Я там был

Ёнджун в который раз вздрогнул во сне и сел, уставившись на сумерки за лобовым стеклом. Он оглянулся, пытаясь осознать, где он и где сейчас Субин, но от этих мыслей его отвлекла жгучая боль в боку. Ёнджун зажал больное место, а когда отвёл руку в сторону, то сквозь тусклое освещение смог рассмотреть кровь. — Проклятие, — выругался Ёнджун, вспоминая, как именно он получил ранение. — Почему рана всё ещё не затянулась? Ёнджун попытался встать, но каждое движение отзывалось болью в боку. Крепко зажмурив глаза, Ёнджун всё же смог принять удобное положение, после чего приподнял подол толстовки, натыкаясь взглядом на пропитанные кровью бинты. Их наличие удивило парня, заставив вновь задуматься. Поняв, кто единственный мог оказать ему медицинскую помощь, Ёнджун оглянулся по сторонам, вглядываясь в сумерки, надеясь увидеть там Субина, но никого не было. Паника поселилась где-то глубоко внутри, из-за чего Ёнджун лихорадочно начал шарить руками по сиденьям, а после и вовсе открыл дверь фургончика, намереваясь выбраться наружу, но не смог из-за внезапно возникшей перед ним фигуры. — Ты куда? — возгласил Субин, откидывая недокуренную сигарету в сторону, а свободной рукой прерывая попытку Ёнджуна вылезти из фургончика. — Тебе нужно лежать, пока рана не затянется. — Субин, — удивился Ёнджун, мгновением назад подумав, что Субин решил бросить его здесь на произвол судьбы, не собираясь возиться с раненым, но был очень удивлён, увидев перед собой напарника. — Ты не ушёл. — А должен был? — нахмурился Субин, не ожидавший таких слов от того, кого он ещё вчера спас от смерти, оказав первую помощь. — Подвинься, дай сесть. Не без посторонней помощи, Ёнджун пересел на пассажирское сиденье и зажмурился, когда сильная боль в месте ранения вспыхнула новой волной. Такого он давненько не испытывал, и обычно все его ранения заживали меньше, чем за день. Ёнджун предположил, что это ранение затягивалось дольше, потому что было куда глубже. — У тебя открылось кровотечение? — удивился Субин и потянулся вперёд, чтобы поднять толстовку и увидеть немалое количество крови на довольно свежих бинтах. — Я ведь совсем недавно накладывал новую повязку. Сиди и не дёргайся. Я сбегаю в кузов за аптечкой. Ёнджун лишь молча кивнул, не в силах что-либо ответить из-за крепко стиснутых зубов. Боль была невыносимая, и Ёнджуну казалось, что если он прямо сейчас не выпьет парочку анальгетиков, то вновь потеряет сознание от болевого шока. Не хотелось бы казаться настолько изнеженным в глазах Субина. Из-за сгустившихся сумерек Ёнджун не мог рассмотреть окружающее фургончик пространство, чтобы понять, где сейчас находился. Ёнджун предположил, что Субин держал путь в новый лагерь, следуя указанному на карте маршруту, следовательно, уже скоро они окажутся на месте. Ёнджун на мгновение задумался, что будет после, когда он ступит на территорию лагеря. Продолжит ли он и дальше общение с Субином или всё же пойдёт своим путём? Разговор по душам, когда им каким-то чудом удалось сбежать от толпы заражённых, многое привнёс в их непростые отношения. Возможно, Субин действительно был не таким уж ублюдком, каким казался в первую встречу. — Тебе повезло, я нашёл пару пластинок анальгетиков, но не уверен, что после их употребления ты не сляжешь с отравлением, — попытался отшутиться Субин, но Ёнджун, уже долгое время терпящий адскую боль, просто вырвал таблетки из рук напарника, отправил сразу несколько штук в рот и запил остатками