Burn Me Alive

Попробуй меня, испей мою душу Покажи мне все то, что я никогда не должен был увидеть Пока молодой месяц восходит У меня было все, возможность жить вечно И я мог бы принадлежать ночи Но твои глаза… Я могу видеть это в них Ты засатвляешь меня желать смерти

__∆__

Первый курс Нил нервно проходил все больше и больше вагонов. До сих пор он не нашел ни одного свободного купе, а люди все продолжали заходить в уже занятые, громко смеясь и шутя со своими друзьями. Он старался не замечать, как голоса вокруг стихают, стоит ему пройти мимо. Некоторые брезгливо отшатывались, а кто-то мог «незаметно» указывать в его сторону или же начать перешептываться. Это заставляло крепко вцепляться пальцами в подол толстовки и внутри переполняться беспокойством до краёв, пока он по привычке пытался разглядеть выходы. Нил ненавидит, что после той статьи в пророке о его отце, казалось, любой незнакомец уже всё о нём знал. Абрам прекрасно понимал, насколько ему не повезло родиться точной копией Натана. Ледяные глаза в совокупности с медными, рыжими кудрями выдавали кровь Веснински с потрохами. Смотреть в зеркало было попросту противно. Каждый раз, встречаясь с бескрайней голубизной во взгляде, в голове назойливо возникали непрошеные образы Натана и собственный крик Нила, умоляющий прекратить пытки круцио. Он с горечью вспомнил о том, что в пророке написали отдельную статью, отведенную детальному описанию пыток, которые так любил применять мясник на своих жене и сыне. Люди продолжали пялиться. После приговора Натана к поцелую дементора, дядя Нила, Стюарт, взял над ним опеку. Он же сказал, что ему стоит учиться в Хогвартсе. Месте, где его примут. Но нынешний Нил Джостен уже в свои одиннадцать лет знал, как устроен этот мир. Для людей вроде него нигде нет места. Он не должен никому доверять и по-хорошему вообще быть здесь. В раздражении Нил ускорил свой шаг. Осталось последнее купе. Выбора не было. Нил нерешительно замер перед дверью. Пульс отдавался в ушах, а сердце бешено стучало. Он вновь закусил нижнюю губу до крови и ещё крепче сжал подол изношенной серой ткани. Выдохнув, Джостен вошёл внутрь. Голоса тут же стихли. На него уставилось сразу три пары глаз. Высокий, по его меркам, мулат в форме Хафлпафф разинул рот от удивления, но затем неожиданно энергично замахал рукой. На его лице расцвела приветливая улыбка, которая давала трещины, когда он смотрел на других двух пассажиров купе. То были двое близнецов, примерно возраста Нила. Они выглядели совершенно идентично, но различить их не составило бы труда, даже если бы они не носили разную одежду. Один, с галстуком когтеврана, смерил Джостена хмурым взглядом, а после снова уткнулся в книгу, что-то бормоча. Второй близнец и вовсе не носил форму Хогвартса. Взгляд тёмных глаз в лёгком прищуре, не отрываясь, буравил Нила. Сразу же узнав, что его изучают, рыжий по привычке напрягся, готовясь бежать. Нил решил, что этот близнец ему не нравится. И всё же эта компания была его единственным вариантом на следующее несколько часов. — Можно… Но его слова прервал приветливый парень: — Привет! Не стесняйся. Можешь заходить. Он не стал дожидаться, когда они передумают, и быстро юркнул внутрь. К несчастью, было только одно свободное место. Рядом с колючим блондином. Нил сел на противоположный конец скамьи, пытаясь отодвинуться как можно дальше от чужого тела. Он чувствовал, как тот до сих пор пялится. Близнецы молчали всю поездку. Но как узнал Нил, Ники компенсировал это своей постоянной болтовней. Джостен также узнал, что Хэммик кузен близнецов. Он учится на третьем курсе. А Эндрю и Аарон Миньярды на втором. Все время Нил продолжал чувствовать чужой тяжёлый взгляд. Он по привычке постарался прикрыть лицевые шрамы рукавом толстовки, но после быстро отдернул руку. Если Эндрю хочет смутить его, в очередной раз напомнив о обезображенном лице Нила, то он отказывается стыдиться. — Что? — Нил полностью повернулся к Миньярду. Джостен старался звучать как можно более раздраженно. Не то чтобы ему нужно было стараться. Блондин не ответил, но наконец отвернулся к окну. Позже они встретились только через неделю. Тогда Нил впервые узнал, насколько неприятен разговор с Эндрю Миньярдом. Когда тот бросил ему в лицо имя Натаниэль Веснински.

