𝐊𝐲ō𝐤𝐢

***

Нори было десять лет, когда она, возвращаясь домой после школы, услышала жалобное мяуканье и заметила застрявшего на дереве маленького чёрного котёнка. Недолго думая, девочка полезла спасать зверька, и из-за своего же безрассудства и поспешного решения, — она никогда не занималась ничем даже отдалённо похожим на скалолазание, — упала с дерева. Правда, её это и не особо тревожило, ведь котёнок остался цел и невредим. В отличии от её сломанной руки. После выписки из больницы Нори сразу же начала подыскивать котёнку новый дом и дала объявление, по старинке расклеив их в своём и соседнем районе, ведь не могла оставить его из-за аллергии мамы. К удивлению, на объявление почти сразу откликнулся парнишка чуть старше самой Нори, и она пригласила его домой. Когда она открыла дверь, перед ней стоял симпатичный мальчишка с короткими чёрными волосами и грустными глазами, в которых появилось удивление, стоило увидеть, что дверь ему открыла девочка с загипсованной рукой. — Привет, я Норико, но можно просто Нори. Паренёк будто растерялся, а через несколько секунд неуверенно ответил: — Такемичи. — Приятно познакомиться, — школьница пожала ему руку и практически затащила в дом, где уже через минуту гость стал чувствовать себя комфортно. - Хорошо, что сразу нашёлся человек, готовый взять кошечку. Я назвала её Кёки, но ты можешь дать ей любое другое имя, - улыбчиво лепетала девочка, глядя, как парнишка погладил весьма тактильного зверька. — Кёки? Почему именно так назвала? — Я увидела её на дереве и сразу полезла спасать, но, так как это был мой первый подобный опыт, я свалилась и сломала руку. Из-за этого брат сказал, что я сумасшедшая, вот я и подумала, что забавно будет назвать котенка Кёки. Мальчик мило улыбнулся и ещё раз погладил котёнка, подняв голову на Норико. — Ты и правда сумасшедшая. Но это даже мило. Я оставлю котёнку имя — оно мне нравится. — Правда? Ух ты! — обрадовалась девочка, а потом добавила: — Ты кажешься мне классным и добрым, Кёки повезло с хозяином. Не хочешь погулять как-нибудь? В сердце парнишки что-то кольнуло от предложения такой светлой и милой девочки, и ему стало до боли приятно, что она захотела провести с ним время и, возможно, подружиться. — Конечно, я только за, — обрадовался, но слегка напрягся он и решил объясниться потом, чтобы сейчас не выглядеть странно. — Давай обменяемся телефонами? Но после этого Нори больше никогда не встречала нового хозяина Кёки. Он не отвечал на её сообщения, а в ответ на звонки она всегда получала "Абонент вне зоны доступа". Так что спустя какое-то время она благополучно забыла о Такемичи, ведь вскоре случилось то, что сместило её внимание и погрузило в другие переживания и заботы.