воды. — Отравление у меня проходит куда быстрей, чем ранение, — отмахнулся Ёнджун и, откинув голову назад, прикрыл глаза. — Это не первое твоё серьёзное ранение, так ведь? — поинтересовался Субин, вновь привлекая внимание напарника. Ёнджун, морщась от боли, открыл глаза и глянул на Субина, потянувшегося в его сторону со стерильными бинтами, чтобы наложить новую повязку. Они не в первый раз оказывались так близко друг к другу, но после всего пережитого эта близость казалась более успокаивающей. Ёнджун больше не чувствовал отвращения по отношению к Субину и не горел огромным желанием оказаться как можно дальше от него. — Не первое, — покачал Ёнджун и отвернулся. — В самом начале наступившего пиздеца со многими приходилось воевать за территорию, еду и воду. На меня напали со спины и ранили, один раз я сам себя ранил, чтобы убедиться, что у меня действительно была быстрая регенерация. А потом ещё несколько. — Я знал, что ты больной на голову, но не думал, что ты решишь резануть себя, чтобы только убедиться в чём-то, — рассмеялся Субин и поднял голову, когда успешно закончил с новой повязкой. — Ну вот, жить будешь. Субин отклонился назад, но не успел он отвернуться, как Ёнджун резко схватил его за ворот куртки и потянул назад, впечатываясь своими губами в чужие. Субин на мгновение замер, удивлённый поступком напарника, но очень скоро ответил на поцелуй, запустив одну ладонь в отросшие волосы Ёнджуна и наклонив его голову в сторону под удобным для поцелуя углом. Поцелуй не заходил дальше рамок приличия. Он был вместо слов благодарности, застрявших на устах Ёнджуна. — А теперь засыпай. Тебе нужен отдых, — настоял Субин, нехотя отстраняясь от губ напарника. — Мы уже очень скоро прибудем в лагерь. Ты рад? Ёнджун всерьёз задумался над поставленным вопросом, до конца не зная, что чувствовал от мысли, что скоро он окажется в безопасном месте, где ему не придётся ежесекундно быть начеку, если вдруг заражённые решат напасть. С одной стороны, он действительно был этому рад, но с другой — что-то внутри не давало ему полного покоя. — Я голоден, — сменил тему разговора Ёнджун и отвернулся, всё ещё размышляя над вопросом Субина. — Вот, держи, — достав из своего рюкзака нетронутую банку тушёнки, произнёс Субин и кинул её Ёнджуну. — Это последняя наша еда. Нам нужно будет как-то продержаться до лагеря. — Спасибо, — прошептал Ёнджун и, глянув на банку тушёнки, едва сдержал рвотный позыв. От одной мысли, что ему придётся есть именно это, его воротило. Ёнджун не понимал причину своего токсикоза, ведь до этого момента спокойно ел всё, что удавалось отыскать, но сейчас чувствовал совершенно иной голод. И Ёнджун сомневался, что банка тушёнки сможет его утолить. — Тогда пусть останется на потом, — сглотнув встрявший поперёк горла отвратительный ком, отказался от еды Ёнджун и вернул её Субину. — Ты чего? Ты ранен и тебе нужно набираться сил… — Я не хочу! — неосознанно повысил голос Ёнджун и нахмурился, чувствуя, как его сильно мутит не то от голода, не то от вспыхнувшей злости. — Поезжай уже и не донимай меня. Субин, конечно, привык к резким перепадам настроения своего напарника, но всё ещё был удивлён такой внезапной враждебности. Они буквально пару мгновений назад обменивались слюнями, а сейчас Ёнджун грубо отказывается от его малой заботы. Безразлично фыркнув на выходку Ёнджуна, Субин лишь молча вернул банку в сумку и, повернув ключ зажигания, нажал на педаль газа. Машина тотчас сдвинулась с места.

