6
29 мая 2023 г., 20:40
На несколько секунд воцарилась оглушающая тишина.
Затем Даррелл слетел с лестницы так стремительно, будто сверху ему дали пинка, и уставился на Сэма во все глаза — красные, больные, квадратные. Сэм моргнул, открыл и закрыл рот, зыркнул на Ровену, а та усмехнулась, выдала:
— Пока, мальчики, — и усвистала.
— Чё? — повторил Даррелл тихо.
Сэм вздрогнул, потому что вышло чересчур по-диновски. Нужные слова так и не нашлись, поэтому он просто достал из кармана телефон, полез в галерею и отыскал там фото Дина поприличнее. Ту, где он пытался сделать селфи с Чудом. Не на свою трубку, так как его камера барахлила после драки с вампиром.
Даррелл буквально выдрал телефон у Сэма и долго всматривался в снимок. Сэм ждал. И наконец минут через пять Даррелл оторопело пробормотал:
— Старый он какой-то.
Сэм слабо пожал плечами и приготовился к любой выходке. Крикам, упрёкам, попытке к бегству — и не ошибся. Даррелл стиснул телефон в руке и процедил, глядя снизу вверх:
— Ты… с самого начала знал и ничего не сказал?
— Нет, — Сэм покачал головой. — Я не знал о твоём существовании. Вообще. И Дин, — он кивнул на телефон, — тоже.
— Почему?!
— Это… трудно объяснить.
— Почему? — заупрямился Даррелл. — Мама ему ничего не сказала? Почему не захотела? Почему она его боялась?
— Она… что? — опешил Сэм. — С чего ты взял, что боялась?
— Она ничего о нём не рассказывала! И было видно, что ей стрёмно о нём вспоминать! Что он сделал? Кто он? Как эта рыжая, демон, ведьмак или типа того?
Сэм нахмурился — и сообразил. Вероятно, Даррелл всё не так понял. А Кэсси боялась не Дина, а его образ жизни. Монстров, охоту, смерть. И поэтому предпочитала держать язык за зубами. Сэма кольнула обида за брата, но обвинять Кэсси в её выборе он не стал.
— Послушай, — сказал Сэм. — Он человек. Просто человек. Охотник на нечисть, как и я. И это правда очень сложно объяснить так сразу. Давай позже, ладно?
По лицу Даррелла — глаза блестят, брови нахмурены, губы поджаты, вот-вот выкрикнет какую-нибудь гадость — Сэм понял, что тот крайне недоволен, но ничего лучше он предложить всё равно не мог. А Даррелл, выдержав паузу, снова перешёл в наступление:
— Когда ты всё понял? Когда увидел маму… мёртвую?
— Тогда я просто её узнал и решил разобраться, что с ней произошло и почему ты ведёшь себя… немного странно, как будто по моей части, — признался Сэм. — А потом ты назвал его имя и свой возраст. Конечно, всякое бывает, но вряд ли твоя мама повстречала двух Динов примерно в одно и то же время.
Даррелл недружелюбно фыркнул и нахмурился пуще прежнего. Однако убегать, кажется, не собирался, поэтому Сэм позволил себе немного расслабиться и присесть. Некоторое время оба молчали. Сэм пытался предугадать дальнейшие вопросы, любой из которых пугал его до чёртиков. А Даррелл неловко вертел в руках телефон, иногда смотрел на снимок Дина — и каждый раз по лицу пробегала тень.
— Почему эта твоя Ровена сказала, чтобы ты взял меня к себе? — наконец медленно и сквозь зубы спросил он. — Где он?
— Потому что его нет, — выдохнул Сэм.
— Умер, — резко кивнул Даррелл.
Прозвучало довольно холодно, но Сэму всё-таки показалось, что слова его задели. Они ещё немного помолчали, а потом Даррелл выдал, глядя исподлобья:
— И ты возьмёшь?
— А ты пойдёшь?
— У меня нет выбора.
— У меня тоже.
Сэм понятия не имел, как такое провернуть. Но был готов что-нибудь придумать. Потому что так поступил бы Дин, а проблемы решал по мере поступления. Он посмотрел на Даррелла. Тот всем видом говорил, что против, очень-очень против, но голос твердил обратное — не то чтобы ему хотелось жить с Сэмом, но точно не хотелось шляться по приютам и приёмным семьям.
Уж лучше какое-никакое родство.
