Sub rosa

— …а потом к нему в камеру зашли охранники, а он мертвый лежит и половина руки у него съедена… — Моран многозначительно посмотрела на Басти. — Моран, какую херню ты несешь! — не выдержал Эмильен. — Это вообще не херня! — возмутилась ирландская охотница. — Это мне брат рассказал, а ему его однокашник, у которого дядя в Азкабане работает. — Муж сестры двоюродной тетки троюродного племянника, — Эмильен расшнуровал перчатку. — Ну, чушь же! Очередная страшилка. Басти, не слушай ее. Такого не бывает. В Азкабане вообще дементоры работают. — А вот и нифига, — Моран снисходительно посмотрела на Эмильена. — Волшебники там тоже работают. Дементоры только охраняют. И вообще, я пытаюсь найти какие-то темы для обсуждения, которые не пересекаются… — Моран быстро оглянулась и тихо продолжила. — С Эдвардом. Марка точно сейчас нет? — Сейчас точно нет. Он что-то насчет своей метлы хотел с мастерами перетереть. Ему все норовят подножки прикрутить как-то по-другому, — Эмильен кинул на пол вторую перчатку. — А что его так кроет-то, вы не знаете? Нет, ну то, что Марки агрессивный психопат — это не новость, но он чуть ли не самовоспламеняется, стоит при нем об Эдварде заговорить. — Ну, он его с детства любил, — пожала плечами Моран. — Переживает все-таки. Знаешь, это ведь хреново, когда твой кумир падает с метлы и насмерть. В общем, я его понимаю. Я сама в таком шоке была, когда узнала. Марки мудак, конечно, но он наш мудак. — Я и не против Марки, — пояснил Эмильен. — Конечно, он наш, и я за него любого убью. Но его кроет ненормально. Эдвард не его отец, не его брат. Да, он значимая фигура в квиддиче, и я сам до сих пор в ахере, но… Короче я переживаю за нашего козла. Моран только хотела что-то ответить Эмильену, как в раздевалку зашел Рюскэ, а за ним Маркус. — Ну, давай, неси нам благие вести, капитан! — крикнула Моран, пытаясь скрыть, что они снова обсуждали Эдварда. — Марки, ты как? Маркус, не обращая на нее внимания, пошел к шкафчику переодеваться. Моран вздохнула, но комментировать не стала. Вместо этого посмотрела на капитана. — Через два дня едем на нашу базу в Па-де-Кале, — Рюскэ встал в центре раздевалки. — Марки, ты будешь рад. Сможешь увидеть свою родину, хоть и издалека. Маркус молча показал поднятый вверх большой палец, Боэмунд ухмыльнулся и продолжил: — Шмотки берете с собой, тренировочные тоже. Метлы и защиту возьмут мастера. Все как всегда. Будем там десять дней. За пределы базы, как обычно, выходить нельзя, так что решите все свои проблемы сейчас. Вопросы и предложения жду завтра. Сейчас все обдумайте и запишите. Мне тренеры вынесли весь мозг, поэтому обсуждать сборы сейчас я не готов. — А мы с первого вышли, да? — спросил Басти. — Басти, все вопросы завтра, — устало ответил Рюскэ. Общение с тренерами бесследно не проходит. — Но конечно с первого. Мы же чемпионы. И с кем мы будем играть я пока не знаю. Жеребьевка еще идет. Как узнаю, сразу скажу. — Я в душ, — равнодушно бросил Маркус и ушел. — Кэп, ну повлияй ты на Марка, — возмутилась Моран, когда Маркус скрылся в душевой. — Парню же плохо. На нас он не реагирует. Может у тебя получится. — Шинейд, я и без тебя все вижу, — разозлился Рюскэ. — Не трогай его пока. Я с этим разберусь. А вы к нему не лезьте со спасательными миссиями. Все! Душевным спокойствием Марки в нашей команде занимаюсь я. И данную тему мы больше обсуждать не будем. Вся команда замолчала, пытаясь делать вид, что все в порядке. — А что, вообще нельзя уйти с территории базы? — неожиданно спросил понуро сидящий Себастиан. — Басти, все вопросы завтра, — участливо ответил