Целовать нельзя, за руку не взять

Ага. Блять. Лучшие друзья. Всегда же лучшие друзья дарят друг другу долгие и крепкие объятия, из которых не хочется выпускать. Всегда же лучшие друзья, бросая все дела, приезжают к тебе ночью, потому что из-за кошмаров ты не можешь уснуть.  И да, всегда же лучшие друзья трахаются на съемной квартире, в машине, в гримерке, да где угодно, лишь бы провести больше времени вместе.   Дима залпом выпивает второй стакан виски, и смотрит на бутылку колы, которая стоит в углу. Нахуй колу. Сейчас бы напиться, чтобы забыть, чтобы притупилась совесть, чтобы не идти на поводу у своих демонов.   Но нельзя. Через пол часа выезжать на съёмки, притворно улыбаться и ставить оценки. Смотреть в глаза лицемерным людям, и делать вид, что тебе есть до них хоть какое-то дело. Дима не был отшельником или социофобом. Он неплохо сдружился с Олегом, мог поболтать с Викторией или выпить чашку кофе с Линой. Но это не то. Хотелось чего-то простого и настоящего. Хотелось, чтобы всё было прозрачно. Не выходило. Человек, который ему нравился был наполнен ложью, двойными смыслами и скрытием информации. Выпивая ещё один стакан виски, Дима чувствует лёгкое головокружение и убирает бутылку в холодильник, до следущей попойки. В голове не одной мысли. Но руки «чешутся». Руки лезут к телефону, набирая знакомый, давно выученный наизусть номер.   Никто не берет, ожидаемо.    Ну конечно, сейчас же не время для нестабильного чернокнижника с алика, сейчас время жены. Слушать её бессмысленные сплетни и делать вид, что любишь, вот чем занимался Константин Гецати, в перерывах между Димой и работой.   Дима кидает телефон в стену. Привычка. Выкуривает третью сигарету за последние десять минут. Нужно отключить сердце. Отключить чувства. Отключить любовь к Косте. Но как бы он не пытался, ничего не получалось. А Дима правда пытался.   Мысли путаются, оставляя только смазанные картинки.   Вот он флиртует с милой незнакомкой в понедельник. Вот он знакомится с интересной девушкой во вторник. Вот он провожает подругу детства в среду. Вот он дарит цветы коллеге в четверг. Вон он целует знакомую на тусовке, пытаясь отвлечься в пятницу. Вот он трахает какую-то девушку в субботу, которая на протяжении недели к нему липла. Вот он ревет, как сука в воскресенье, скуривает пачку сигарет и кусает губы, оставляя маленькие ранки.   Обида? Нет Злость? Немного Опустошённость? Да    Дима разбит, девушки не те, губы не те, глаза не те, чувства не те. Он пуст.    И да, к сожалению, Диме принципиально кого любить, кого целовать, и с кем трахаться.   Тишину нарушат звенящий телефон. Нервный голос редактора мешает, неприятно стучит в висках. Но надо ехать, надо собраться, отснять оценки и поехать обратно.   Дима заходит в зал, видя приветливые изучающие взгляды своих конкурентов. Спину прожигает чей-то взгляд. Диме не нужно применять способности, чтобы понять кому принадлежит этот взгляд. Он слишком хорошо знает все его эмоции. И сейчас прекрасно ощущает злость, заинтересованность и немного волнение. Но Дима проходит мимо, несмотря на объект своего опьянения. Визажисты хватают чернокнижника, ловко орудуя кисточками и консилером, чтобы хоть как-то скрыть бессонные ночи парня. Про запах алкоголя все молчат, Дима ведёт себя адекватно, да и срывать съёмки из-за одного человека невозможно.   