***
Даррелл толкнул тяжёлую деревянную дверь, наугад пошарил в поисках выключателя, нашёл, щёлкнул — и очутился в небольшом сарае. С настенных плакатов на него уставились полуголые усатые мужики. Они молчали и явно не собирались ошарашивать его придурошными новостями. Даррелла устраивал такой расклад. Он пристроился на кривоватом деревянном стуле возле стола с инструментами и заметил кассетный проигрыватель — потёртый, весь в пыли. У его бабушки дома был похожий, но не работал. Даррелл поглазел на него немного, подошёл и пощёлкал кнопками. Зазвучало какое-то бодрое старьё, и Даррелл не стал выключать. Он вернулся на стул и глубоко задумался. Примерно час назад Даррелл в тихом ужасе слетел с лестницы и уставился на бледнющего Сэма. Его подружка-ведьма свинтила, а он сам, кажется, обалдевший не меньше Даррелла, без лишних слов протянул телефон. Даррелла охватила такая злость, что он приготовился швырнуть его в стену. Но сперва — глянуть на того человека, который поделился с ним генами, и убедиться, что тот действительно, как Даррелл и думал, наркоман, алкоголик или того хуже. Однако отец, в обнимку с псом Сэма, не походил ни на того, ни на другого. Он был старый, мрачный и какой-то замученный, с ненастоящей ухмылкой. Но вполне нормальный. Обычный чувак за сорок. От разочарования глаза вновь нещадно защипало, а злость вспыхнула ещё сильнее. Однако поутихла, когда Сэм сказал, что он умер. И даже как-то тоскливо стало от того, что не удастся посмотреть на него живого и в полный рост. Даррелл проверил дату — снимок был довольно свежий, всего пару месяцев. Ему очень хотелось спросить, из-за чего отец умер и когда, но он придержал язык. Побоялся, что прозвучит нехорошо и Сэм подумает, что Даррелл злорадствует. А он не злорадствовал. Просто устал и злился. Сэм тоже выглядел так себе. Первым не заговаривал, сидел с задумчивым видом и открывал рот, только если Даррелл что-то спрашивал. Вопросов у него на самом деле хватало. Он не понял, как мама познакомилась с отцом и с Сэмом, кем они оба были, что это за охота на нечисть такая, где и с кем Сэм жил, как он вообще оказался на той дороге, чей это дом, как он собирался провернуть фокус с опекой, как в конце концов его настоящая фамилия, не Пейдж же! Однако Даррелл отмахнулся от них и спросил только про маму. Где она и что с ней. А потом подумал и вспомнил, что она хотела, чтобы её кремировали. Сэм кивнул и обещал всё устроить. — Но тебе к ней нельзя. Если тебя увидят… — начал он. — Я понял, не тупой, — мрачно кивнул Даррелл. Ещё чуть позже он вышел из дома и пошёл шататься по участку. Бродил-бродил и оказался в сарае. Тут было спокойно, пахло опилками и хотелось плакать. Правда, опять ничего не вышло, сколько Даррелл ни уговаривал чёртовы слёзы выплеснуться да оставить его наконец в покое. Через пару часов он замёрз как суслик и вернулся в дом, понятия не имея, как будет жить дальше.***
Дверь за Дарреллом закрылась. Сэм остался один, посидел в тишине и отчётливо понял, что растерян как никогда. В ту ночь, когда встретил Даррелла, он ехал в никуда. От бункера тошнило, друзья смотрели с жалостью, в глубине души хотелось, чтобы отказали тормоза и всё закончилось. Раз — и труп. А потом Сэм понял, кто Даррелл такой, и тихонько подумал, что это бред. Потому что нельзя повстречать собственного племянника, о котором даже не подозреваешь, среди ночи на пустынной трассе в штате Миннесота. И выяснить вдруг, что он не в порядке, тоже нельзя. Это невозможно. Впрочем, для нормальных людей — нет, а для Винчестера — вполне. Сэм не посмел ни обрадоваться, ни огорчиться внезапному открытию. Удивился — и только. Потом, когда самое страшное осталось позади, к изматывающей тоске по Дину присоединилась обида за него. А сейчас всё вытеснила злость — и на брата, и на его подружку. Ну какого чёрта?.. Их не было, а Сэм был. Один на один с маленькой большой проблемой. Ему предстояло привести Даррелла в бункер и ввести в курс дела. Или перебраться в какой-нибудь нормальный дом, изобразить семью и всё равно ввести в курс дела. Об охоте и хранителях знаний, о монстрах и магии — обо всём. По-другому никак. И как это сделать, чтобы не облажаться, как отец в своё время? Сэм долго задавался этим вопросом — и ничего и не придумал. Голова не варила. Усталость брала своё. Хотелось лечь и отключиться на пару лет. А потом проснуться и обнаружить, что всё было всего-навсего дурацким сном. В конце концов, Сэм перестал себя мучить и решил, что и правда пора отдохнуть. Он подобрал со стола оставленный Дарреллом телефон, разблокировал и уставился на снимок Дина с Чудом. — Вернёшься — врежу, придурок, — пообещал Сэм и ушёл спать.
