Кулинарная книга Джека

Джеймс ходил в больницу каждый день после работы, чтобы проведать отца. Хотя в этом не было смысла, ведь Флимонт не узнавал ни родственников, ни персонал. Его взгляд оставался бессмысленным, а лицо не выражало никаких эмоций. Целители не давали гарантий, что его состояние улучшится или хотя бы стабилизируется. Несмотря на их старания, тело пациента слабело с каждой минутой, словно кто-то выкачивал из него силу. Создавалось впечатление, что Флимонт всё ещё участвует в незавершённом ритуале. Женщина, которую он выбрал на роль вынашивающей, уже достаточно окрепла, чтобы покинуть больницу. Она явно боялась столкнуться с гневом законной жены, потому что сразу же уволилась с работы и куда-то уехала. Теперь Флимонт не мог защитить любовницу и сам зависел от милости Юфимии. Джеймс испытывал жалость к отцу, но не мог не вспомнить, как тот выгнал их с матерью из поместья и сразу же привёл в дом другую женщину. Флимонт получил то, чего хотел, но теперь не мог ожидать от них искренней любви. Он легко заменил одну семью на другую, пытаясь достичь своей цели, поэтому не мог никого винить. Спустя ещё пару недель Юфимия приняла решение забрать своего мужа домой. Целители не могли предложить эффективного лечения, а пребывание в больнице обходилось слишком дорого. Карлус же не хотел нести это бремя в одиночку. Даже если он был богат, его средства предназначались для жены и сына, а не для кузена. Флимонта разместили в гостевой спальне коттеджа в Годриковой впадине. За ним ухаживал Добби, который изо всех сил старался угодить хозяину и завоевать его расположение. Наивный домовик надеялся заслужить прощение и получить доступ в поместье, откуда его изгнали вместе с Юфимией и Джеймсом. Он не понимал, в чём его вина, поэтому трудился изо всех сил: давал Флимонту зелья, следил за его гигиеной, рассказывал сказки и пел колыбельные. Однако любимый хозяин так и не произнёс ни слова и не посмотрел в его сторону. Его глаза были прикованы к потолку, а изо рта время от времени вытекала слюна. Джеймс заходил к отцу по возвращении с работы, но постепенно перестал это делать. Да и Юфимия успокоилась и стала жить как прежде, не обращая внимания на парализованного мужа. Тот был чистым и сытым и ни в чём не нуждался. Он лежал спокойно на кровати, не реагируя на свет и звуки, как будто в его теле больше не было души. Флимонт мог пробыть в таком состоянии ещё долгие годы. Его силы постепенно истощались, но волшебники были живучими существами, поэтому никто не мог сказать, сможет ли он выбраться из этого состояния или навсегда останется «овощем». Магическая медицина не была всесильной. — Мама, что нам делать дальше? — спросил Джеймс за ужином, без аппетита ковыряя вилкой мусс из куриных сердечек. — О чём ты, милый? — взглянула на него Юфимия. — Дядя Карлус не может выполнять наши контракты, а дядя Линфред исчез. Если мы потеряем эту работу, то на что будем жить? Мы не имеем права менять договоры отца, но получаем содержание из денег, которые отчисляются с «аптечного» счёта. Что, если нас заставят платить неустойки? — Не волнуйся об этом. Я уже нашла пару зельеваров, которые будут работать на нас, — отмахнулась Юфимия и, нахмурившись, добавила: — Конечно, это не решит всех проблем. Но я надеюсь, что комиссия очень скоро признает твоего отца недееспособным, и мы сможем получить доступ ко всем его средствам и бизнесу. — У меня нет навыков, чтобы заменить его, — честно сказал Джеймс. — Кроме того, скоро я уеду за границу и не вернусь в течение нескольких лет. У меня нет денег, чтобы учиться в университете, да и особых талантов тоже нет. Я подумываю о том, чтобы примкнуть к какой-нибудь квиддичной команде. — Это было бы неплохо как временная мера, — одобрительно кивнула Юфимия. — Спортсмены не обращают внимания на школьные дипломы и неплохо зарабатывают. — Я отправил несколько заявок, но пока не получил