***

Несмотря на то, что результаты анализа были известны, новые места Бомгю и Тэхёна всё ещё не предоставили. Отмахивались тем, что было всё ещё недостаточно мест, поэтому парням приходилось находиться в нейтральной зоне. Тэхён понимал, что сразу всё с прибытием в безопасный лагерь не наладится, но всё равно был зол. — Хён, как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Тэхён у играющего с котёнком Бомгю. Последний оторвался от игры и показал своему парню «окей» пальцами, а затем закрепил действие широкой улыбкой. И глядя на неё, Тэхён всё больше чувствовал, как он был глуп, что не замечал страданий Бомгю раньше. Возможно, до слов Кая он бы ещё и поверил в то, что с хёном всё было хорошо, но после того, что он слышал вчера, в слова Бомгю больше не хотелось верить. — Хён, ты ведь чувствуешь боль, так ведь? — наступил Тэхён и, встав со стула в углу шатра, подошёл к замершему от проницательности своего парня Бомгю. — Почему ты мне об этом не говоришь? Почему решил, что всё терпеть — лучший выбор. Я бы… — Что «ты бы», Тэхён?! Что бы ты сделал, окажись это правдой?! — сдался Бомгю и поднял на Тэхёна полный боли взгляд. — Да, я действительно чувствую боль. Ежеминутно. Но что это тебе даёт? Ты не сможешь мне помочь и как-то облегчить эту боль. И никто не сможет! Так зачем мне постоянно говорить о том, как сильно мне больно, что я готов попросту оборвать свою жизнь, чтобы не заставлять себя больше страдать?! Тэхён ахнул от прямолинейности своего парня и застыл с приоткрытым ртом, рефлекторно потянув руку в сторону Бомгю, но тут же отдёрнул её. Он даже и предположить не мог, что ситуация была настолько запущенной; не предполагал, что Бомгю столько страдал, только чтобы не обременять его своими проблемами. — Каждый день я жажду, чтобы эта боль прекратилась, и молюсь, чтобы такой способ нашёлся, потому что убить сам себя я не в силах, — не сдерживая поток слёз, продолжил Бомгю и опустил взгляд. — Теперь ты даже сказать ничего не можешь, так зачем настоял на том, чтобы я во всём сознался? Бомгю дрожал не то от возникшей вновь боли, не то от собственных неконтролируемых слёз. Его конец уже был предрешён, и никакое чудо не сможет это исправить. Бомгю просто хотел наконец умереть, чтобы перестать чувствовать боль и чтобы Тэхён тоже перестал её чувствовать. — Тэхён, — всхлипнув, начал Бомгю, не решаясь взглянуть на своего парня. — Когда я умру, прошу, не горюй по мне слишком долго, просто отпусти. — Что?! Что ты такое говоришь?! — возмутился Тэхён, намереваясь подскочить к Бомгю, чтобы обхватить его лицо руками и заставить посмотреть на себя, но выставленная вперёд рука Бомгю не позволила ему этого сделать. — Тэхён… обещай мне, прошу. Любые слова встали поперёк горла после просьбы Бомгю, и всё, что мог сделать Тэхён, это опустело прожигать взглядом чужую дрожащую макушку и неподвижно стоять на месте. Тэхён тоже понимал, что время Бомгю подходило к концу. Чувствовал это всей душой, но никак не мог принять этот факт. Попросту отказывался так просто с этим мириться. — Нет, ты не умрёшь, — твёрдо заявил Тэхён и отвернулся, когда Бомгю непонимающе взглянул на него. — Я обещаю. С этими словами Тэхён сорвался с места и поспешил покинуть шатер. Бомгю что-то кричал ему вслед, но Тэхён настолько был ослеплён своими мыслями и «последним шансом» на жизнь Бомгю, что попросту не замечал ничего вокруг. Военные, заметив покинувшего временное пристанище новенького, вежливо попросили того вернуться назад, но Тэхён не остановился. — Прошу вас вернуться и не усугублять ситуацию, — вежливо попросил мужчина в военной форме, выставив перед Тэхёном руку. — Пока вас не переселят в новое помещение, вы не можете покидать нейтральную зону без разрешения. — Мне нужно