__∆__

Шестой курс Нила швырнули в стену. Он уклонился от удара в живот и нанёс собственный куда-то под чужие ребра. Эндрю на секунду задержался и, не дав Нилу восстановить дыхание, резко схватил его за воротник и припечатал к стене. Они оказались всего в нескольких сантиментах друг от друга. Эндрю сжал пальцы на ткани и замер на месте. Карие глаза, словно кинжалы впились в Нила. — Сдаешься? — хрипло прозвучал голос, к сожалению, ставший таким знакомым. Гриффиндорец усмехнулся, снова сталкиваясь с янтарем чужого взгляда. Эндрю стоял так близко, что Джостен мог разглядеть каждую золотистую искру в глазах напротив. Люди полагали, что Эндрю монстр. Бесчувственный. Псих или всё то, на что ещё хватало фантазии окружающих. И они были в основном правы. Все в Хогвартсе знали, что Эндрю Миньярд ненормальный. И что связываться с ним, себе дороже. Это подтвердилось ещё на втором курсе Нила, когда блондин избил парочку одноклассников до такой степени, что тем пришлось покинуть Хогвартс навсегда. Неженки. Все зовут Эндрю чудовищем. В этом году проходит его последний год в Слизерине. И после его выпускного все смогут спокойно выдохнуть. Как Миньярд доучился до седьмого курса, остается загадкой для любого, кто побывал с ним в конфликте. Найти человека, который нарушил бы за свое обучение больше правил, чем он, было крайне трудно. И Нил не знал. Гордиться ли ему, что он входит в это исключение. — Мог бы за столько лет уже выучить. Нет, — ответил Нил. — Ты такой глупый, — хватка на воротнике усилилась. — Пытаешься напугать меня, Миньярд? — Джостен продолжал смотреть прямо в глаза напротив, видя, как у Эндрю расширяются зрачки. Видимо, в блондинистую голову настолько сильно ударил адреналин. От этого взгляда внутри что-то сжалось. Когда он был ребёнком, ему хватило дурости связаться со слизеринцем. Но ради Мерлина, тот первый к нему полез. Как только Нил появился в Хогвартсе, Эндрю выбрал своим долгом трепать его нервы всеми возможными способами. И если сначала он просто доставал рыжего в устной форме, то, начиная с одного урока зельеварения, Нил ежедневно ходит по тонкой грани между словом и лезвием. Как ни странно, Эндрю предпочитает второе. — Я мог бы убить тебя прямо здесь и сейчас. — Но ты этого не сделаешь, — легко возразил Нил. — Ты так уверен, — хмыкнул Эндрю. Он придвинулся ещё ближе. — Почему же ты так думаешь? — горячее дыхание обдало лицо Нила приятной волной жара. От Эндрю пахло маггловскими сигаретами и им самим. Нил втянул запах через нос, видя мгновенные изменения в лице Миньярда. Джостен проследил взглядом чужие бледные веснушки на носу и пирсинг нижней губы. Столкнувшись с потемневшими глазами, его нутро всё сжалось. А внутри что-то беспокойно забилось. Это случилось снова. В последние несколько месяцев Эндрю всё чаще стал вести себя странно. Казалось, он больше даже не старался заставить Нила истекать кровью на ближайшей поверхности. Они стали больше разговаривать, а если и дрались, то всё заканчивалось примерно так же, как и сейчас. Эндрю подходил к Нилу почти в плотную и, как ему казалось, старался съесть Джостена заживо одним своим взглядом. — Потому что тогда тебе придётся выносить одержимость Кевина квиддичем одному. Эндрю в отвращении дёрнул бровью. И Нил не смог