Кулинарная книга Джека

Юфимия Поттер вошла в магазин и, волнуясь, промокнула платочком капельки пота, выступившие на висках. Она выглядела уставшей и измождённой: бледная, с покрасневшими глазами. Её голос дрожал, когда она обратилась к эльфу: — Попроси, пожалуйста, своего хозяина уделить мне немного времени. Я хотела бы сделать заказ. — Доброе утро, миссис Поттер, — поздоровался с ней Аластор, который вскоре поднялся по лестнице из подвала. — Что привело вас ко мне? — Мистер Боргин… — Юфимия осеклась и, оглянувшись на витрину, мимо которой изредка проходили люди, попросила: — Мы можем побеседовать наедине? — Конечно, прошу вас, — сделал приглашающий жест рукой Аластор, пропуская её в кабинет, где он обычно общался с клиентами. Устроившись за письменным столом, он предложил: — Не желаете чашечку чая? — Благодарю вас. Домовик поставил на стол чайник, чашки и вазочку с яблочным печеньем. Юфимия не обратила внимания на угощение и, умоляюще посмотрев на Аластора, произнесла: — Мистер Боргин, только вы можете мне помочь! Я прошу вас, сделайте всё возможное! — Вы говорите об исчезновении вашего сына? — уточнил тот, даже не пытаясь сделать вид, что ему ничего не известно. — Да! Вы знаете что-то о нём? Прошу вас… — Эта информация стоит пятьсот галеонов, — спокойно сказал Аластор и, получив чек на нужную сумму, сообщил: — Миссис Поттер, на этот раз Джеймс столкнулся с существом, с которым очень сложно договориться. — Кто-то из пришлых? — насторожилась Юфимия. — О нет, вы ошибаетесь. Эти существа жили на островах задолго до того, как здесь появились и Поттеры, и Боргины, — усмехнулся Аластор, прекрасно зная о снобизме многих британских чистокровных волшебников. Для них все чужаки, будь то русские, американцы, австралийцы или навы, оставались опасными дикарями, несмотря на их заслуги или количество лет, проведённых в их «благословенном» королевстве. Через пару веков, а может, и через три, кто-нибудь вспомнит, что Джек — не коренной житель, а «недавно» приехал из-за границы. Поэтому неудивительно, что он позволяет себе некоторые вольности, такие как изменение классического рецепта ростбифа «Веллингтон» или общение с подозрительными личностями, например, суперсолдатами. — Неужели! — испуганно ахнула Юфимия и прикрыла ладонью рот. — Если вы имеете в виду Старуху, то вы правы, — кивнул Аластор. — Поэтому вы понимаете, что у вашего сына очень мало времени. — Я могу предложить выкуп за него, — начала было Юфимия, но тут же замолчала, стиснув зубы и сжав кулаки. — Проклятье! Сейчас у меня нет доступа ни к основному счёту, ни к сейфу с семейными драгоценностями! Как же всё не вовремя! — Как самочувствие вашего мужа? — В ближайшие дни он не сможет дать указания своему поверенному. Он парализован и не может говорить. — Как жаль, — сказал Аластор, прищурившись. — Боюсь, в таком случае вы не сможете спасти своего сына. Старуха не отдаст его вам ни за что, даже если вы будете её умолять и плакать. Не советую вам с ней воевать, если не хотите увидеть апокалипсис. — Но у неё же Джейми! — воскликнула Юфимия. — Я не могу просто ждать его смерти! — А ваши родственники не смогут собрать что-нибудь ценное? У вашего мужа есть братья, неужели они останутся равнодушными к судьбе племянника? — Я попрошу их! — Юфимия вскочила на ноги, собираясь куда-то бежать, но резко остановилась. Было видно, что она очень взволнована. — Мистер Боргин, вы не могли бы стать посредником в этом деле? Боюсь, я не очень хорошо умею вести переговоры. Конечно, ваши услуги будут оплачены. Аластор откинулся на спинку стула, словно раздумывая над её вопросом. Он уже договорился с Джеком, что поможет спасти Джеймса, но не собирался делиться этим с посторонними. Он не был бескорыстным человеком и не скрывал, что хочет заработать на чужой беде. Как говорится, ничего личного — это просто бизнес. Поттеры не были его друзьями и знали об этом. Поэтому они отправили к нему Юфимию, а не пришли сами. Линфред часто конфликтовал с