сейчас же поговорить с доктором Каем. Разговор не требует отлагательств, — объяснил Тэхён, но даже это не убедило военных. — Вернитесь в шатер сейчас же. Не вынуждайте нас применять силу! — настоял на своём военный, уже собираясь достать своё оружие, но Тэхён, предвидевший его намерения, быстро среагировал и ударил мужчину в солнечное сплетение. Второй военный так же не успел ничего сделать, как Тэхён дезориентировал его ударом в шею, а после повалил на землю внезапной подсечкой. Повалив обоих военных на землю, Тэхён прокатился под опущенным шлагбаумом и рванул к медицинскому корпусу, пока военные не успели сообщить о его побеге. Тревога сработала немного раньше, чем надеялся Тэхён, но ему всё равно хватило времени, чтобы добежать до медицинского шатра и проскочить внутрь. В помещении находились двое: врач и, вероятно, его пациентка, тут же обратившие всё своё внимание на внезапного гостя. — Нужно поговорить, — немного запыхавшись после побега, произнёс Тэхён, а Кай, удивлённый присутствием новенького и воющей сиреной, недовольно нахмурился. — Ты думаешь, что можешь врываться сюда, когда вздумается? Я сейчас не могу говорить, у меня пациентка, если не видишь, — фыркнул Кай, заканчивая с забором крови и оборачиваясь к Тэхёну. — Тебе не стоило нарушать дисциплину ради разговора со мной. Мог дождаться, когда я тебя к себе позову. — Оппа, кто это? — немного вяло спросила сидящая на кушетке девушка. — От него слишком сильно пахнет, мне плохо от этого запаха и желудок крутит. Кай внезапно оживился от слов пациентки, а Тэхён, немного растерянный, оттянул свою жилетку и понюхал себя, пытаясь понять, какой запах уловила девушка, но от него даже потом не пахло. — И чем он пахнет, Бахи? — подскочив к прикрывшей от усталости глаза девушке, спросил Кай. — Попытайся понять, это может быть важно. — Не могу понять, — покачала головой Бахи и взглянула на Тэхёна. — Но этот запах пробуждает во мне не то отвращение, не то жажду. Голод. Я ужасно хочу есть, оппа. В последнее время мой нюх сильно обострился. Такого не было с тех пор, как меня укусили. — Что? Голод? — удивился Тэхён и сделал шаг назад от этой странной незнакомки, почти сразу попадая в руки вбежавших в шатёр военных. Ударив Тэхёна прикладом в спину, мужчины повалили того на землю и скрутили руки, а затем окольцевали запястья наручниками. Тэхён болезненно застонал, когда его рванули вверх, поставив на колени и направив на него дуло автомата. — Мелкий щенок, да как ты только посмел напасть на военных?! — Отпустить его и убирайтесь отсюда! — возгласил Кай, подняв вверх свой значок главы лагеря. — Немедленно! — Но он напал на двоих наших, нанеся серьёзные повреждения… — Я сказал отпустить его! — приказал Кай, не намеренный слушать недовольства военных. — И лучше поспешите, пока сюда не заявилась капитан Чхве. Она будет куда суровей меня. — Так точно, сэр, — пошли на попятную военные и, скрипя зубами, всё же освободили Тэхёна от оков, а после, склонив головы, покинули шатёр. Тэхён рефлекторно потёр свои запястья и взглянул на Кая, удивлённый его властью в этом лагере. Он думал, что всем здесь заведует Юджин, но оказывается, что и у Кая было полномочий не меньше. И, пожалуй, это спасло его от серьёзных последствий, вызванных его непокорностью. — Что уже учудил? — бесстрастно поинтересовался Кай, возвращаясь к своему рабочему столу. — Тема разговора была настолько важна, что ты пошёл даже на такие крайности и избил военных? — Да, мне нужна заражённая кровь, — на одном дыхании произнёс Тэхён и сделал уверенный шаг в сторону врача. — Я… просто хочу, чтобы Бомгю больше не чувствовал боли. Кай задумался, удивлённый, что Тэхён, ещё вчера славший его ко всем чертям с этой идиотской идеей, так внезапно