Царапина на щеке

Я сижу, опираясь рукой о стол и потирая ладонью шею. Новые бумаги, новая работа. Пытаюсь разобрать что-то в документе, стараясь найти текст и проверить договор на правдивость, увы снова прерываюсь, сбитый неумолкаемым пленником. Заклеил рот — а толку? Только сильнее мычать начал. Я вздыхаю, направляя на него заряженный пистолет. — Хватит, прекрати устраивать концерты, — холодно звучит мой голос в комнате. — Я выстрелю тебе в голову, если не заткнёшься и наконец не расскажешь мне о своём начальстве, что задолжало нам заоблачные цифры. Тот лишь угрюмо опускает голову, закрывая глаза. Я снова смотрю в бумаги, наконец находя нужную мне строку и выделяя её. Это не оригинал, так что здесь можно чиркать столько, сколько душе угодно. Вздыхаю и перерываю всю информацию, собирая её в кучу. Всё же снова обман. Сколько ещё смельчаков найдётся, чтобы дразнить и идти в обрез мафии? Я поднимаюсь, оставляя на столе пистолет и подходя к пленнику. — Сколько всего вас было отправлено на поддержание конфликта и противостояния нам? — слова эхом разносятся по помещению, пока я сдергиваю скотч с чужих губ. — Отвечай, пока вместо скотча я не зашил твой рот нитками. — Сорок четыре человека, — через долгое молчание ответил плененный, опустив глаза. — Тринадцать из них убиты. Договор и эта информация не сходятся. Я напрягся, пытаясь определить, в договоре ли намеренная ошибка или этот человечишка врет. Часы на стене постепенно тикали, а я всё так и не понимал, где неправда. Его должны казнить через несколько часов, потому нужно постараться разузнать больше, чем нынешняя информация. Я цокнул языком, пытаясь вспомнить какие-либо моменты из мелкого текста в бумажках. Вот черт. Самый важный момент, который четко не прописан в бумагах — это сколько человек прибыло на место. Лишь какие-то пару слов «более сорока человек отправлено» были мелким текстом в качестве угрозы, а сколько конкретно не указано. Нельзя упускать ни одного. Вдруг их было не сорок четыре, а сорок пять, сорок шесть? Я хотел было уже и потянуться за сумкой пленённого, в надежде найти какую-либо информацию, но лишь еле заметно дрогнул, прерванный громким скрипом двери. — Эдгар, Босс просил подойти к его кабинету, — я обернулся, узнав голос одного из капореджиме . — У Вас не доступен телефон. — С тебя допросить этого пленённого, — вздохнул я, поднимаясь с корточек и проходя к выходу, обходя стороной подчиненного. Я уже предчувствовал, что мне вполне может и влететь от Мортиса, а то есть, Босса. Он частенько указывал на то, что я мало когда отвечаю на звонки, потому не прихожу в соответствующее время. Я нахмурил брови, вздыхая. — «Хотя и он не лучше — сколько раз я приходил с просьбой дать мне нормальное задание, к которым по молодости готовил меня, он отказывал, но зато как появится задание, с которым одной левой справится солдат, так сразу «Подручного ко мне, подручного!», — я неспешно шагаю, словно специально заставить его ждать, думая о своём. Наконец доплетясь до знакомого кабинета, я останавливаюсь, стуча в приоткрытую дверь. Дождавшись разрешения на вход, я открываю дверь на распашку, видя уже знакомый деловой вид кабинета. Всё как всегда. — Эдгар, сколько раз ещё тебе повторять, чтобы ты отвечал на звонки, — сказал как некую вводную фразу Мортис. — Я не допускаю, чтобы допрос или разбор документов прерывались телефонными звонками, — угрюмо ответаю, пытаясь отмазываться и закрывая за собой дверь. — Зачем я потребовался опять? — Сегодня пойдёшь по следам одного из подозреваемых в соучастии с нынешним конфликтом с полицией, — зевает Босс, двигая в мою сторону бумагу. — Справишься? — С этим справится любой начинающий солдат, — я подхожу к столу, ударяя по нему руками так, что он легонько пошатнулся. — Почему мне не даёшь задания, к которым готовил?! — Потому что это конфликт, в котором нужно действовать осторожнее всего, — недовольно отвечает мужчина, откидываясь на спинку стула. — Я не могу доверить это тем, кто с лёгкостью может разболтать это кому угодно. Сам подумай — солдат расскажет это кому-нибудь, я об этому узнаю, и по итогу я уволю солдата, накажу капо, а после и с тобой разбираться буду, почему оба не уследили за информацией. А тебе я свободно могу доверять, я ведь лично воспитал тебя и знаю, что ты сможешь, — Мортис сощурился, — а что нет. Меня передернуло от такой наглости. Тогда зачем мне нужно было говорить, что я буду мол «мир тут спасать и всё такое». Я выхватываю со стола бумажку, с неким топотом проходя к двери. — Чтоб у тебя кофе на оригинал бумаг разлился, — кинул на прощание я, съязвив и якобы ответив.