скрыть победную ухмылку, что не укрылось от цепкого взора блондина. Миньярд потянулся одной рукой к взлохмаченным рыжим волосам, пока другой всё ещё сжимал воротник, который уже успел съехать вниз, обнажая горло. Нил ожидал, что пальцы слизеринца вновь больно потянут его за волосы, и тогда он, возможно, сможет внезапно ударить противника по лицу. Но он неловко замер, когда Эндрю, словно в трансе, стал перебирать пальцами между локонами, задевая кожу головы Нила. Прикосновение не было нежным, но и не вызывало дискомфорта. Наоборот, к своему ужасу, он обнаружил, что методичные почесывания его успокаивают. Сейчас Нил чувствовал себя странно расслабленно. — Собираешься заполучить мой волос для своих корыстных целей, Миньярд? — не смог не съязвить Нил. Как только тишина между ними была нарушена, Эндрю молниеносно отстранился от него на полшага. — Ох, Нил. Твое убийство не такое уж большое дело. — Я ничего не говорил про убийство. — Но ты думал, не так ли? — насмешливо протянул Эндрю. Он склонил корпус вперед и протянул по слогам. — Бе-гу-нок. Нил сощурил глаза, а его кулаки вновь непроизвольно сжались. Блондин напоследок скользнул по нему затяжным взглядом и ушел.

__∆__

Нил любил квиддич. Это то, что с самого начала делает его по-настоящему живым и самим собой. Только летя на бешеной скорости и чувствуя, как потоки ветра свободно обволакивают тело со всех сторон, он чувствует себя действительно на своем месте. Квиддич - его личное определение счастья. Что не скажешь о Зельеварении. Ему никогда не нравилось запоминать целую тонну различных ингредиентов и их комбинаций. К тому же, с самого первого курса взаимоотношения Нила с профессором Флоуренсом нельзя было назвать доброжелательными. Виноват ли его бесконтрольный острый язык или случай, когда он почти поджег весь кабинет - Джостен и сам уже не помнит. А ещё у Нила крайне напряженный полу-мир с Эндрю Миньярдом. И сегодня, когда у Гриффиндора и Слизерина совместный урок Зельеварения, он точно не чувствует себя счастливым. Нил покосился на сидящего рядом Кевина. Тот выглядел странно взволнованно. Насколько вообще Дэй может испытывать хоть какое-то предвкушение вдали от квиддича. Джостен начинал интересоваться программой зелий только перед экзаменами. Так что он, и понятия не имел, почему в воздухе витал запах заинтересованности студентов. Про себя он отметил, что даже Миньярд пришел вовремя. Профессор Флоуренс начал свой урок с очередной длинной нудной речи. Нил даже и не пытался сделать вид, что внимает его словам. Он оперся подбородком на руку и, не всматриваясь в содержание, перелистывал страницы учебника, пока Кевин не толкнул его локтем в бок. Нил раздражённо повернулся к сокурснику, но Дэй лишь махнул головой в сторону Флоуренса, который уже смотрел на Нила. Джостен моргнул и принялся изображать искреннее внимание к уроку. Проффесор отвернулся, и он выдохнул с облегчением. — На столе вы видите приготовленные ингредиенты. Кто нибудь знает, что мы из них можем получить? — кто-то тут же поднял руку. — Это амортенция. Самое мощное приворотное зелье. Оно пахнет для каждого по своему. В зависимости от того, кто нравится. — Правильно, — удовлетворенно произнёс професор. — Однако амортенция не может сотворить любовь. Но она и