***

Нори подняла на сталкера удивлённые глаза и начала разглядывать его лицо, стараясь узнать в нём того милого стеснительного паренька Такемичи, который забрал себе кошку. Но сложно узнать человека, которого видела лишь один раз, и то много лет назад. К тому же, если его лицо изменилось не только из-за силы возраста и если он то ли сейчас, то ли тогда назвался чужим именем. — Так ты Какучё или всё же Такемичи? — Норико будто вытолкнула из себя эти слова, глядя на мужчину взглядом, в котором было невозможно опознать её эмоции, которые смешались слишком сильно. — Какучё. Я тогда назвался именем друга потому, что... — слова застряли в его горле, и он понял, что сейчас не в состоянии объяснить, что на тот момент ему было противно от собственного имени и он не хотел, чтобы его кто-то ещё так называл. — Я объясню тебе чуть позже. Может, у тебя есть ещё вопросы? — О, конечно же есть, — истерично хохотнула Нори, поставив на пол кошку и снова взглянув на Какучё. — Если мы познакомились так давно, то почему ты объявился только сейчас? Мы ведь могли подружиться ещё одиннадцать лет назад, но ты сам не отвечал мне! — Я потерял телефон на следующий день, а когда хотел найти твой номер в объявлении, то их уже кто-то посрывал. Тогда я просто не смог с тобой связаться. А потом не мог даже встретиться лично из-за... Он будто невзначай прикоснулся к шраму на лице и сразу же отвернулся. Но даже настолько короткий жест не ускользнул от взгляда Нори, и она бесцеремонно схватила мужчину за руку, одёргивая её. А сама начала всматриваться в его лицо, находясь почти вплотную. Какучё даже не волновался и не испытывал нечто плохое из-за этого взгляда, ведь девушка не пугалась и не испытывала отвращение от его лица, и ею двигал лишь интерес и желание наконец распутать клубок событий, которые свели их вместе спустя столько лет. — Я точно помню, что тогда ожога не было. Откуда он взялся? — Ты не захочешь этого знать, — выдохнул Какучё, стараясь отвернуться, но теперь Нори схватила его за воротник, не давая такую возможность. — Хочу! — уверенно ответила она, не отводя глаз. Сталкер лишь тяжело выдохнул и, когда Нори выпустила его из рук, сделал шаг назад, сел на стул и подпёр голову рукой. — Пожар, который унёс жизни твоих родителей... — неуверенно начал он, и у Нори от ужаса встал ком в горле, а губы непроизвольно задрожали. — Он случился как раз через несколько дней после нашей встречи, я ещё в гипсе ходила... — Во время того пожара я и получил этот шрам. Я был там. И это я вытащил тебя из огня. Ноги девушки подкосились, она рухнула на пол и схватилась за голову. По щекам потекли слёзы, когда она снова увидела перед глазами навечно отпечатанные кадры с того ужасного вечера.

***

Нори была заложницей в горящей гостиной, которая разразилась пламенем буквально за считаные секунды. Она задыхалась, глаза слезились, но девочка даже не могла уйти из-за сковавшего страха и головокружения по вине отравления дымом. Она потеряла сознание, а очнулась уже на чьей-то спине, когда оказалась на улице и вдохнула свежий воздух. — Мои родители в доме! Мама! Папа! — начала она истерично кричать и параллельно откашливаться, почти ничего не видя перед собой, думая лишь о родителях и радуясь тому, что хотя бы Макото был в гостях у друга на тот момент. Человек, а точнее подросток, вытащивший её из огня, без единого слова отдал её медикам, приехавшим на вызов, а сам бросился обратно в дом. У Нори слезились глаза, и она смогла рассмотреть только тёмный силуэт в капюшоне, медленно отдаляющийся от неё. И как только он оказался у самой двери, прогремел взрыв и отбросил его в сторону вместе с горящей дверью. Девочка снова потеряла сознание, и в следующий раз очнулась уже в больнице, где у её кровати сидел испуганный и плачущий старший брат, позже сообщивший ей самую страшную весть в её жизни.

***

Нори сидела на полу в незнакомом доме и рыдала от болезненных воспоминаний, а рядом с ней был сталкер, который вытирал её слёзы большим пальцем и гладил по щеке. — Я так и не смогла познакомиться со своим спасителем... Почему ты не мог заговорить со мной после пожара? Она подняла на Какучё плачущие синие глаза, и что-то внутри него ёкнуло от этого зрелища. Как же ему хотелось прижать к себе эту хрупкую беззащитную девушку и никогда не отпускать. Он сдерживался изо всех сил, чтобы не сгрести её в охапку и не закрыть от всего мира, и скрепя сердце ответил: — Потому, что я не мог смотреть тебе в глаза с этим ожогом, напоминающим о том, что я не смог спасти твоих родителей... Я виню себя по сей день... — Ты здесь ни при чём! — тут же перебила она возможный поток слов Хитто. — Ты не виноват! Если бы не ты, я бы тоже умерла, а ты спас меня! Я очень благодарна тебе за это! Тебе не в чем себя винить, не говори такое! Ты герой, Какучё, ты спас мне жизнь! Эти буквально кричащие слова врезались в мужчину и ненадолго сбили с толку. Всё своё детство он слышал только упрёки, сравнения с другими и то, как он не оправдал надежды родителей, из-за чего невзлюбил собственное имя, которое всегда ставили только с чем-то плохим. А теперь ему говорили, что он ни в чём не виноват, герой и спас жизнь человеку. Раньше в его жизни был лишь один герой, чьим именем Какучё и назвался много лет назад, а сейчас его и самого так называли.