Рюскэ. — Но вообще, нет, нельзя. — Просто у моей мамы будет день рождения, — попытался оправдаться Себастиан. — Я думал, меня отпустят на вечер. Это же уважительная причина. Только на один вечер. Моран с Эмильеном переглянулись и громко захохотали, Рэ, сидящий, в углу тоже ухмыльнулся. Отсмеявшись, Моран пояснила такое веселье: — Басти, милый, у меня день рождения 20 августа. Знаешь, когда я последний раз праздновала его дома? Когда в Хогвартсе училась. К 20 августа и в Англии, и в Ирландии, и во Франции начинаются сборы перед чемпионатом. Мы, конечно, отлично отмечаем, — Эмильен засвистел, а Рэ согласно закивал, — но меня никто и никогда со сборов не выпустит праздновать день рождения с семьей. А вон у кэпа, — Моран показала рукой на Рюскэ. — Дочка родилась 1 февраля. Сколько раз ты был на ее днюхе, кэп? — Ни разу, — вздохнул Рюскэ. — И даже в тот день, когда она родилась, я был на сборах. А ей в этом году исполнится восемнадцать. Но снова все пройдет мимо меня. — Басти, мы продали душу богу квиддича, и теперь квиддич для нас всегда на первом месте. Эй, Фонтэн! — крикнул Эмильен вышедшему из душа вратарю. — Что тебе пришлось обменять на квиддич? — Все, включая нормальные отношения с женой, — недовольно ухмыльнулся Фонтэн и пошел одеваться. — Дни рождения, свадьбы, похороны — это все идет мимо нас, — не обращая внимания на понурого вратаря продолжил Эмильен. — Мы участвуем, если позволяет квиддич. Даже рождения детей. Мы присутствуем только в процессе создания, а дальше умываем руки. — Сейчас Марки из душа выйдет, и я тебе продемонстрирую, что значит настоящая любовь к квиддичу, — Моран хитро улыбнулась. Басти нахмурился. Рюскэ пошел к шкафчику и начал раздеваться. Эмильен расчесывал волосы, напевая песенку, Рэ монотонно наматывал бинты на локти. Фонтэн одевался. Через несколько минут из душевой вышел все такой же задумчивый Маркус. — Марки, слушай, — как бы невзначай спросила Шинейд, — а у тебя когда сын родился, ты с утра ходил на свою утреннюю тренировку? — Ясен хер, — недовольно ответил Маркус, не понимая, в чем подвох. — Тренировки пропускать нельзя. Эмильен, Фонтэн и Рюскэ засмеялись, Моран тяжело вздохнула, а потом уточнила: — А у тебя было такое в жизни, чтобы ты пропускал свою утреннюю тренировку? Не из-за болезни, а по личным причинам. Знаю, вопрос глупый и ответ мы все знаем, но все же. — Спорим, «нет», — прошептал Себастиану Эмильен. Маркус задумался, а потом неожиданно ответил: — Когда у меня дочка родилась. Я и утреннюю тренировку пропустил, и тренировку с командой задинамил. До обеда. Она часов в 11 утра родилась. Так что да, один раз было. Эмильен удивленно посмотрел на Моран. Та в ответ неуверенно пожала плечами. Рюскэ удовлетворенно ухмыльнулся, словно услышал верный ответ. — А когда сын родился, почему ты не пропустил? — не понял Фонтэн. — Потому что он ночью родился, — снова не понял вопроса Маркус. — Ко времени матча и тренировок уже все закончилось. Что мне там дальше-то ловить? А Элиза-то ближе к полудню. Я же Эсм не мог оставить там одну. Что за тупые вопросы? — Ты прям с ней все это время был, в одной комнате? — ошарашенно выпалила Моран. Если бы Маркус сказал, что умеет разговаривать с драконами, она бы больше этому поверила. Хоть она и знала Маркуса уже несколько лет, представить его в семье она не могла. — В соседней комнате, — словно поясняя очевидные вещи Маркус. — Как положено. Я ж, блядь, не колдомедик. Мне что там делать? Тупые вопросы ты задаешь. Все, я домой. — Пока, мой сладкий! — закричал Эмильен. — До послезавтра. Жду не дождусь, когда мы с тобой