впрямь вызывает сильное увлечение или даже одержимость. И потому, это самое опасное зелье в этой комнате, которое вам сегодня предстоит сделать самим. Задание на этот урок: приготовить амортенцию. Приступайте. Нил ничего не смыслил в зельях. А потому повторял всё в точности за Кевином. Сначала он добавил замороженные яйца пеплозмея. Затем взял майоран и тысячелистник. Добавил ключевой воды вместе с настойкой душицы. После он бросил в эту смесь крысиный хвост, жабью желчь и лакричный пион. Последним шёл сок лиан дремодена. Зелье вспыхнуло перламутрово-розовым оттенком. Запах от него поднимался причудливой спиралью вверх. Но Нил не спешил его вдыхать. Он покосился на Кевина, который уже вовсю наслаждался дурманящей сознание амортенцией. По помещению разносились обсуждения и восторженные вздохи. Нил не понимал этих людей. Его никогда не интересовала любовь. Вдохни он зелье, ничего бы не произошло. Он продолжал сидеть и со скукой наблюдать за розовыми вздымающимися клубями. Затылком Нил ощутил знакомый сверлящий взгляд. Джостен повернулся назад и встретился глазами с Эндрю. Для любого Миньярд выглядел бы совершенно апатично, но Нил уловил странную интенсивность и напряжение в плечах, когда до носа слизеринца доносился запах его собственного зелья. — Мистер Джостен. Не могли бы вы проявить хоть толику внимания к моему предмету, — раздражённый Флоуренс стоял перед их с Кевином столом. — Но я уже сварил зелье. Разве нужно было сделать что-то еще? Я такого что-то не припомню. — Проявите уважение. Вы лишь скопировали работу мистера Дэя. И не вложили и частички себя в процесс приготовления. — В рецепте не значилась ни кровь, ни плоть, ни другой телесный ингредиент. Так с чего бы мне что - то туда вкладывать? — Флоуренс покраснел от злости. В аудитории стояла почти абсолютная тишина, прерываемая тихими перешептываниями студентов. — Вы сейчас же называете при всех, чем пахнет ваша амортенция. Или минус двадцать очков Гриффиндору, мистер Джостен. Нил спокойно пожал плечами и не спеша придвинулся к перламутровому зелью. Он наклонил голову и принюхался. — Шоколадный сироп. Сигаретный дым и… — он запнулся и замер. Пахло, точно как вратарская форма Эндрю для квиддича. — И? — Пергамент… — ответил он с неприличной паузой. Взгляд Нила непроизвольно метнулся к Эндрю. — Говорите правду, или я буду вынужден снять с вашего факультета вдвое больше очков, — Кевин нетерпеливо толкнул его острым локтем под столом. — Форма для квиддича, — наконец выдавил Нил. Сзади послышался мерзкий смешок. — С таким набором ты будешь одинок до самой смерти, — фыркнул Рико. У Нила даже не хватило сил на ответное оскорбление. Он, может быть, был бы и рад, если бы и вправду не знал человека с таким запахом. Но Нилу никогда не везло. — Заткнись, — раздался угрожающе низкий голос. — О, Миньярд. Как всегда преданная псина. Ты же сам знаешь, что На… — Рико не успел закончить предложение, как сорвался на крик. Нож оставил кровавый порез на щеке Морияма и воткнулся в стену. — Мистер Миньярд! — крикнул вдогонку уходящему Эндрю профессор. Нил не повернулся, чтобы посмотреть вслед слизеринцу. Скорее всего, только что Джостен собственными руками разрушил то хрупкое перемирие, которое они смогли выстроить за несколько месяцев.