***

— Почему ты так плохо учишься, Какучё?! У тебя тройка и две четвёрки! — почти в истерике кричала женщина, размахивая дневником перед лицом ребёнка. — Потому, что меня снова задирали одноклассники и один из них смыл мои тетради в унитаз, а учитель не поверил и снизил итоговый балл. Но я всё исправлю, и я всё равно на третьем месте в классе! — практически взмаливал мальчик, испуганно глядя на мать. — Ты должен быть на первом! У тебя нет права на ошибку, и научись уже давать сдачи, или хотя бы не жалуйся на то, что тебя вечно обижают в школе! — продолжала она злиться, в конце холодно добавив: — Когда отец придёт, он по-другому с тобой поговорит. Какучё почти похолодел от страха, предвкушая, что с ним сделает отец, и со слезами стал просить: — Нет, пожалуйста! Я буду стараться! В ответ женщина со всей злостью ударила ребёнка по лицу тем же дневником, отчего тот отлетел и ударился спиной о шкаф. — Я пришла с работы, а в доме даже не убрано! Чем ты занимался всё это время?! Тебя давно не наказывали?! Было так больно, не столько физически, сколько морально, что Какучё впервые не выдержал и сорвался сам, сквозь пелену слёз прокричав: — В чём я виноват?! Почему ты так меня ненавидишь?! Женщина резко замерла, а потом устало прикрыла глаза руками и холод её голоса обжёг и сломал детское сердце. — Ты виноват в том, что появился на свет и сломал наши с отцом жизни. Внезапное незапланированное появление ребёнка перечеркнуло модельную карьеру его матери и заставило отца остепениться, чтобы не потерять лицо в обществе, что причиняло боль не только им, но и Какучё, который рос в постоянных упрёках, нелюбви и насилии, хотя на самом деле не был ни в чём виноват. Единственное, что принесло ему хоть немного радости, это разрешение пьяной, и оттого не такой злой, матери, завести питомца, ведь она, на удивление, любила котов, да не было желания убирать и нянчиться с питомцем, но раз Какучё полностью решил взять на себя эти обязанности, она не была против и разрешила взять котёнка с объявления. Вот только прожил он у них вовсе не долго, ибо через несколько недель после того, как Какучё получил шрам, его родители попали в аварию на дороге и разбились насмерть, из-за чего котёнок попал в руки его соседки на следующие несколько лет, пока Какучё был в больнице, а затем попал в детский дом. Но он никогда не забывал о чёрном комке шерсти и забрал Кёки уже когда состоял в Поднебесье, после чего никогда с ней не расставался.

