Кулинарная книга Джека

Артур не смог добиться от домовика ничего толкового, кроме бесконечного: «Мисс проклята. Она теперь тёмная», — поэтому решил спросить напрямую, рискуя нарваться на грубость. Конечно, о таких вещах не разговаривали с посторонними, но он чувствовал, что, если не проявит настойчивость, случится что-то очень плохое. Однако одно дело на что-то решиться, а другое — осуществить это. Молли буквально убегала от него, не задерживаясь надолго в общедоступных местах. Она больше не общалась с подругами, не появлялась в факультетской гостиной и буквально ускользала из классов и библиотеки, прячась то в спальне, то в укромных уголках, которых хватало в замке. У Артура не было времени на её поиски, поэтому он временно отступил, решив, что успеет поговорить с ней перед отъездом из школы. Сейчас ему стоило уделить внимание экзаменам, потому что отец давил на него, требуя отличные оценки. Тот был скор на расправу. Розги, трость и даже кнут никогда не залёживались, ведь три сына доставляли родителям немало хлопот. Не сказать, что Септимус Уизли и его жена Седрелла, в девичестве Блэк, были жестокими людьми, просто их так же воспитывали предки, поэтому они не видели ничего плохого в строгости. Да, наказывали детей за дурные поступки и непослушание старшим, так это делалось для их же пользы. Всем известно, что воспитание отпрысков нельзя перекладывать на чужие плечи, чтобы потом не пожалеть о собственной лени. К тому же отношения в семье обострились, когда выяснилось, что младший из двойняшек, Фредерик, оказался сквибом. После того как тому не пришло приглашение в Хогвартс, надежды родителей буквально обрушились на старшего сына, которому предстояло «выполнить план» за себя и за брата, отправившегося в магловскую школу-интернат. Так что время экзаменов было горячей порой для Артура, ведь из-за плохих отметок можно было не только лишиться карманных денег, но и нарваться на наказания посерьёзней. Самое страшное — ему могли запретить учиться на артефактора, о чём он страстно мечтал вопреки чаяниям родителей, видевших его министерским чиновником. Артур молча выполнял приказы, самостоятельно осваивал азы артефакторики, надеясь поступить в ученичество к мастеру, но ни на минуту не забывал о проблеме Молли. К его счастью, удобный случай для разговора подвернулся в первый же день после завершения экзаменов, когда старшекурсники устроили вечеринку в честь окончания учебного года. Сначала всё было достаточно пристойно и весело. Все выпили по бокалу вина, начались танцы под музыку, льющуюся из патефона. Но в какой-то момент Артур услышал повышенные голоса из дальнего угла гостиной и быстро направился туда, заметив там Молли. Красный от гнева семикурсник Уотер Брейн, брызгая слюной, злобно кричал: — Да ты совсем зазналась, Прюэтт! Думаешь, ты всё ещё папочкина принцесса?! Да все, кому надо, знают, что ты проклята! Скажи спасибо, что я вообще обратил на тебя внимание! Жених тебя выкинул, как грязную тряпку, а ты смеешь задирать нос! Артур, схватив его за плечо, резко развернул и просто по-магловски заехал кулаком в лицо. Капли крови брызнули на белую рубашку Брейна, который завизжал так, будто ему перерезали горло, а не просто ударили. Однако не успел он дёрнуться, чтобы обвинить или ударить в ответ, как его голову облепили десятки летучих мышей, которые злобно кусали, рвали волосы и царапали кожу. — Может, я и проклята, но магия осталась при мне! Или ты думаешь, что для меня и отбросы сгодятся? Так ты ошибся, Брейн, ни ты, ни твои дружки меня не интересуют! — прищурившись, процедила Молли, указывая на него новенькой волшебной палочкой, и, резко развернувшись на каблуках, вышла из гостиной, держа идеальную осанку. Как только за ней закрылась дверь, она побежала, задыхаясь от гнева и ничего не видя из-за слёз, и, только провалившись в пустоту, испуганно вскрикнула. — Тише, тише, это я… я держу тебя, — послышался голос Артура. — Сейчас поставлю, не дёргайся. Молли почувствовала твёрдую опору под ногами и, дрожа от нервного перенапряжения, медленно опустилась на пол. Однако её снова подняли в воздух и медленно, очень аккуратно куда-то понесли. Не в силах сопротивляться и не чувствуя опасности, она молчала, пребывая в прострации, и, только оказавшись на лавочке, залитой солнечным светом, смогла успокоиться. — Спасибо, Уизли, — поблагодарила она, вытерев лицо поданным носовым платком. И, не стесняясь, высморкалась, пообещав: — Куплю тебе новый. — Не надо, — отмахнулся Артур, встав