решился на такой отчаянный шаг. Конечно, он предполагал, что исход будет таков, но не думал, что так скоро. Толкнув языком щёку, Кай повернулся на пятках и молча подошёл к шкафчику, где стояли пробирки с анализами крови. Он скользнул взглядом по всем колбам, а затем достал одну из них, после чего вновь обернулся на Тэхёна. — Всё не так просто, Тэхён, — начал Кай, так и не отдав колбу с заражённой кровью. — Я ведь объяснял, что вирус на каждого действует по-разному, и в случае с Бомгю, вирус сыграет не в лучшую для вас двоих сторону. — В каком смысле? — не понял Тэхён и нахмурился. — Я провёл анализ крови Бомгю вчера, когда ты от меня ушёл. И результаты не утешительные. Как только заражённая кровь попадёт в организм Бомгю, вирус сразу же поработит его мозг и он станет неконтролируемым заражённым, решившим полакомиться человечиной, — объяснил Кай. — Проще говоря, он не станет «особенным» заражённым. — Что? Но ты ведь… ты сказал, что этот способ может помочь. — Да, я сказал, что может помочь, но не сказал, что точно поможет, — покачал головой Кай и поставил на стол колбу с заражённой кровью. — Его шансы вылечиться теперь куда меньше, чем были раньше, но если ты хочешь, то всё ещё можешь дать ему эту кровь, но если решишься, то делай в присутствии военных. Новые неконтролируемые заражённые на территории лагеря нам точно не нужны. У Тэхёна в очередной раз на глазах рухнул весь мир. А ведь он дал обещание Бомгю, что тот ни за что не умрёт, но сейчас он понял, что никакого спасения никогда и не было. Тэхён хотел разрыдаться от безысходности. — Дорогой, у нас новая вылазка. Наши дроны засекли новых выживших недалеко от лагеря, и мы отправимся им навстречу, — произнесла возникшая на пороге Юджин с малюткой на руках. — Нужно присмотреть за Евой. Мы вернёмся к утру, так что долго сидеть с ней не придётся. — Бахи себя плохо чувствует, я всю ночь буду занят анализами её крови. Попроси нянь или Хэрин присмотреть за малышкой, — устало произнёс Кай, ибо за последние две недели с тех пор, как они перебрались в новый лагерь, он с головой погряз в работе и едва находил время на сон. — Опять Хэрин? — оскалилась Юджин, недовольная, что муж в очередной раз вспомнил именно о ней. — Кто угодно, только не она! — Юджин… прошу, не начинай. Мы ведь говорили об этом, — выдохнул Кай и встал из-за стола, чтобы подойти к Юджин и забрать из её рук свою дочь. — Вы можете ехать, за Еву не переживай, с ней всё будет хорошо. — Если я вернусь и Ева вновь окажется у Хэрин, я тебя уничтожу, — пригрозила Юджин, а затем, игнорируя присутствующих, притянула Кая к себе за ворот медицинского халата и поцеловала в губы. — Люблю тебя. — И я тебя, — улыбнулся Кай и кивнул своей жене. Окинув взглядом полусонную Бахи и безэмоционального Тэхёна, девушка улыбнулась напоследок Каю и поспешила покинуть шатёр. Снаружи её уже ждали другие военные, стоящие рядом со снаряжёнными всеми нужными вещами и оружием машинами. Отдав всем приказы, девушка забралась в кузов и дала сигнал к отбытию. Машины тут же стартанули с места. В медицинском блоке остались трое взрослых и не спящая на руках своего отца девочка. Она начала мило агукать и тянуться ручками к лицу Кая, чем привлекла внимание находящегося до этого в прострации Тэхёна. — Она такая спокойная, — тихо произнёс Тэхён и невольно преодолел расстояние до Кая. — И пока ещё не знает, какой ужас творится во всём мире. — Хочу надеяться, что к тому времени, когда она подрастёт, эта эпидемия спадёт и люди вновь смогут жить свободно, — горько усмехнулся Кай и заострил внимание на том, как его дочь реагировала на присутствие другого человека рядом. Ева улыбалась почти голыми дёснами Тэхёну и уже тянулась ручками к нему. Кай и не припомнит, когда