ответов. — Кто-нибудь да откликнется. — Я волнуюсь, как вы будете без меня? — с тревогой взглянул на мать Джеймс. — Отец болен, а вы одна. Может быть, мы уедем вместе? — Это не решит наших проблем, — вздохнула Юфимия и невольно посмотрела на лестницу, ведущую на второй этаж. — Я постараюсь найти работу как можно быстрее. И буду присылать вам свою зарплату, — пообещал Джеймс, чувствуя вину перед матерью. — Насколько я знаю, квиддичисты могут жить в общежитиях и питаться бесплатно. Экипировка у них за счёт спонсоров. Поэтому мне не надо будет ничего покупать самому. — Не думай обо мне, — ласково улыбнулась Юфимия и похлопала его по плечу. — Ты, главное, позаботься о себе. Они молча доели свой ужин, а потом устроились в креслах, чтобы почитать газеты. Увидев один из заголовков, Джеймс нахмурился, а потом спросил: — Мама, вы обратили внимание на заявление невыразимцев? — Ты говоришь про опасность, грозящую Запретному лесу? — Да, тут написано, что все волшебники могут оказать помощь магическим существам и приютить их на своих землях. — Дорогой, у нас всё равно нет доступа в поместье, — равнодушно пожала плечами Юфимия. — Я помню об этом, — кивнул Джеймс. — Но что это за опасность? И затронет ли она Хогвартс? — Даже если и так, то какое нам дело? Ты можешь сдать экзамены в министерском отделе образования. — Это же наша школа… — растерянно произнёс Джеймс, и Юфимия сказала с недовольным видом: — Хогвартс уже не тот, что раньше. Сейчас там установили такие порядки, что приличные люди дважды подумают, прежде чем отправить туда своих детей. После исчезновения Альбуса всё покатилось по наклонной. Он единственный мог приструнить «тёмных», чтобы те знали своё место! Джеймс опустил глаза, скрывая свои эмоции. Его мать и раньше была довольно категоричной, но в последнее время она стала раздражительной и злой на язык. Она без стеснения говорила резкие вещи людям, словно пыталась поссориться со всеми. Это было неприятно и некрасиво. Казалось, что Юфимия стала другим человеком. Раньше она была доброжелательной и понимающей женщиной, но теперь её как будто подменили. Словно предательство Флимонта выжгло всё хорошее, что было в ней, оставив только негативные стороны и ненависть ко всем, кроме сына. — Вы не против, если я немного прогуляюсь? — спросил Джеймс, дождавшись, когда мать наконец перестала ворчать и замолчала. — Конечно, иди развейся. Только будь осторожен. Джеймс встал из-за стола, поклонился и пошёл в свою комнату, чтобы взять тёплую мантию. По пути он заглянул к отцу. Тот лежал в той же позе, что и всегда, и смотрел в потолок ничего не выражающим взглядом. Рядом с кроватью на табурете сидел Добби и читал вслух сказку о трёх братьях. Услышав её, Джеймс нахмурился и вспомнил о легендарной мантии-невидимке. В последнее время у Поттеров произошло много неприятностей, и он забыл о ритуале выбора нового хранителя семейной реликвии. А ведь его нужно было провести в ближайшее время, раз Флимонт стал недееспособен. Ему не у кого было спросить совета по этому вопросу, кроме Карлуса. Однако тот был занят важным заказом и его было легче застать в «Чайном пакетике», чем дома или в мастерской. Дорея вскользь упомянула, что он создаёт портальную сеть на землях семьи Ли. Джеймс слышал много сплетен о волшебном острове, но, конечно, никогда не бывал там и вряд ли когда-нибудь получит эту возможность. Он сам был виноват в этом, поэтому старался не завидовать другим людям, которые дружили с Джеком и Броком и получили возможность увидеть уникальные растения и редких животных. Трансгрессировав к «Чайному пакетику», Джеймс вспомнил, что не бывал здесь с того дня, когда попал в сеть страшной Старухи. Сначала он восстанавливал здоровье, потом проводил вечера с отцом и пытался найти работу за границей, активно переписываясь со знакомыми и дальними родственниками. На первый взгляд, кафе не изменилось. Над