__∆__

Ноги Нила сами повели его на Астрономическую башню. Он поднялся по лестнице и уселся недалеко от огражденной тонким забором арки, выходящей прямо на улицу. Взгляд устремился вдаль, на мирно плывущие облака. Сигарет у него с собой не было, так что оставалось довольствоваться свежим воздухом. У Нила в жизни было много плохих дней. Он с ужасающей точностью помнил смерть своей матери и как ему пришлось сжечь ее остывающий труп. Помнил ощущение от раскаленного железа, вплавливающегося в нежную детскую плоть. До одиннадцати лет дни были сотканы сплошной нитью, состоящей из страданий и притворства. Эндрю никогда не был его другом. По правде говоря, Нил и сам не знает, как к нему относится. Шесть лет подряд Миньярд утверждает, что ненавидит его. Пять лет он выбивал из него дерьмо в коридорах Хогвартса. И один год блондин ведет себя так, что можно подумать, что Нил ему не так уж и не нравится. Слизеринец заступался за него перед Рико и однажды, увидев, как его сокурсник посылает в Нила проклятие, сломал тому палочку и парочку костей. Каждый раз, когда Джостен находил его курящим, он отдавал ему сигарету и жаловался на пустую трату его никотина, когда Нил оставлял её догорать в руке. Но всё же, при встрече Эндрю продолжает молча давать их ему. Чувство странной потери расцветает внутри при мысли, что всего этого больше нет. На уроке зельеварения Эндрю четко дал понять, что думает о возможности быть связанным с Нилом. Из мыслей его вырывает еле слышимый сзади шелест лап. Он поворачивает голову и натыкается на белого лиса. Животное подходит и садится рядом с Нилом. Его рука привычно зарывается в мягкий светлый мех. Впервые он встретил зверя на третьем курсе. Это было девятнадцатое января, и весь день Нил чувствовал непреодолимое желание забиться в тёмный угол, подальше от посторонних глаз. Ему казалось, что отец не умер и вот-вот придёт за ним, чтобы продолжить начатое. Нил ощущал себя призраком. Говорить было трудно, и после того, как Эндрю в очередной раз начал приставать к нему, он убежал и решил скрыться на крыше Астрономической башни. Там его и нашёл лис. Сначала зверь зарычал на Нила, но, не получив ответа, уселся в нескольких метрах от гриффиндорца. Они просидели в тишине до самой ночи. Когда совсем стемнело, Нил уловил фигуру отца в темноте и в ступоре вжался в стену. Тогда животное встало перед ним и зарычало на силуэт в темноте. Это оказался Ваймак. Мужчина окинул усталым взглядом Джостена и задержался глазами на лисе. Он развернулся и пробормотал что-то про свою зарплату, позволив Нилу остаться сидеть на башне. Спустя ещё пару дней животное снова появилось. С каждым разом оно садилось к нему всё ближе и ближе. Пока однажды его руки не коснулся мягкий мех. Нил всегда считал лиса чрезвычайно умным и по-странному человечным. Каждый раз, когда Нил приходил в плохом настроении или был на грани паники, зверь садился близко к нему и позволял успокоиться, поглаживая белоснежную шерсть. Постепенно нервы Нила стали успокаиваться. Напряжение уходило и растворялось в молчаливой поддержке, исходящей от животного. Он напоследок провёл ладонью по мохнатой спине и опустился туловищем на пол. Через пару минут послышалось копошение и глаза лиса сбоку нависли над его собственными. Почти никогда ему не удавалось разглядеть морду животного настолько близко. Он вгляделся в темную радужку зверя, которая при ближайшем рассмотрении отдавала янтарем и чем-то зеленым, как орешник. Видя этот цвет и апатичность взгляда хищника, в голове возник образ точно таких же глаз, но уже принадлежащих человеку. Нил тут же сморгнул наваждение. — Иногда ты кажешься таким