такое в последний раз было. Обычно его дочь плакала, когда кто-то посторонний подходил к ней, и успокаивалась, только когда её на руки брали Юджин, он сам и Хэрин. — Похоже, ты ей нравишься, — улыбнулся Кай. — Правда? — удивился Тэхён, на мгновение забыв о всех своих заботах и причине, почему он вообще сюда пришёл. Даже боль в руке его не беспокоила больше. — Ну-ка, держи, — неожиданно произнёс Кай, и Тэхён даже не успел запротестовать, как малышка оказалась в его руках, агукая и улыбаясь. — Ну вот, как Юджин и сказала: любой, кроме Хэрин. Присмотри за ней, пожалуйста, пока я буду занят Бахи. В последнее время с особенными всё больше проблем, и мне нужно их решить. — Подожди, что?! Но у меня тоже… — Знаю и прошу прощения, — выдохнул Кай, беспрерывно глядя на удивлённого Тэхёна и надевая новые перчатки. — Сейчас очень важно решить, что происходит с особенными, потому что от этого зависит безопасность всех находящихся здесь. Кай окинул Тэхёна беглым взглядом, а после вернулся к Бахи, продолжив осматривать её тело и собирать различные мазки. Тэхён какое-то время удивлённо прожигал взглядом спину доктора, а после, поняв, что Каю сейчас не до него, решил уйти с девочкой из шатра, чтобы не мешать исследованиям. Тэхён, вообще-то, приходил к Каю, чтобы получить заражённую кровь, но в итоге ушёл от него с малышкой на руках и пустотой в голове. Он рисковал жизнью точно не ради того, чтобы стать нянькой для маленькой, вероятно, всего шестимесячной малышки. Бомгю, лежащий на спальных мешках в обнимку с котёнком, сильно удивился, когда Тэхён вернулся немного потрёпанный и с ребёнком на руках спустя час после того, как ушёл. Следом пришли ещё военные и принесли коробку с нужными для малышки вещами: памперсы, пелёнки, сменная одежда и две бутылочки с непонятной жидкостью. Тэхён предположил, что это была мелко перемолотая каша. — Не хочешь объясниться? — в лоб спросил Бомгю, указывая руками на ребёнка. — Это кто? Тебя всего час не было. — Это не моя, хён, правда! — начал оправдываться Тэхён, надеясь, что Бомгю не успел ничего придумать в своей голове на этот счёт. — Это дочь Кая и Юджин. Меня попросили за ней присмотреть, так как Кай занят исследованиями, а Юджин уехала на вылазку, так как дроны заметили пару выживших. — Ёнджун-хён?! — обрадовался Бомгю и вскочил на ноги. — И его… напарник. — Да, думаю, это они. Прошло больше недели с тех пор, как мы с ними виделись в последний раз, — пожал плечами Тэхён и уселся на стул с малышкой на руках. — Завтра утром нам придётся тесниться здесь с новенькими, если нас, конечно, к тому моменту ещё не переселят в другое место. Девочка постепенно начала засыпать, и, глядя на неё, Тэхён не мог не улыбнуться, задумавшись о чём-то своём. Эта улыбка не осталась без внимания Бомгю. Последний внимательно проследил за эмоциями своего парня и отвернулся. — О чём думаешь? — О том, как ты, я и усыновлённый нами ребёнок живём счастливо на ферме вдали от цивилизации, в мире, где не существует этого ужасного вируса, — быстро ответил Тэхён, а после опомнился, поняв, как его слова могли ужасно звучать со стороны. — Я… — Да, это было бы чудесно, — поддержал мысль Бомгю и тоже улыбнулся. — Идеальная жизнь. Только ты, я и наш малыш. А теперь ещё и наш Наби. Жили бы вчетвером, выращивали овощи и каждое воскресенье готовили бы яблочный пирог. Обожаю их. — Если у меня будет возможность добраться до кухни, обязательно приготовлю тебе его, — улыбнулся Тэхён и взглянул на своего парня. — Не каждое воскресенье, но тоже хорошо. Бомгю в ответ промолчал, безмолвно улыбаясь и тоже задумываясь об идеальной жизни вчетвером на ферме за городом. Это была бы идеальная жизнь без забот и проблем. Жаль, что это лишь оставалось недостижимой мечтой.