Аластором-первым из-за клиентов, которые искали разные запрещённые зелья. Хардвина не любили почти все обитатели Лютного переулка, потому что он, пользуясь своим положением, взимал через своих подчинённых дань с мелких и крупных торговцев, которые жили в трущобах. Теперь они оказались в непростой ситуации: даже если им понадобится помощь, они не смогут обратиться в информационную гильдию. Наёмники тоже не были к ним благосклонны, несмотря на то, что Альфард был родственником Дореи Поттер, урождённой Блэк. Однако она и её муж Карлус никогда не вмешивались в дела своих родственников и разумно придерживались нейтралитета. — Вы знаете наши расценки? — спросил Аластор и, получив утвердительный ответ от Юфимии, продолжил: — Поскольку это дело сопряжено с повышенным риском, вам придётся утроить стоимость наших услуг. — Мистер Боргин! — Вы можете попробовать справиться своими силами, — равнодушно предложил Аластор. — Например, привлечь авроров и сотрудников ДМП. Я даже готов сообщить вам, где сейчас находится Старуха, всего за триста галеонов. — Мистер Боргин, вы используете моё затруднительное положение! — Разумеется, миссис Поттер. Без этого я бы не смог вести свой бизнес. Ко мне ведь не приходят счастливые люди, я словно гробовщик. Юфимия вздрогнула от такого сравнения и, глубоко вздохнув, произнесла: — Я согласна на ваши условия. — Выкуп за сына должен быть щедрым, иначе вы рискуете оказаться рядом с ним, — напомнил Аластор и усмехнулся, увидев, как возмущённо посмотрела на него Юфимия перед тем, как покинуть кабинет. Он закурил и, слегка покачиваясь на стуле, задумался о состоявшемся разговоре. Его не терзали угрызения совести. Как уже упоминалось, в гильдию не обращались те, у кого всё было хорошо в жизни. Сюда приходили люди, половина которых находилась на грани отчаяния. Они готовы были отдать последнее, лишь бы получить необходимую информацию. — Хозяин, пришло письмо от молодого хозяина, — доложил домовик, появившийся в комнате. Он положил конверт на стол и уточнил: — Иппи может отправить молодому хозяину домашнее печенье? — Конечно, но подожди моего ответа. Положишь его в посылку, — велел Аластор, быстро пробежав взглядом по чуть кривоватым строчкам, выведенным на пергаменте. Как и ожидалось, Май попал на Хаффлпафф вместе с другими сиротами из приюта. Теперь на этом факультете учились два Роллинза и один Боргин — а могло бы быть и три. Перед самым отъездом в школу Аластор официально зарегистрировал сына, хотя раньше они планировали подождать до зимних или хотя бы осенних каникул. У волшебников с этим просто: достаточно подать заявление в министерский отдел, и на следующий день в реестре семьи появится новое имя. Май Джонатан стал полноправным наследником своего отца, конечно, если впоследствии кто-то из них не захочет разорвать узы. Заинтересованные лица узнали об этом из разных источников: кто-то услышал новость от сотрудников отдела, кто-то — на распределении, когда называли имена первокурсников. Участники события рассказали правду только близким людям: семье Ли и бывшим членам шайки, которой управлял Май. Аластора не волновало чужое мнение, и он не собирался скрывать сына, пусть тот и был бастардом. Ребёнок есть ребёнок и, по его мнению, он не виноват, что его родители не состояли в браке, мать была шлюхой из борделя, а отец не знал о его существовании до последнего времени. Конечно, Маю придётся не раз и не два столкнуться с предвзятым отношением и насмешками из-за своего происхождения. Но он был достаточно крепким и разумным не по годам человеком, чтобы разобраться с ситуацией. А если ему это не удастся, то у него есть отец, который не против объяснить идиотам, что им не стоит лезть в чужие дела. Аластор усмехнулся, представив, как его сын отстаивает своё положение в школе. Он нисколько не волновался за его самочувствие и был уверен, что с ним не случится ничего непоправимого. В Хогвартс поступили три волчонка, и, несмотря на конфликты в приюте, они выступят