рядом со скамьёй и прислонившись спиной к стене. Немного помолчав, он спросил: — Хочешь рассказать? Клянусь, дальше меня твоя тайна не уйдёт. — Да какая там тайна, — тяжело вздохнула Молли. — Этот придурок правильно сказал, что все, кому надо, уже в курсе моих проблем. — Это связано с твоей отлучкой домой? — Да, в тот день отец пришёл за мной и сразу отвёл в больницу. У меня есть два брата Фабиан и Гидеон… — Я слышал о них, они авроры, — кивнул Артур. — Пока только курсанты, но из-за огромной текучки кадров в аврорате и каких-то проблем молодняк начали гонять на настоящие боевые задания. Вроде как, чтобы они побыстрее набирались опыта. Их наставник Аластор Грюм — тот ещё… солдафон и самый рисковый командир в лондонском отделении. Так вот, он потащил моих братьев на какое-то секретное задание, а там они нарвались на засаду бандитов. Все были ранены, большую часть преступников арестовали, но Фабз попал под проклятие. Это что-то из очень тёмного, родового, поэтому целители не могли ему помочь. — А Гидеон его магический близнец? — догадался Артур, вспомнив бледное до синевы лицо мистера Прюэтта. — Да, поэтому они оказались в больнице вдвоём, — кивнула Молли. — Фабз быстро угасал, буквально теряя за минуту день жизни. Когда меня привели в палату, он выглядел ровесником нашего отца. Мне предложили поддержать его… их двоих, потому что, если бы умер один, то и второй не прожил бы больше суток. — И чем ты за это заплатила? — Ритуал подразумевал добровольность, — словно не услышав вопроса, продолжила Молли, невидяще глядя на крепостную стену. — Я, конечно, была готова на всё ради братьев и сразу же согласилась. Дальше не помню… Очнулась через несколько дней, чувствуя себя полной развалиной. Боялась взглянуть в зеркало, думала, что выгляжу старухой, — невесело хохотнула она. — Но потом оказалось, что годы жизни остались при мне, просто я отдала братьям свою удачу. Я не буду спотыкаться и падать на каждом шагу или разбивать голову в ванной, но ни одно моё начинание не будет иметь успеха. Буду жить в бедности, потому что деньги станут утекать меж пальцев, как вода. — А дети? — тихо спросил Артур, не надеясь получить ответ, но неожиданно услышал: — С ними, слава магии, всё будет в порядке. Конечно, придётся жить в бедности до совершеннолетия, но дальше их судьбы не будут переплетаться с моей. Значит, и моя неудача не станет влиять на них. — А муж? — Он тоже будет несчастливым, пока живёт со мной, поэтому мой любимый жених мгновенно разорвал помолвку, — горько усмехнулась Молли. — И все, кто ко мне прикасается, тоже будут получать каплю неудачи. Так что держись от меня подальше, Уизли. — Я ведь не умру? — уточнил тот, глядя на неё с улыбкой. Почему-то даже её заплаканные глаза и покрасневший нос казались ему очень милыми. — Никто не умрёт, но мало кто захочет прожить жизнь без надежды на успех в делах и богатство. Вот ты бы захотел работать изо всех сил, лишь бы содержать семью? — А что тут такого? — равнодушно пожал плечами Артур. — Подумаешь, не стану миллионером, зато буду с любимой. — Ты что, сейчас признался мне? — с подозрением взглянула на него Молли. — Пока нет, — мотнул головой Артур и, убедившись, что она больше не плачет и не расстроена, добавил: — Но сделаю это обязательно, как только куплю кольцо. — Какое кольцо? — растерялась Молли. — Помолвочное! — рассмеялся Артур и, преувеличенно учтиво поклонившись, произнёс: — Мисс Прюэтт, дайте мне надежду на взаимность. — Ты сумасшедший! — охнула Молли и, вскочив со скамейки, стремительно убежала в замок. Артур немного постоял на месте, глядя на захлопнувшуюся дверь и блаженно улыбаясь. Он не боялся бедности, хотя прожил семнадцать лет в достатке. Карьера его тоже не особо интересовала. Конечно, было жаль, что не удастся стать мастером-артефактором, но это была такая мелочь по сравнению с тем, что можно прожить всю жизнь с любимой женщиной и состариться вместе, вырастив детей… Целитель Нотт молчал пару минут, после того как закончился рассказ, а потом, поднявшись со стула, похлопал Артура по плечу. Теперь ему стало понятно, почему Септимус Уизли отказался от сына, а Прюэтты исключили дочь из семьи, словно она в чём-то провинилась. Слухи тогда ходили разные, но сплошь неприятные, ведь молодые люди поженились на следующий день после выпускного в Хогвартсе. Конечно, не всякий глава решился бы держать в роду неудачников, поэтому он, с одной стороны, понимал и Уизли, и Прюэттов. Но ведь, с другой стороны, Молли стала такой, потому