Экстрасенсы делятся впечатлениями после пройденных испытаний, ставят оценки и спокойно уезжают домой, ведь вечерние съёмки, стремительно переходящие в ночные мало кому по душе. Дима выходит на улицу, чувствуя холодную прохладу. Сигарета тлеет, а лёгкие наполняются дымом. Диме спокойно, пока чья-то сильная рука не хватает его, больно прижимая к соседней стенке. Дима пытается вырваться, но, видя кому принадлежит эта рука, упускает свои.   - Матвеев, блять, что происходит?- нервно шипит Гецати. - Хах, привет, Костя,- закатывая глаза, шепчет Дима. - Какого хуя ты не брал трубки? А? Я тебе весь день звонил. Почему опоздал? Почему напился? Почему не спишь? Почему, блять?- кричит Гецати ему в лицо. - Че ты орешь? Тебя ебёт? Тебе вообще интересно что-то про меня?  Мы же так чисто поебались и разошлись,- орет Дима.  Ему больно. Эмоции вышли на ружу. Дима не выдерживает. - Замолчи, - хриплым голосом говорит Костя, прижимая  парня к бетонной стене ещё сильнее. Костя волновался. Костя места себе не находит. Костя даже звонил близкой подруге Димы, которая его ненавидит, лишь бы узнать, что с парнем все в порядке. - Нет, блять, я продолжу, - продолжает кричать Чернокнижник. - Костя. я заебался, заебался быть твоей игрушкой, обнимаешь меня, целуешь, слова такие говоришь, будто любишь, трахаешь, а потом уезжаешь..уезжаешь к жене, надеваешь ебучее кольцо, и конечно же надеваешь маску «любящего мужа», тебе самому не противно? Ты меня убиваешь, я человек, блять. Я люблю тебя, я ради тебя переехал, встречи отменяю, лишь бы увидеться, да я все делаю.- говорит Дима.   Мокрые дорожки слез по щекам. Диме больно.  - Ты знал, на что шёл, ты знал, что я женат, и ты знал, что я не смогу бросить семью,- стеклянным голосом говорит Костя.  Холод и твердость. Дима закрывает глаза, набираясь сил.   - Тогда, уйди нахуй из моей жизни,- выплёвывает Дима, скидывая с себя чужие руки.   И бежит. Дима бежит. Дима хочет отмыться от этого дерьма, от своих чувств. Капли дождя помогают, за ними не видно его слез. Дима не оборачивается.  Дима ловит такси. Дима доезжает до дома. Дима дрожащими руками открывает дверь. Дима падает в коридоре. Руки трясутся. Воздуха не хватает. У Димы пищит телефон, оповещая о полученном сообщении.  Дима читает.  Дима роняет телефон на пол. Дима ложиться на пол, накрывая голову руками. И рыдает. В голове крутятся слова из полученного сообщения.   Прочти.Пожалуйста. Я уёбок. Я не умею извиняться. Я считаю, что всегла прав. Я ебанный нарцисс. Я не умею любить. Я не умел любить, пока не появился ты. Такой солнечный, такой настоящий. Да, я пользовался, да, я врал, да, делал больно. Но каждый раз, когда причинял тебе боль, когда приходилось тебя бросать, я ненавидел себя, и ненавижу сейчас. Прости, что не уделял время..внимание. Я хотел, иногда я приезжал к твоему дому, но не заходил, я думал о тебе постоянно. Я боялся своих чувств. Я боялся быть собой. Я боялся настоящего себя, которым был только с тобой. Я знаю, что не показывал этого, но я помню все твои истории, я помню, что ты любишь карамельный раф с одной ложкой сахара и ванильным сиропом. Помню, как ты мило морщишь нос, когда просыпаешься, помню, как хмуришь брови, когда злишься. Наши взаимоотношения заходили слишком далеко. Я влюбился, котёнок. Я пытался забыть, пытался уйти от жены, но не выходило. Я слабый.   Дима. Прости. Это последний раз, когда я тебя тревожу. Я люблю тебя, Кот. Прощай.   Дима захлебывается слезами. Дима проебался.