***

Ёнджун чувствовал себя максимально ужасно. Всё тело дрожало от пробивающего насквозь холода и голода, но он молчал о своих проблемах, пока шёл вперёд по расчищенной дороге. Субин шёл позади и нёс сумки, так как Ёнджун всё ещё не окреп после ранения. Фургончик заглох где-то на половине пути, поэтому оставшийся путь они шли пешком. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Субин у побледневшего Ёнджуна. — Вижу, что хреново, но хочу знать степень твоего состояния. — Хуже некуда, — кое-как ответил Ёнджун и обхватил рукой раненый бок. — Чёрт, подожди немного. Ёнджун запнулся и едва удержал равновесие, но шедший позади Субин успел подхватить его и не дать упасть. Он окинул напарника обеспокоенным взглядом и, понимая, что дальше тот не сможет идти самостоятельно, закинул его руку к себе на плечи и повёл дальше. — Знаешь, я на самом деле очень ужасный человек, — усмехнулся Ёнджун, почему-то вспомнив день, когда начался апокалипсис, причём во всех подробностях. — Все мы не без греха, — хмыкнул Субин, не думая, что рассказ Ёнджуна сможет его как-то шокировать. — Даже если ты в прошлом убивал людей, мне это не важно, ведь я тоже их убивал, но чтобы выжить самому. — Я не причинял никому боль, я просто хотел, чтобы парень, что мне нравился, был со мной, поэтому привёз его в свою квартиру и связал, но тот всё равно сбежал, — признался Ёнджун и опустил голову. — Сестра предупреждала меня, что это нездоровое влечение нужно лечить, пока всё не зайдёт далеко, но я её не слушал. И в итоге тот парень мог пострадать. Я сожалею об этом. — Откровенно, — хмыкнул Субин и удобней обхватил Ёнджуна за талию. — Говоришь так, будто прощаться собираешься. Ёнджун горько усмехнулся и уставился вперёд, но стоило ему это сделать, как улыбка тут же пропала с лица, а на смену пришли отчаяние и тревога. Стало совершенно не смешно. — Возможно, всё так и есть, — прошептал Ёнджун, не в силах свести взгляд с того, что он видел впереди. — Я уже вижу этот свет в конце тоннеля, о котором все говорят. Субин, я не умираю? — Что? — удивился Субин и тоже уставился вперёд, замечая впереди свет, упомянутый Ёнджуном, но это был не свет в конце тоннеля, а свет от фар. — Это машины, хён. Впереди машины! Эй, приди в себя. Субин начал размахивать свободной рукой, привлекая внимание впереди едящих, пока Ёнджун изо всех сил пытался сохранить своё сознание. Перед глазами плыло, застилая весь обзор, и Ёнджун даже не мог до конца понять, что видел перед собой даже после слов Субина, а после и вовсе опустил голову, потому что силы постепенно начали покидать его тело. — Эй, мы здесь! — возгласил Субин, когда машины остановились в ста метрах от них и из кузова выскочило с десяток вооружённых военных, неспешно приближающихся к выжившим. — Представьтесь и скажите, откуда вы, — попросил женский голос, и из-за слепящего глаза света Субин не смог рассмотреть лиц военных. — Чхве Субин, Кёнджу, а мой напарник Чхве Ёнджун, он из Пусана, — отчитался Субин и кинул обеспокоенный взгляд на едва дышащего хёна. — Ёнджун? Чхве