будем спать на соседних кроватках. — Эмильен, иди в жопу, — недовольно фыркнул Маркус и вышел из раздевалки. — Только если в твою, Марки, — Эмильен засмеялся, а Моран его пнула. — Ну что? Имею полное право его стебать. Мне с ним еще жить десять дней, нужно, чтобы он перепсиховал до момента нашего заселения на базу. Вот, планомерно вывожу его из себя. * * * — Ну, всё, мы в сборе. Рюскэ стоял, повернувшись спиной к морю. Крапал небольшой дождь, поэтому волны были серыми и холодными. Недовольная, замерзшая команда стояла перед ним. Чуть дальше виднелась тренировочная база. В солнечную погоду с берега было видно, как блестят кольца на поле. — Кэп, ты должен сказать: «Я рад, что вы все пришли», — подняв руку, заметил Эмильен. — Это сборы перед турниром «Двенадцати», и я очень рад, что сам великий Эмильен Дювалье решил нас посетить. А я думал, он собирается посмотреть на турнир со скамейки. Ведь так? — неожиданно ответил ему Рюскэ. Моран захохотала, Эмильен скривился и тоже захохотал, а Маркус, вздохнув, закатил глаза. Эмильен уже подбешивает, а ведь еще десять дней с ним в одной комнате жить. — Ладно, — продолжил Рюскэ. — Начнем традиционное расселение по комнатам. И как всегда, начнем с Моран. Поскольку ты у нас снова единственная девушка в команде, то жить будешь одна, — Рюскэ отлевитировал ей небольшой ключ. — Самое ироничное во всем этом, что Моран — единственный человек в команде, который жить один не хочет. Но жизнь несправедлива. Так, Фонтэн и Рэ, как обычно, — он бросил ключ в сторону Фонтэна, тот, естественно его поймал и с гордостью показал. Рюскэ удовлетворенно кивнул и добавил. — Прекрасно, надеюсь квоффлы ты будешь ловить так же. Марки, — Рюскэ передал Маркусу ключ. Эмильен немедленно прыгнул к нему и, несмотря на недовольство Маркуса, обнял его. — Ты будешь жить с Басти. — Чего? — в один голос выпалили Маркус, Басти и Эмильен. — Я не хочу жить с Басти, — разозлился Маркус. — Он не хочет жить с Басти, кэп, — обиженно посмотрел на Рюскэ Эмильен. — Он со мной хочет жить ты чего? Мы же с ним всегда вместе живем. Мы уже привыкли друг к другу. — Во-первых, — вздохнув, сказал Рюскэ, — капитан тут я, и кто с кем будет жить решать буду я. Субординация, Марки. Во-вторых, со мной ты тоже всегда живешь, на всех играх сборной, — Рюскэ выразительно посмотрел на Эмильена. — Так что привыкать не придется. Но мне не нужно, чтобы вы курили по ночам магловские сигареты, а ты, мое солнце… — Рюскэ сделал паузу. Эмильен, понимая, к чему все идет, наигранно застонал, а капитан продолжил. — После этого еще полночи не спишь. Ладно, Марк, он вырубается как по расписанию. А у тебя и без того проблема с внимательностью. Не выспишься, так еще хуже будет. Помнишь матч с Лиможем? Хочешь снова? — Я думала, ты Басти все покажешь и расскажешь, как на базе все устроено, — неожиданно вступилась за Эмильена Моран. — Он первый раз тут. Мог бы на первый раз его с собой поселить. Ты же самый опытный и вообще наш капитан. Это ж твоя задача — вводить новеньких в курс. — Да, — согласно кивнул Рюскэ. — Это моя задача. А как я эту задачу буду решать — это тоже мое дело. И Басти одного я не бросаю. Ему все расскажет и покажет Марк. Я уверен, что он справится. И, Марк, в качестве приятного… — Рюскэ, пытаясь не улыбаться, посмотрел на помрачневшего Маркуса. — Можешь привлекать Басти ко всем своим тренировкам. Я даже на этом настаиваю. — А для меня есть что-то приятное? — спросил не знающий куда себя деть Себастиан. — Ага, — засмеялся Эмильен. — Напишешь потом книгу: «Жизнь с английским психопатом». Знаешь, как всякие выжившие