Теплые и Мягкие Вещи

Сквозь затененное окно в салон пробивались огни фонарей. На фоне мелькали темные остовы высоких жилых домов. Свет в окнах почти не горел, лишь изредка ее взгляд цеплялся за небольшой желтый квадратик и уставшее сознание принималось рисовать образы чужих квартир. Как там стоит мебель, как там пахнет, кто там не спит в такое время. Она мягко улыбалась, сжимая в руках его ослабевшую ладонь. Тогда он вперился в нее своими карими глазами, нервно сжал стаканчик с пивом и промямлил фразу, которая вцепилась ей в память: «Ты как пятнышко на солнце». Затем он попытался объяснить почему сказал это. Он был немного пьян, он запинался, стеснялся и краснел. Но ему удалось. Все из-за не слишком яркой желтой шерстки. Она похоже на солнце, но не слишком. Потому он решил, что она как «пятнышко». Ей это понравилось. Ей все в нем понравилось. Это нервный взгляд, это пиво, которое ему явно не нравилось, но он пил, потому что не хотел выделяться. Эта мягкая, но странная походка и серая шерстка, встающая дыбом при каждом прикосновении, и каждый раз, когда она обращалась к нему. «Ева» - назвала она свое имя, - «Но «пятнышко» мне тоже нравится». И улыбнулась. Изумрудные глазенки замерцали от хитрости. «Я заберу тебя» - она сказала достаточно громко, чтобы он услышал, но при том достаточно тихо, чтобы он сомневался в том, что услышал. Боже. Как он «взорвался», занервничал, покраснел… «Как тебя зовут?» «Райан» Пиво и усталость добили его через полтора часа. «Пятнышко» и ее новый друг покинули вечеринку в самом ее пике. Под шум нарастающего гитарного соло она завела его в лифт, усадила в такси и повезла на границу спального района. В свою небольшую квартирку на шестом этаже, которая почти всегда находится в тени. Где сосны все тянутся вверх, желая вырваться из тени высотных домов. Где спокойно, тихо и всегда прохладно. Где на лапы всегда нужно натягивать носки, где пахнет кофе и ванилью, где можно плакать и не чувствовать грусть… Таксист обеспокоенно обернулся назад. Он упер взгляд в ее дремлющего спутника, а затем расслабленно выдохнул. Вероятно, он боялся за чистоту своего салона. Таксист принял оплату и поспешил выехать из-под тени большого здания, скрываясь за углом. Темнота в небе отступала. На границе замерцали искорки восхода. Они проспят до двенадцати. Проспят восемь хороших часов. В стальной кабинке лифта она внимательно осмотрела его. Райан. Высокий серый волк. Крупный, с жестковатой шерсткой и аккуратными клыками, которые выглядели скорее мило, нежели страшно. Он прихрамывал в своей полудреме и кривил спину, словно бы старался приблизится к ней. Он нюхал ее волосы. Аккуратно. Хотел, чтобы она не заметила. Она заметила и была не против. Свое отражение в зеркале лифта ей понравилось. Кошка с мягкой желтой, даже скорее кремовой шерсткой. Длинные розовые волосы стремились постоянно свиться в кудри, но у них никак не получалось. Из-под челки выглядывают два острых изумрудных глаза. «Пятнышко на солнце». Ей это нравилось. Это не несло никакого смысла, и в этом весь смысл. Он сказал первое, что пришло ему в голову. Он просто хотел быть приятным, быть добрым, быть милым. Таким он и был… Она уложила его на диван. Он послушно свернулся калачиком на зеленом пледе, почти не раздеваясь. Томное «Спасибо» сорвалось с его губ, и он в миг засопел, не дожидаясь даже, когда она укроет его одеялом. Ева позволила себе мягкую улыбку. Он новенький в городе. Она не могла позволить ему ночевать в компании своих однокурсников. Наконец настойчивое солнце прорвалось сквозь занавески. Теплый лучик скользнул по его черному носу, по белым клыкам и ударил прямо в глаз, заставив еще сильней завернуться в одеяло. Он уперся мордой в подушку, в полудреме он уложил лапу на переносицу и слегка надавил на лоб. Теплота, прикосновение… Все это успокаивало, убаюкивало, давало