Кулинарная книга Джека

Карлус уже давно не бывал в доме Флимонта, и когда он появился перед особняком, то на несколько минут замер, молча рассматривая его. Это было здание из серого камня с крышей из металлических листов, которая поблескивала на солнце. В воздухе витал аромат яблок, а трава на лужайке была сочной и зелёной. Когда-то здесь жила семья его брата. Были ли они счастливы вместе или скрывали свои конфликты от посторонних — теперь уже не так важно. Раньше на праздники сюда приходили гости, играла музыка, и раздавались радостные голоса. Теперь же это место словно окутано туманной дымкой, которая приглушает все звуки. Карлус тяжело вздохнул и покачал головой. Кто бы мог подумать, что Флимонт, молодой по меркам волшебников, уйдёт из жизни из-за своей навязчивой идеи, а его сын покинет родные места, дав обещание не возвращаться в ближайшие годы. Сейчас здесь осталась лишь Юфимия, которая полностью отстранилась от знакомых и родственников. Словно в ответ на его печальные мысли, на дорожке, ведущей к дому, появился слуга и, глубоко поклонившись, произнёс дрожащим голосом: — Хозяйка ожидает уважаемого мастера. — Хорошо, — кивнул Карлус и пошёл за домовиком, который семенил перед ним, вжимая голову в плечи от страха. Вскоре они оказались в просторной комнате, где внимание привлекал большой портрет Флимонта, украшенный траурной лентой. Юфимия, одетая в длинное чёрное платье, сидела справа от него. Она выглядела немного уставшей, но её лицо было сосредоточенно и спокойно. — Здравствуй, невестка, — слегка склонив голову, произнёс Флимонт. — Добрый день, — ответила Юфимия с лёгкой прохладцей в голосе. — Прошу вас, присаживайтесь, сейчас подадут чай. Некоторое время в комнате царила тишина, которую прервало появление домовика. Он быстро сервировал круглый столик, поставив на него заварочный чайник и кружки из тонкого, полупрозрачного фарфора. Флимонт помнил этот сервиз — Дорея подарила его на день рождения Джеймса, когда тому исполнился год. Кажется, что с тех пор прошла целая жизнь, и многое изменилось. Род Поттеров внезапно развалился, как колосс на глиняных ногах. Хардвин оказался в тюрьме, и нет никакой надежды, что он доживёт до конца своего срока. Другие заключённые пытаются отомстить ему, делая его жизнь невыносимой. Линфред уехал за границу, и никто из родственников не был в курсе его последних перемещений. Последняя информация о нём появилась несколько месяцев назад, и она была тревожной. Казалось, их младший брат встал на путь саморазрушения и связался с опасными людьми из банды браконьеров. Младшее поколение тоже разорвало отношения. Сын Хардвина уехал со своей матерью во Францию, где начал работать в небольшой магловской фирме по продаже стройматериалов. Джеймс играл в квиддичной команде, попав в основной состав после окончания испытательного срока. Сейчас в магической Британии остались только Юфимия и семья Карлуса. Они почти не общались со дня похорон Флимонта, каждый был занят своими делами и не имел свободного времени. Между ними и раньше не было особой теплоты, а теперь их связь почти полностью исчезла. — Зачем вы пришли ко мне? — спросила Юфимия, не стараясь казаться вежливой с родственником своего покойного мужа. — Я хотел узнать, всё ли у тебя в порядке, — ответил Карлус, незаметно наблюдая за ней. Ему вдруг показалось, что он не знает женщину, сидящую в кресле напротив. Она выглядела неестественно холодной и отстранённой, как ожившая каменная статуя. Это немного пугало. — Почему вас вдруг взволновало моё состояние? — усмехнулась Юфимия, сделав глоток чая. — Никто из Поттеров не проявлял ко мне внимания после смерти Флимонта, и вдруг такая забота. Я растрогана до слёз, — добавила она с иронией. — Прости, невестка, это моя вина. Я был занят работой и не оказал тебе поддержки, когда ты в ней нуждалась. — У меня всё хорошо, — чуть сощурив глаза, сказала Юфимия и поставила кружку на блюдце. — Если на этом всё… — Подожди, — покачал головой Карлус. — Я и правда хочу предложить тебе помощь. — Мне это не нужно, — уверенно взглянула на него Юфимия. — Я вполне справляюсь с делами, у меня есть надёжные помощники. — Что ж, если ты в