что спасла жизни братьев, так нельзя ли было поступить с ней немного помягче? Хотя… деньги ей давать бесполезно, а звать в гости — опять же, рисковать собственной удачей. Какой-то замкнутый круг. — Нет на вашей жене никакого проклятия. Больше нет, — сообщил целитель, задумчиво поглаживая бороду. — Может, из-за того, что вы занимаетесь делом, угодным магии, а может, ещё из-за чего-то, но теперь она совершенно чиста. — Правда? — облегчённо выдохнул Артур. — Вы не думайте, я не… — Не надо оправдываться, молодой человек, — сурово нахмурился целитель. — Сейчас я вас покину, если что, вызывайте домовика. Он и за малышнёй присмотрит, и накормит. — Ну что вы… — попробовал было возразить Артур, но его слова услышали только дети. Молли очнулась только через двое суток и была слабее новорожденного котёнка. Узнав о том, что проклятие снято, она молча расплакалась, но не разрешила сообщить об этом семье. Зачем тревожить людей, которые давно отказались от них? Всё равно будут посматривать с подозрением, выискивая притаившиеся отголоски проклятия. Однако неприятности на этом не закончились. Удар настиг их с той стороны, с которой не ждали. Целитель, проведя обследование, сообщил, что больше детей у Молли не будет. — Вам пришлось заплатить за выздоровление. Просто так ничего не бывает. — Ну что ж, на всё воля высших сил, правда, милый? — Молли улыбнулась дрожащими губами и перевела взгляд с Артура на сыновей, пришедших проведать её в больницу. Все эти дни они были в приюте вместе с отцом, а вечером возвращались с ним домой. — Мальчики подрастут, женятся, подарят нам внуков, и всё будет хорошо. С виду она смирилась с этим, но во снах всё ещё видела маленькую рыжеволосую девочку, которая называла её мамой и просила испечь булочки с корицей. Постепенно тоска по нерождённой дочери ушла куда-то глубоко под сердце, свернувшись там холодной льдинкой. К тому же дети требовали её заботы, так что мечтать о несбыточном было некогда. Билл подружился с парой приютских мальчишек, которые иногда приходили к нему в гости, чтобы вместе поиграть в саду или собрать конструктор, подаренный на день рождения. Потом он поступил в начальную школу в магловской деревне, куда его отвозила Молли, научившись водить машину, старенький «Форд», купленный на первые накопления и собственноручно отремонтированный Артуром. Чарли, осваивая грамоту, проводил всё свободное время в библиотеке, которую в семье Уизли подбирали с учётом вкусов всех членов семьи. Там были и сборники сказок, и художественные альбомы, и книги по артефакторике, и романы. Перси научился переворачиваться на живот, смеяться, а потом и сидеть и ползать. Он был необыкновенно обаятельным малышом, за что его любили все знакомые. Молли с Артуром были счастливы и не горели желанием возобновлять общение со своими родственниками. Даже в гости никого из них не приглашали, а вместо этого устраивали пикники для приютских воспитанников, с которыми запускали в небо собственноручно сделанных бумажных змеев, расписанных красными и золотыми узорами, с бумажными лентами, изображающими хвосты. Вот и в этот раз, возвращаясь домой с румяными от беготни старшими сыновьями и уснувшим в слинге младшим, Молли помахала рукой Броку, который вышел из приюта вместе с воспитателями. Тот поклонился в ответ, а потом повернулся к двери, из которой высыпали детишки, одетые в разноцветные плащи. — Миссис Уизли, добрый день! — крикнула Элис, увидев её. — Здравствуй, дорогая. — Молли неторопливо подошла ближе. — Собрались? — Да, брат сейчас подъедет, — сообщил Брок. — Мы купили автобус для приюта. Внутри очень удобно, есть даже кровати для тех, кто уснёт по дороге. Домовики присмотрят за мелкими, если вдруг у кого-нибудь случится взрыв от радости! Дети захихикали, услышав его слова, и начали толкаться, как утята, повторяя: «Взрыв! Взрыв!» Только одна девочка пряталась за Элис, держась руками за её плащ. Молли с улыбкой взглянула на неё и вдруг замерла. Сердце ухнуло куда-то, а потом заколотилось, как сумасшедшее, при виде ярко-голубых глаз и рыжих волос. — Джинни? — почти беззвучно прошептала она. — У неё нет имени, она из последнего захода, — ответила за ребёнка Элис и добавила чуть мягче: — Имянаречение будет на Остару, так что обязательно приходите на праздник, миссис Уизли. — Приду, обязательно приду, — пообещала Молли и, в последний раз взглянув на девочку, будто воплотившуюся из её сновидений, взяла сыновей за руки и пошла к своему дому, наконец-то чувствуя тепло в груди.