…

Я сижу на остановке, роясь в телефоне и косо смотря на белобрысого парнишку рядом. С чего Босс решил, что этот подросток мог был причастен к полиции? Он наверняка даже близко такого не слышал, не то, чтобы быть в чем-то виновным. Он как самый обычный школьник сидит и ждёт автобуса, ничего необычного. Весь день он был в школе, там наверняка ничего не происходило, и сейчас всё хорошо. Я зеваю, утыкаясь в телефон, чтобы ответить брату. Мортис наверное уже бредит под старость лет, ничего другого от него ждать нельзя. Он был отменным правителем, когда ещё обучал меня, но не сейчас. Заходя в один из чатов, я читаю сообщение, что было отправлено ещё с утра. Марис пишет, что хочет встретиться и погулять немного. Я расстроенно отвечаю, что вряд ли получится из-за дел. Ответ приходит моментально: «Если опять с Мортисом проблемы, то напиши уже ему, что по семейным обстоятельствам там у тебя жена рожает, дети сдохли вообще там все повоскресали, там конец света, соседи затопили короче не можешь». Я, сидя с каменным лицом отвечаю, что просто попробую отпроситься. После выключаю экран, откладывая его в карман. Автобус уже приехал, все ожидают, когда двери откроются. Парниша подбегает к автобусу, наверное, чуть не проворонив его. Я встаю, проходя к другой двери, чтобы не вызвать подозрений. Как только двери со скрипом открылись, я первым прошёл в душный транспорт, оплачивая проезд по карте и проходя в толпу, останавливаясь рядом с белобрысым парнишкой. Я обещаю, что сразу после того, как я увижу, что он до дома добрался я просто напишу Мотрису, что ухожу с задания и ничего подозрительного не было. Возможно даже, что я успею погулять с Марисом… Я снова зеваю, держа рукой поручень рядом с выходом. Автобус плавно отъезжает, а я прикрываю глаза. Погода сегодня такая что ли, то что спать тянет? Меня так и клонило в сон, а я погружался в собственные мысли. Я так проехал наверняка остановки две, а белобрысый так и стоял рядом, не двигаясь. У меня уже возникала мысль уйти отсюда, оставив парнишу самого ехать, и я уже повернулся к дверям чтобы выйти на остановке, но здесь я почувствовал, как моё запястье сжали до боли в костях. Я медленно повернул голову, видя, что своей тоненькой ручонкой тот белобрысый схватил меня. Я плавно перевел на него глаза, видя краем глаза, что его лицо около моего уха. — Ты не уйдёшь отсюда, пока не передашь мне всю информацию о вашем Боссе, — слышится тихий шёпот возле моего уха, а я лишь кусаю губы. — Сейчас ты выйдешь на остановке и мы отойдём за переулок у дома, ты меня понял? Всё же Мортис не выжил из ума, нет. Парниша-то и вправду подставной. Я легонько киваю, вспоминая в каком из карманов у меня веревка. Стоит отойти и связать его, а потом осмотреть на жучки и прослушки. А там можно и подкрепление вызвать. Я отвожу глаза, уже видя следующую остановку. После вздыхаю, когда двери открываются, медленно выходя из транспорта. Осматриваю местность находя какой-то тёмный уголок между домами, после направляясь туда. Мои шаги почти не слышны в отличии от выделяющегося громкого топота от белобрысого. Даже не пытается скрыться. Запястье неприятно побаливает, но, посмотрев на свою руку я не увидел ничего критичного кроме красного отпечатка от чужой кисти. Оглянувшись назад, я вижу в нескольких метрах от себя парнишу, что как ни в чём не бывало плетётся за мной, косым взглядом смотря на меня. Я резко заворачиваю за угол, проходя в угол, «подыгрывая» тому парнишке. Всё же не нащупав в карманах веревки, я принимаю решение заломить ему руки за спину в ручную и держать до подкрепления. Ещё мгновение — и я чувствую на своём плече ту же ручонку. Тут же я разворачиваю свою руку, за рубашку хватая белобрысого и отбрасывая его на асфальт, ногой быстро переворачивая его животом вниз. После придавливаю той же ступней его худое тело, а тот лишь хрипит, возмущённо смотря на мою ногу, что стоит на плоской поверхности. Он начинает пытаться подняться на руках, но я держу его крепко, не давай даже слегка оторваться от земли. Стоит вызывать капореджиме. Молча стоя в сторонке, я смотрел, как белобрысого плавно перетаскивают с асфальта к машине, пока тот в ужасе брыкается, стараясь вырваться из крепких рук солдат. Влип, конечно, парниша. Наверняка его казнят вместе с тем, кого я опрашивал сегодня утром. По идее его уже должны были убить, но кто знает, как Мортис решил распорядиться. Я отлипаю от стены одного из домов, проходя к машине и помахав рукой водителю в знак прощания. Примерно так проходят мои последние дни работы. Что ж, похоже, я ещё успеваю погулять с Марисом.