порядке, то я не буду занимать твоё время, — тяжело вздохнул Карлус, поднимаясь с кресла. Прежде чем уйти, он сказал: — Если вдруг что-то случится, не стесняйся обращаться к нам. Хотя Флимонт умер, ты и Джеймс остаётесь частью нашего рода. — Я благодарна вам за тёплые слова, — сухо кивнула Юфимия. — Прошу извинить меня, я плохо себя чувствую, поэтому не буду провожать вас. Карлус, не оборачиваясь, покинул особняк и направился к трансгрессионной площадке. Его лицо выражало мрачное недовольство, а взгляд был холодным. Оказавшись дома, он сразу же отправился в свой кабинет, но по пути заметил Дорею, уютно устроившуюся за столом в гостиной. Она создавала изящную композицию из живых цветов. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, нежно поцеловав её в висок, и заботливо добавил: — Целитель сказал тебе оставаться в постели, почему ты не слушаешься его? — Это всего лишь небольшая простуда, — отмахнулась Дорея. — Нечего поднимать шум. Я устала лежать целый день. Это скучно. — Дорогая, ты слишком беспечно относишься к своему здоровью, — с сожалением произнёс Карлус, не в силах смириться с таким отношением к себе. — Что, если тебе станет хуже? Ты хочешь, чтобы мы с Генри волновались? — Не говори мне об этом мальчишке! — недовольно фыркнула Дорея, потершись головой о его тёплую ладонь. — Он такой своенравный! — Весь в тебя, — усмехнулся Карлус, устраиваясь рядом с ней на диване. — Для кого этот прекрасный букет? — Я поставлю его в твой кабинет, а то там слишком мрачно. Карлус с удовольствием наблюдал, как его жена подрезает розы. Её нежные движения убаюкивали, и он чуть не задремал. Однако, услышав шаги в коридоре, он встрепенулся и, повысив голос, позвал: — Сын, зайди к нам! — Добрый день, матушка, отец, — произнёс Генри, появившись на пороге гостиной. — Присядь, — попросила Дорея, и он послушно устроился в кресле напротив. — Ты собираешься вернуться на континент? — спросила она осторожно. — Нет, пока у меня есть дела дома, — ответил Генри. — Какие? — поинтересовался Карлус, зная, что их сын не станет делиться подробностями, пока ему не зададут прямого вопроса. — Вы должны уделять больше внимания мисс Эванс, юный мастер, а не только думать о своём бизнесе, — с лёгкой укоризной в голосе произнесла Дорея, взглянув на него. — Вы уже не мальчик, и пора бы определиться с невестой. Она — замечательная девушка и не похожа на тех ленивых дочерей наших знакомых, у которых нет мечты, а только желание проводить время в праздности. Мисс Эванс уверенно идёт к своей цели, и это заслуживает уважения. — Матушка, — поморщился Генри, — как вы думаете, где я был сегодня? — Неужели ты всё-таки набрался смелости и пригласил её на свидание? — обрадовалась Дорея, отложив в сторону ножницы. — Вы правы, — кивнул Генри и, заметив, как многозначительно переглянулись родители, торопливо добавил: — Прошу вас, не стройте грандиозных планов на нашу свадьбу. Петуния — очень скромная и стеснительная, вы можете спугнуть её своим энтузиазмом. — Хорошо, хорошо, — улыбнувшись, кивнула Дорея. — Как скажешь, дорогой. Мы с твоим отцом сделаем всё возможное, чтобы ты был счастлив. — Это пугает нашего сына больше, чем бездействие, — усмехнулся Карлус. Немного помолчав, он добавил: — Тебе нужно проявить настойчивость, добиваясь девушки. Именно так я завоевал твою мать. — О нет! Только не снова ваша романтика! — с притворным раздражением закатил глаза Генри. — Вы специально меня смущаете! — Наглый мальчишка! — Дорея шутливо бросила в него кусочек стебля розы. Карлус с умилением наблюдал, как его сын и жена шутливо спорят. Он желал, чтобы таких моментов было больше, ведь они не становились моложе. Им было необходимо не только поддерживать друг друга в трудные времена, но и находить минутку для простого совместного времяпрепровождения, как сейчас. — Мне нужно рассказать вам кое-что, — произнёс он, когда они успокоились. — Что случилось? — Дорея мгновенно стала серьёзной, почувствовав в его голосе тревожные нотки. — Сегодня я навещал Юфимию, чтобы кое-что проверить, — продолжил Карлус, доставая из кармана мантии плоский круглый предмет, похожий на карманные часы. — Что это, отец? — с