***

— Прости, мне нужно подышать. Какучё бросил короткую фразу и оставил Нори, а сам направился на балкон. Нори последовала за ним только через несколько минут, когда смогла угомонить поток слёз. Она зашла через открытую балконную дверь и увидела, как сталкер пустым взглядом наблюдал за городом, который вот-вот должен был осветить рассвет. — Ты ведь не следил за мной все эти одиннадцать лет? Ты говорил о полугоде... — Я не врал тебе. Я действительно наблюдал за тобой только последние полгода, — тяжело выдохнул он и сжал пальцами подоконник. — Всё началось, когда я ехал на машине в городе и случайно увидел тебя. Ты ехала в автобусе возле окна и засыпала, иногда прислонившись к стеклу. Я сразу узнал тебя и проследил прямо до твоего дома. Потом уже нашёл твой телефон по связям. — И почему же ты просто не подошёл и не заговорил со мной? — спросила Нори ещё более уставшим и ломающимся голосом. — Я уже говорил тебе. Моя деятельность слишком опасна, чтобы с кем-либо сближаться. Девушка широко улыбнулась кривой безумной улыбкой и запустила руку в свои светлые волосы, слегка стянув. — Я уже пострадала из-за тебя, так что в этом больше нет смысла. И ты мне психику почти сломал своим "присмотром", так что не только твои враги могут быть опасны. Он обернулся к девушке и заглянул в её глаза, что-то там ища. — Извини. Я и сам знаю, что этого мало. Можешь ударить меня, если тебе станет лучше. Сразу же после этих слов Нори без долгих раздумий ударила его по лицу, а сама одёрнулась и начала махать рукой, корчиться и пищать от боли. Какучё лишь коротко усмехнулся, проведя ладонью по месту удара. — Тебе всё ещё нужно тренироваться. Норико одарила его злым взглядом, который он точно заслужил за все её потраченные нервы, хоть и спас ей жизнь однажды, но сразу же поменяла его на испуганный, когда увидела тонкую струйку крови под носом мужчины. Но Какучё будто не заметил этого и продолжил улыбаться. Тогда Нори вновь овладел гнев, подпитанный его улыбкой. Она неумело схватила мужчину за горло и прижала к балконной стене, начав сдавливать, а он продолжал беззлобно улыбаться. — Это не смешно! Из-за тебя я не могла спать по ночам и начала сходить с ума, а ты просто лыбишься! — Так бей меня, я заслужил это, — спокойно ответил Хитто, готовый принять то, что заслужил, но о чём не жалел из-за своего желания быть ближе к Нори. Она всё ещё со злостью смотрела на своего сталкера и вспоминала весь страх и ужас, который он ей причинил. Хоть и были какие-то хорошие моменты в виде пакета лекарств или защиты от наглого типа в клубе, но они не перекрывали отсутствие у неё спокойного существования. В тот момент она думала лишь о том, что держит за горло человека, которого боялась последние месяцы, но и в то же время хозяина Кёки, с которым познакомилась ещё в детстве и который спас её из пожара и сам пострадал, желая спасти её родителей. Нори овладели странные смешанные чувства, которые она никак не могла понять, из-за чего её и так не шибко сильная хватка ослабла. — Да, ты заслужил, чтобы я тебя избила. Но это, — она перевела взгляд с его глаз чуть ниже, после чего зажмурилась, — ты совсем не заслужил... И, не прекращая держать Какучё за шею, Нори резко прильнула к его губам, начав жадно целовать и выбивать воздух из его лёгких, тем самым отбросив всю логику в сторону и пойдя на поводу у своих странных, но теперь понятных ей чувств, которые сложились в картину словно пазл, стоило случиться этому поцелую. Хитто опешил от такого неожиданного поворота событий, но, недолго думая, ответил ей взаимностью. Он обнял девушку за талию и поменял их положение, чтобы уже Какучё прижимал Нори к стене, а она и не была против. Она продолжала жадно сминать его губы и властно притянула его на высоту своего роста за шею, заставляя мужчину пригнуться, дабы самой не стоять на носочках. И всё это не отрываясь от него и прижимаясь ближе, проникая языком в его рот и пуская по коже обоих сотни приятных мурашек от такого неожиданного, но будто долгожданного поцелуя. Хотя для Какучё он таким и был, ведь взрослую Норико он изначально не хотел воспринимать как друга, что было в детстве, а влюбился и хотел быть её. После долгого и жадного поцелуя, который нехотя прервал Какучё, оба немного отдалились, чтобы отдышаться. Он смотрел на предмет своего воздыхания и влюблённости в лучах рассвета, не скрывая радостной улыбки, и заправил прядь волос за её ухо, будучи счастливым от того, что Нори не отпрянула и вообще находилась с ним рядом. — Ты и правда сумасшедшая, — шепнул он, глядя прямо ей в глаза. Нори улыбнулась в ответ, понимая, что она и есть сумасшедшая, и ей это уже начало нравиться. Взглянула на сидевшую на подоконнике Кёки, шерсть которой блестела на солнце, и вернула взгляд Какучё. — Не меньше, чем ты.