Ёнджун? — удивилась девушка и подошла ближе, дав Субину возможность рассмотреть её лицо. — Ёнджун… ты… Военная непроизвольно потянулась ладонью к опущенной голове Ёнджуна, не веря своим глазам и ушам. И заметив замешательство девушки, Субин отступил на несколько шагов назад, уволакивая за собой и Ёнджуна. — Он ранен и ему нужна медицинская помощь, — объяснил Субин, глядя в удивлённые глаза напротив. — И боюсь, что он может не протянуть до утра, если не оказать помощь сейчас. — Поняла, — кивнула девушка. — Я — Чхве Юджин — командир отряда и я… старшая сестра Ёнджуна. Сможешь донести его до машин? — Да, конечно, — кивнул Субин. — Тогда идём, скоро вы окажетесь в безопасном месте, — кивнула парню Юджин и забрала у Субина два рюкзака, после чего передала их военным. — Постарайся не отставать. Субин молча кивнул в ответ и, подняв бессознательного Ёнджуна на руки, отправился вслед за Юджин, а остальные вооружённые военные окружили их, обезопасив тем самым новеньких от возможной опасности. С каждым шагом приближаясь к машинам, Субину казалось, что всё это не реально, что он сейчас спит в кузове фургончика и видит сон о спасении, но вот-вот проснётся и всё исчезнет. За два года ада Субин разучился верить в такие благоприятные исходы, ибо привык ждать от всего подвох. Но вот он был здесь: сидел в кузове спасательной машины с бессознательным напарником на руках и готов был отправиться в лагерь выживших, так долго разыскиваемый им. — Мы действительно сделали это, — горько усмехнулся Субин, всё ещё не веря, что ему удалось найти то, что хотел. Не так давно он только сбежал с войны против заражённых, чтобы спастись, встретил на своём пути неуклюжего и вечно находящего на свой зад проблемы Ёнджуна, а уже сегодня они оба едут в лагерь выживших в компании военных, оказывающих им безопасное передвижение. — Вы сказали, что вы старшая сестра Чхве Ёнджуна, — начал Субин, обратившись к севшей напротив военной. — Ёнджун вас часто упоминал и надеялся, что вы живы. Он будет рад увидеть вас. — Ох, лучше бы этой встречи никогда не было, — тяжело выдохнула Юджин, а Субин нахмурился, не понимая, к чему та вела. — Из-за него пострадал парень, учащийся с моим мужем в одном университете, и я ведь его предупреждала, чтобы он остановился, но он не смог себя контролировать. Как только этот ублюдок придёт в себя, ему не поздоровится. — Что? Но… — Я давно, как старшая сестра, должна была выбить из него эту дурь. И раз он выжил в этом мире, у меня ещё будет возможность осуществить должное, — грубо произнесла Юджин и едва сдержала себя, чтобы не влепить бессознательному Ёнджуну пощёчину. — Ты пожалеешь, что появился на свет. Субина пробило ледяным током после услышанного, и впервые он начал сильно сомневаться в правильности своих действий. Почему-то он уже не так отчаянно горел желанием ехать в лагерь выживших, ощущая непонятную тревожность, возникшую в груди. Ему казалось, что жизнь там не станет лучше, чем была сейчас, и Субин никак не мог избавиться от этой мысли. Субину срочно нужно было что-то придумать.