любопытством поинтересовался Генри. — Это замерщик силы, — ответил Карлус, положив артефакт на стол. — Я использовал его, чтобы проверить уровень Юфимии. Будучи сотрудником Отдела тайн, Дорея уже сталкивалась с подобными предметами и знала, как они работают. Она нажала на небольшой выступ на боковой панели и с испугом увидела, как циферблат окутывает густая чёрная дымка. — Что это значит? — с недоумением спросил Генри, заметив, как помрачнели лица его родителей. — Недавно я беседовал с мистером Ли, и речь зашла о нашей семье, — начал рассказывать Карлус, не отводя взгляда от артефакта. — Я поделился с ним опасениями по поводу Юфимии, и он задал мне неожиданный вопрос о том, как появляются Старухи. — Что? — нервно воскликнул Генри. — Это ведь не может быть правдой? — Не знаю, я ни в чём не уверен, — покачал головой Карлус, с усталым видом потирая пальцами виски. — Я проконсультировался с мастером Эдгаром, и он сообщил мне, что обычно толчком для инициации является убийство близкого родственника. Генри был в ужасе. Он смотрел на родителей широко раскрытыми глазами, не в силах поверить, что Юфимия, которая любила Флимонта чуть ли не с детства, осознанно и преднамеренно причинила ему вред, и это привело его к смерти. — Джеймс знает об этом? — нахмурившись, спросила Дорея. — Он о чём-то догадывается, и поэтому не хочет возвращаться на родину, — ответил Карлус. — Раньше я считал, что он говорит ерунду из-за потрясения смертью отца, но теперь думаю, что его слова были правдивы. — Джеймс боится свою мать? Как такое может быть? — пробормотал Генри. — Это ужасно! Что нам теперь делать? Карлус с сожалением покачал головой, не в силах найти решение. В его сознании возникла лишь одна мысль: если Юфимия действительно может стать могущественной и безжалостной колдуньей, то лучше избавиться от неё, пока она не набрала силу. Но как это сделать? Ему придётся собственными руками направить «аваду» в свою невестку на основании ничем не подтверждённых подозрений? Он никогда не принимал участия в сражениях и не присоединялся к охотникам, считая такое развлечение слишком жестоким. Запах крови вызывал у него отвращение, хотя ему и приходилось участвовать в ритуалах, связанных с жертвоприношениями. Но это была необходимость, а не обычное убийство. — Дорогой, — с сочувствием произнесла Дорея. — Если хочешь, я спрошу совета у коллег. — Пока не надо, — покачал головой Карлус и болезненно поморщился. — Я не хочу, чтобы наш род потерял последние капли достоинства. — Отец, вы не правы, — возразил Генри. — В таком деле нет места личным интересам. Если наши подозрения обоснованы, то может случиться огромное несчастье. Вы представляете последствия того, что в магической Британии появится ещё одна Старуха? Да они вдвоём уничтожат всю страну, пока будут делить территорию! — Я понимаю! — с досадой воскликнул Карлус. — Вы думаете, мне легко принять это решение? — Как мистер Ли догадался об этом? — спросила Дорея, погружённая в размышления. — Он действительно обладает необычайным даром, ведь с его появлением в нашем маленьком обществе произошло столько изменений. Карлус нежно похлопал её по руке и поднялся с дивана. Прежде чем уйти, он пообещал: — Я постараюсь как можно скорее разобраться в этом деле. Не волнуйтесь. Когда отец скрылся за дверью, Генри с тревогой произнёс: — Матушка, как вы думаете, отец не будет предвзятым в этом вопросе? Я боюсь, что он попытается защитить тётю Юфимию. — Этого не случится, — покачала головой Дорея. — Но что, если… — Тогда мне придётся убедить его в том, что это дело касается не только Поттеров, но и других волшебников, — твёрдо заявила Дорея, а затем, улыбнувшись, добавила: — Давай не будем торопиться. Сегодня к обеду твоя любимая тушёная грудинка. Генри опустил глаза, стараясь скрыть свои чувства. Он знал, что его отец — добрый и чуткий человек. Для него семейные узы были превыше всего, и он всегда находил время для своих братьев и их семей. Оставалось надеяться, что в случае опасности его разум будет ясным, и он сможет сосредоточиться на самом важном. Если этого не произойдёт, их всех ждут трудные времена, ведь Старухи были настоящими монстрами.