот бы Броня никогда её не отпускала. – Ты надолго в Надмирье? – после молчаливой паузы спрашивает Броня. – Нет, завтра я получу лекарства и доставлю их Наташе. – Ты вернёшься потом? – А нужно? – Нужно. Я бы хотела показать тебе мои любимые места в Надмирье. – Хорошо. Я вернусь, ты только подожди немного, ладно? – Сееле нежно гладит Броню по щеке. – Я дождусь. Ты же всегда держишь обещания.       Может, их жизнь никогда не была лёгкой. Может, впереди их ждут ещё более серьезные трудности. Но это не имеет значения, когда ты всегда можешь взять чью-то руку, теплую, бесконечно полную и самую дорогую во всём мире.