человечным… Лис моргнул и забрался на Нила, положив морду ему на грудь и ни на секунду не прерывая контакт глазами. Джостен потупил взгляд и оторвал его, теперь уже смотря в верх купола Астрономической башни. Теплота лежащего зверя успокаивала. Он потянулся руками и, не глядя, положил ладони по обеим сторонам на морду зверя, упираясь пальцами в шерсть. В следующие пару секунд что-то разительно изменилось. Нил в ступоре широко раскрыл глаза, когда под руками почувствовал человеческую кожу, а небольшое мягкое тело животного превратилось в нечто огромное, нависающее сверху. Стремительно, острой стрелой мысль пронзила голову. Лис - это анимаг. Нил дёрнулся, но чьи-то руки тут же придавили его запястья к полу. Хватка была сильной, и он думал, что ситуация не может стать хуже, пока не перевёл взгляд на человека сверху. Эндрю Миньярд выглядит как всегда - скучающе и спокойно. Он нависает сверху и находится лицом к лицу с Нилом. Карие глаза непоколебимо смотрят в самую душу, будто могут видеть его насквозь. К своему ужасу Джостен ощутил, как предательский румянец заливает всё лицо и шею. Внутри снова появилось то странное чувство. Будто кто-то копошится во внутренностях. И заставляет сердце сжиматься, разгоняя разгоряченную кровь по телу в разы быстрее. Места на запястьях, где Эндрю придавливает его, ощущаются сверхчувствительными. Воздух вокруг кажется наэлектризованным. Глаза Миньярда и вправду идентичны лисьим. Мысль о том, что Нил провёл три полных года, сидя здесь со слизеринцем и находя в нём утешение, заставляет смущение достичь своего возможного предела. Никто не говорит ни слова. Зрачки Эндрю расширены настолько, что почти полностью затмевают золотистую радужку. Миньярд по-птичьи склоняет голову в бок, продолжая выжидающе смотреть. Окно сзади освещает блондинистые волосы и создает ореол света позади крепкого тела слизеринца. У Нила пересыхает в горле. — Пялишься, — наконец говорит Эндрю. — Ты… почему ты был здесь все эти годы? — Потому что захотел. — Это нихера не ответ, — огрызается Нил. — Тогда научись задавать вопросы. Нил успокаивается, когда знакомое раздражение пересиливает неловкость. — Хорошо. Почему ты продолжал приходить и сидеть здесь со мной в форме лисы? Ты никому не позволяешь прикасаться к себе, но я трогал твою шерсть бесчисленное количество раз. Зачем всё это? Если ты меня ненавидишь, Эндрю, — вышло на одном выдохе. Эндрю освободил его руки и выпрямил туловище. Нил потянулся к нему. — Нет, — произнесли твёрдым, как гранит, голосом. Джостен тут же замер и опустил руку обратно. — Вот поэтому, — Эндрю взял его ладонь с пола и почти больно сжал в своей. Интенсивность его взгляда ощущалась, словно прикосновение. Блондин быстро придвинулся вперед, заведя руки Нила за головой и сильно придавив их. Его пальцы железной хваткой сжали запястья. Теперь их лица разделяет всего пару жалких сантиментов. — Не хочешь спросить, чем пахнет моя амортенция? — хрипло сказал Эндрю почти в губы Нила. От низкого голоса по телу пробежали мурашки. — Чем? Эндрю придвинулся ещё ближе. Каждый его вздох ощущался на губах Нила волной жара. — Свежескошенной травой с поля для твоего дурацкого квиддича. Мятой, которой ты маскируешь запах табака. И твоим дрянным шампунем три в одном. Мир завертелся с угрожающей скоростью и тут же остановился. Мозг Нила оставался кристально чистым. Гомон мыслей развеялся, оставляя место только ступору. — Но ты ведь ненавидишь меня, — говоря, его губы слегка притронулись к чужим. Нил с задержанием сердца осознал, насколько близко Эндрю находится к нему. — До смерти ненавижу. В девяноста процентов случаев один твой вид наталкивает меня