после встречи с великанами или драконами пишут книги о своих злоключениях. Это будет бестселлер. Маркус снова закатил глаза, но комментировать не стал. — А ты-то почему не написал? — ехидно улыбаясь, спросил Рюскэ. — Сам же только что орал, что всегда с Марки живешь. — Во-первых, с чего ты взял, что я не написал? — возмутился Эмильен. — Завершу карьеру в квиддиче, издам ее и стану богатым. Сейчас просто боюсь, а то он мне голову откусит. А во-вторых, я…Моран, как ты меня зовешь? Мажорный мудак? — Моран кивнула, а Эмильен радостно продолжил. — На меня не действует темная магия Марки. Я с ним на одной стороне, в отличие от этого сладкого пирожка. * * * Они зашли в довольно просторную комнату. Посередине стены было большое, почти панорамное окно с видом на море. У двух противоположных стен, по краям от окна стояли две одинаковые кровати. Между кроватями под окном располагался длинный массивный стол и два стула. Напротив, кроватей находились два одинаковых светло-серых шкафа. Все чемоданы уже лежали по центру комнаты. Маркус молча подошёл к правой кровати, сел на нее, достал палочку и, не произнося ни слова, сделал несколько взмахов. Все его вещи немедленно заняли положенное им место в правом шкафу. — Ух ты! — заметил Себастиан. — Ты умеешь невербально колдовать? — Прикинь, — кивнул Маркус, не понимая, шутит Басти или нет. — Так, ладно, Басти, какое у тебя расписание? — Расписание? — неуверенно переспросил Басти. — Ну да, расписание, — раздраженно повторил Маркус. — Во сколько ты встаешь, когда тренируешься. Какая у тебя программа тренировок? — У меня нет расписания, — Басти со страхом и непониманием смотрел на Маркуса. — На тренировки хожу, когда назначено. Просыпаюсь где-то ближе к восьми. Ну как получится. — Блядь, — не глядя на Басти проговорил Маркус. — Как ты живешь в этом мире, Басти? Значит, будем жить по моему расписанию. — Он махнул в сторону стола, на котором оказался открытый планер с расчерченными листами. — Можешь изучить. Подъем в пять сорок пять, потом до семи утра утренняя тренировка, потом душ, в семь тридцать завтрак, в восемь ноль-ноль встреча с командой, до часа дня командная тренировка, потом душ, потом до двух теория и разбор ошибок, потом обед и до трех отдых. Потом до шести вечера командная тренировка, душ, отдых, в семь вечера ужин, потом до девяти теория, потом в девять тридцать спать. Все ясно? — Я не встану в пять сорок пять, — ошарашенно ответил Себастиан. — И там сейчас зима. Там холодно. Мы же будем использовать согревающие заклинания? Я не хочу, как тогда с Лиможем. — Встанешь, — не обратил на него внимания Маркус. — У меня все встают. Еще со времен Хогвартса. И там не холодно, хоть и зима. И заклинания мы использовать не будем как раз, чтобы не было, как с Лиможем. Так, у нас через десять минут сбор перед первой командной тренировкой. Ты бы вещи начал раскладывать. Где палочка? — А я не умею заклинаниями это делать, — потупился Себастиан, но палочку вытащил. — Дома этим мама всегда занималась. — Блядь, Басти, ну что за херня? — Маркус раздраженно посмотрел на Басти. — Может, она и жопу тебе до конца школы подтирала? А как ты в школе жил? — Ну… — Басти не мог поднять глаза на Маркуса. — Не очень… И нас на выходные домой отпускали. И в середине недели тоже могли. Да, и я только в квиддич хорошо играл, а учился я плохо и вещи я просто руками раскладывал. — Ну, ебаный же в рот! — Маркус поднял глаза вверх и выдержав паузу продолжил. — Какая ж Рюскэ сволота! Ладно, бери палочку. Урок первый: «Как разложить самому свои вещи». Блядь, не верю, что я это говорю.