ощущение комфорта. Он сказал ей об этом. Но по-другому. Сказал, что он любит «Мягкие и теплые вещи». Поняла ли она? Она поняла. Она подмечала, как он порой, когда (как он думал) никто не видит, гладил себя по макушке, по переносице. Почесывал за ухом. Как жаль, что он не вспомнит как она держала его за лапу в такси… Райан помнит. Сквозь пьяную полудрему он чувствовал ее прикосновение. Как она аккуратно вынула ладонь из кармана пальто и положила на его кисть. Как она, заметив его безучастность, пододвинулась поближе, прижалась к нему плечом и соединила пальцы. Как она держала его за плечи. Ему было немного страшно. Как хорошо, что он правильно ответил на вопрос. Хорошо, что он сказал: «Хорошо». Она спросила его: «Ты так устал, поедешь ко мне?». Она надеялась, что пиво убьет стеснение. Что он скажет: «Да» не задумываясь. Но он задумался, покраснел, и ответил: «Хорошо». Она улыбнулась. Он пил чай. Ему было неловко сидеть на маленьком стуле в маленькой чистой кухне. Она приготовила вафли. Он ел аккуратно, стараясь не проглотить маленькие вафли в один присест. Она разорвала молчание, и он чуть не поперхнулся от смеха. Его клыки сложились в улыбку, и он согласился. До начала учебы еще пара недель. Он может провести с ней еще хотя бы один день. «Вот бы больше одного дня» - подумали оба. «Вот это подойдет лучше» - он схватил с верхней полки пакет специй и бросил его в корзину. Она никогда не была такой громкой в супермаркете. Они спорили, обсуждали и думали. Наконец Волк и кошка сошлись в одном – паста. Что-то простое и при том вкусное. «Он умеет готовить?». «Она может за себя постоять». Райан сгорбился у плиты, напряженно вглядываясь в грибы на сковороде. Она в стороне резала салат. «Она такая талантливая. И добрая» - думал он. «Он такой умный и нежный» - думала она. Они дали друг другу пять, когда на столе появился полноценный обед. Они дали друг другу пять, а в тайне хотели обняться и зарыться друг другу в шею. Они ели и говорили о жизни. «Он добрый». «Я хочу ей доверится»… Он лежал впереди нее, уперев взгляд в экран. Там шло что-то веселое. Что-то смешное, что-то красивое. Но ей было не интересно. Ей был интересен он. Интересна его шерсть, его ушки – весь он. Ей было так хорошо, она хотела сделать ему приятно. Ева спросила его об этом. Он лишь кивнул и снова обернулся к фильму. Вот только он его уже больше не смотрел. Он ждал. Ждал, когда мягкая теплая лапа коснется его. Ему было страшно шевелится, но он хотел бы вжаться в нее. Хотел бы поцеловать ее лапку. Ему казалось, что это будет самым правильным решением. Самым правильным поступком. Она опустила свою желтую лапку на его шею. «Пятнышко» - произнесла она мягким голосом. Он вздрогнул. Он тяжело задышал. Он потянул свою руку, но остановился на пол пути. Райан старался запомнить эту теплоту, эту тяжесть. Эту мягкость. «Ты любишь мягкое и теплое. Да?» - спросила она нежно и второй рукой прикрыла его лоб. Она потянула его к себе, прижимая к груди. «Все хорошо» - говорила она, - «Ты мне нравишься, Райан». Он плакал у нее в руках. Тихо, без тени грусти. Переполненный нежностью и трепетом он потянулся рукой к ее руке и тихо попросил: «Можно?». Она позволила. Их лапы сплелись воедино. Он сжимал ее руку, облизывал и целовал. «Я не знаю…». Он нервничал, его голос слегка дрожал. «Я чувствую себя в безопасности». Она мягко поцеловала его в затылок и крепче прижала к себе. Он тоже сказал: «Ты мне нравишься», но по-своему… Ее прикосновения унимали нервный гул. Они разносили по всему телу волны спокойствия. Он чувствовал нежность и комфорт. Покой. «Не отпускай, пожалуйста…» - так он говорил еле слышно. Он мог позволить себе так говорить. Он доверился ей. И она никогда не подведет его… «Не отпущу». Она зарылась мордой в его шерсть. Он уперся носом в ее лапу. Они оба закрыли глаза. И уснули. Две теплые мягкие вещи…