на желание пустить аваду тебе в лицо, — блондин будто говорил в губы Нила. Его дыхание чувствовалось как собственное. — А остальные десять? — не мог не спросить Нил. — Да или нет? — глаза Эндрю потемнели от желания. — Да. Миньярд нетерпеливо скользнул вперёд. Его губы впились в губы Нила. На вкус он был одновременно как терпкий никотин и сладость. Нил не знал, как человек — синоним апатии, мог так целоваться. Будто ждал этого момента многие годы. Слизеринец буквально вгрызался в его рот. Как и всё в отношении Эндрю, это было на грани между болью и удовольствием. Блондин до крови кусал губы Нила, тут же влажно зализывая ранки. Внутри рта он обводил чужие десна языком и со стуком сталкивался зубами с Нилом. Их смешавшаяся слюна стекала вниз по подбородку Джостена, а языки продолжали сплетаться вместе. Эндрю делал всё с таким обжигающим напором, будто это был его единственный шанс. Будто в любой момент Нил исчезнет, и всё это окажется лишь дурным сном. Воздуха в лёгких стало не хватать. Они одновременно отстранились, и Нил смог вздохнуть полной грудью. Одна рука Миньярда упиралась в пол рядом с головой Джостена, а другая всё ещё сжимала его запястья. Грудь Эндрю тяжело вздымалась. Его губы стали окрашенными в красный цвет и выглядели липкими от слюны. В башне начинало темнеть, но янтарные глаза словно светились в сумраке. Из-под полуопущенных век с расширенными зрачками взгляд Эндрю заставил Нила нетерпеливо сглотнуть. С тёмным желанием и обжигающим голодом Миньярд смотрелся хищно. Румянец ещё больше покрыл Джостена, когда от одного вида Эндрю сейчас внизу в штанах что-то истомно заныло. — Только волосы, — прерывисто произнёс Эндрю. Он убрал хватку с запястьев, и Нил тут же зарылся пальцами в блондинистые пряди. Он с благоговением стал перебирать их. Миньярд не возражал. На мгновение ему показалось, что в удовольствии тот даже окончательно прикрыл глаза, переставая наконец смотреть на Нила. Это сделало его больше похожим на кота, чем на лиса. Нил беззлобно усмехнулся. Эндрю грубо схватил Джостена за ворот и, приподняв его, вновь столкнул их губы. На этот раз Нил тихо застонал в чужой рот. Его настигло несвойственное ему возбуждение. Миньярд вновь стал пускать в ход зубы, и они стремительно стали более острыми, почти как клыки. Поцелуй имел привкус никотина и железа. Их губы с влажным звуком отрывались и снова соединялись вместе. Смешанная с кровью слюна скатилась по подбородку Нила вниз. Рот Эндрю тут же скользнул за ней. Миньярд провёл языком по всей длине горла Нила и, напоследок мазнув губами по чужим, отстранился. Нил быстро моргнул несколько раз. Он оставался в странном эйфорическом вакууме. Мозг не хотел осмысливать произошедшее. Единственной мыслью было воспоминание о яростных губах Эндрю. И понимание, что Нил, в общем-то, не прочь повторить это. Внимание привлекла чиркнувшая неподалёку колесиком зажигалка. Эндрю сидел всего в полуметре от Нила. В его руках уже покоилась дымящаяся сигарета. Он зажёг ещё одну, и молча протянув руку, предложил её. Джостен взял окурок, и всего раз затянувшись, оставил его свободно тлеть. Всё это время он не переставал разглядывать профиль Миньярда. — Пялишься,— упрекнул Эндрю. — Мне понравилось это, — Нил запнулся. — Мне понравилось целоваться с тобой. Эндрю повернулся к нему. Он с равнодушным взглядом сделал долгую затяжку, а после выдохнул дым в лицо Нилу. — Назови мне хоть одну вескую причину, почему я не должен сбросить тебя с этой башни. — Я столкну тебя первым. — Это вызов? — Предложение. — Я ненавижу тебя, Нил, — в противовес словам Эндрю, он увидел скрытое удовольствие в карих глазах. — Я тоже, Эндрю.