участком переливался едва заметный радужный купол защитных и климатических чар. Вокруг здания цвели сирень и розы, а из окон лился приятный золотистый свет. Над трубами поднимался дымок. В воздухе витали аппетитные ароматы, от которых хотелось сглотнуть слюну в предвкушении вкусного обеда. С неба падали холодные капли дождя, и Джеймс поспешил пересечь границу участка и оказаться в комфортном тепле. Перешагнув порог, он услышал мелодичный звук колокольчика и увидел множество людей, сидящих за столами. — Добрый вечер! — поздоровался с ним незнакомый официант. — Вы один или с компанией? — Один, — ответил Джеймс. — Если есть место, я сяду у бара. — Конечно, — кивнул официант и указал на табурет, стоящий у дальнего конца длинной деревянной стойки. — Что желаете? — спросил бармен, в котором Джеймс узнал своего брата Яна. — Приготовь мне, пожалуйста, некрепкий коктейль, — попросил Джеймс, с любопытством глядя на него. — Сладкий или несладкий? Может быть, фруктовый, ягодный или кофейный? — спокойно уточнил Ян. — На твой вкус, — пожав плечами, ответил Джеймс. В глубине души он невесело усмехнулся над ситуацией. Если бы его отец поступил иначе и признал бастарда, то сейчас тот вряд ли работал бы в кафе. Ему предоставили бы денежное содержание, жильё, а также возможность получить высшее образование или обучиться у мастера. Но Флимонт принял решение, которое навсегда разделило его сыновей и сделало их если не врагами, то незнакомцами. Подумав об этом, Джеймс прищурился, оценивая шансы Яна. Тот был старше него на несколько лет и имел право принять участие в ритуале выбора хранителя мантии-невидимки. Хотя отец не признал его официально, это не было решающим фактором. Магия сама решала, как ей поступить, и никто из волшебников не мог её перехитрить или обмануть без серьёзных последствий. Джеймс снова и снова рассматривал мысль о том, что болезнь отца — это не просто следствие перенапряжения, а своего рода наказание. Если принять эту точку зрения, то семья находилась в опасности, и нельзя было усугублять ситуацию неправильными действиями. — Что-то не так? — спросил Ян, заметив, что Джеймс не притронулся к коктейлю, а смотрит на него. — Вам не нравится вкус? — Нет, всё в порядке, — торопливо ответил тот, а потом негромко спросил: — Мы можем поговорить наедине? — У нас с вами нет ничего общего, мистер Поттер, — сухо произнёс Ян и отвернулся. — Пожалуйста, выслушай меня, — попросил Джеймс. — Это очень важно! Агнес, работавшая в баре, услышала их разговор и слегка подтолкнула Яна, прошептав: — Вы привлекаете внимание клиентов. Тот недовольно прищурился и кивнул Джеймсу со словами: — Выходите на улицу, мистер Поттер. Я сейчас освобожусь и присоединюсь к вам. Через пару минут, отдав заказы клиентам, Ян отправился к скамейкам, где не было никого, кроме Джеймса. Тот стоял, засунув руки в карманы мантии, и выглядел очень серьёзным. Он сразу перешёл к главному вопросу, не размениваясь на вежливые расшаркивания: — Скоро должен состояться ритуал выбора нового хранителя семейной реликвии Поттеров. Я считаю, что ты должен принять в нём участие. — С чего бы это? — прищурившись, спросил Ян. — Я не Поттер. — В тебе наши кровь и магия. Что значат бумажки? Ян тихо рассмеялся, а потом сказал: — Меня очень удивляет ваша семья. Вы один за другим приходите ко мне и требуете принять участие в ваших ритуалах. При этом вы не признаёте наше родство и называете меня ублюдком. Кем вы себя считаете? Моими хозяевами? Я ваш домовой эльф? — Я не это имел в виду! — встревоженно воскликнул Джеймс. — Просто я не хочу, чтобы тебя обделили только потому, что ты о чём-то не знаешь. — Мистер Поттер, повторяю: мы с вами ничем не связаны. Мне не нужно от вас ни благодеяний, ни участия в моей жизни. Если вы на самом деле хотите мне добра, то просто притворитесь, что не знаете обо мне, — усмехнулся Ян и добавил: — Запомните уже, я — сирота!