единым фронтом против тех, кто осмелится сказать что-то плохое о сиротах из «Солнышка». Быстро набросав ответ, Аластор вложил пергамент в конверт и запечатал его своей печатью, а потом написал адрес и имя получателя. Иппи забрал письмо и исчез, вероятно, чтобы собрать посылку для молодого хозяина, которого успел искренне полюбить за короткое время. Не прошло и пары часов, как Юфимия вернулась, выглядя немного лучше, чем при прошлой встрече. Она принесла чек на нужную сумму, чтобы оплатить посредничество гильдии, и запечатанный мешок, в котором лежали какие-то вещи. — Хотите присутствовать при переговорах? — спросил Аластор. — Нет, боюсь, что это только навредит Джеймсу, — поморщившись, отказалась Юфимия. — Если я скажу или сделаю что-нибудь неуместное, то он пострадает в первую очередь. — Разумно. А ваши родственники? — Они… тоже опасаются. Аластор сдержал усмешку, не став комментировать слова Юфимии. Те, кто дал ей деньги, не хотели подставлять себя, помогая, по их мнению, бесполезному человеку. Он кивнул и пообещал сразу же сообщить результаты переговоров, какими бы они ни были. Юфимия замешкалась на мгновение, но затем покинула магазин. Аластор же направился в «Чайный пакетик», где его уже ждал Джек, предупреждённый домовым эльфом. У него был выходной, Брок после школы убежал к Грегу, с которым что-то изобретал. Поэтому они могли отправиться в гости к Старухе. На этот раз они были лучше подготовлены и вооружены, но всё же вели себя намного спокойнее, чем перед первой встречей с ужасной колдуньей. Они не собирались причинять ей вреда, а только хотели провести переговоры и принести хороший выкуп за «жертвенного оленя». Старуха, какой бы страшной она ни была, соблюдала негласные законы магического мира. — Возьмём с собой домовиков? — спросил Джек. — Не стоит. Их всё равно не пустят в дом, — отмахнулся Аластор. — Разве что для того, чтобы они отнесли нас обратно в случае истощения. — Опять будем изображать доноров, — проворчал Джек, поправляя ремни разгрузки, и первым переместился по координатам, написанным на карточке. На этот раз они не увидели ни заброшенной деревни, ни сказочного домика. Хозяйка, очевидно, знала, кто и зачем к ней пришёл, и не собиралась развлекать гостей. Над узким входом в пещеру склонилось мёртвое дерево с высохшими ветвями. Откуда-то тянуло ароматным запахом яблочного пирога. На траве сидел знакомый чёрный кот и старательно вылизывал лапу, не обращая внимания на пришедших. Аластор первым ступил под каменные своды и на мгновение зажмурился от яркого света. Джек, шедший за ним, резко остановился. Он увидел настоящую ведьму, как их изображают в фильмах ужасов: седую и морщинистую настолько, что невозможно было узнать черты её лица. — Что так долго? — сварливо спросила она, попыхивая маленькой трубкой на длинной ручке. — Я уж решила, что звёзды меня обманули. — Мы и сами не думали, что так выйдет, — спокойно ответил Аластор. — Выкуп принесли? — заинтересованно взглянула на него старуха. Джек аккуратно положил мешок на камень с плоской вершиной, на котором стоял деревянный кубок с каким-то отваром, и снова отошёл за спину Аластора, следя за обстановкой. Чёрный кот пробрался внутрь пещеры и снова, как в прошлый раз, обошёл гостей по кругу, словно обвивая их ноги невидимой нитью, а потом запрыгнул на плечо хозяйки, которая увлечённо рылась в принесённых вещах. — Собрали с миру по нитке, — наконец проворчала она. Аластор прищурился, вспомнив рассказ Альфарда о том, что эти существа каким-то образом определяют значимость выкупа. Это было похоже на «внутренний оценщик» Джека: они просто знали, справедливую ли долю предложили за заложника. — Мы можем забрать Джеймса? — спросил он, стараясь не делать резких движений. — Его да, — кивнула старуха и недовольно добавила: — Я рассчитывала на «батарейку». — Мы не тронули ни единой монеты из выкупа, — сказал Аластор. В ответ он услышал неожиданное предложение: — А не хотите ли вы выручить за свой счёт пророчицу?