Князь из последних.

Лишь к вечеру третьей недели принц Талвиан с его свитой добрались до замка последнего из князей. Путь к нему занял больше времени чем планировалось. Пробираясь через Седые горы и плато Великанов отряд потратил все запасы пресной воды и провианта. По сему совершив привал возле Серебряных рудников близ лесов Морении отряд во главе с наследным принцем Империи Вечного Солнца три дня и три ночи провели в охоте на кабанов и оленей, кои ещё остались не смотря на поразившую эти леса порчу. Тихими и холодными осенними ночами они до самого рассвета оборонялись от нескончаемых полчищ нежити, пришедших с Запада. Порча Чумного Бога дошла и до этих земель, вот уже вовсю подбиралась к границе Империи. Огромной высоты каменной стене что разделила бескрайний материк на две части. Населенную и обжитую людьми северную часть с небольшим полуостровом названным Мысом Последнего Факела к востоку от столицы, самим Леадрианом- оплотом святейшей добродетели и милости Короля-Солнца, и великолепной по своей архитектуре Серебряной Гавани- резиденции Королевы-Луны. Осторожно толкнув полусгнившие, сплошь покрытые мхом ворота и войдя во внутренний двор замка принц сразу же насторожился. За время проведенное в походах он не раз просыпался от малейшего, стороннего шума. Будь то хруст ветки или взмах крыла птицы. И теперь он понял почему этому место вызвало в нем стойкое чувство тревоги. Тишина… Абсолютная и мертвая, холодная и терпкая. В ней без труда можно было услышать как дыхание соратников Талвиана, так и то как по-хозяйски гулял ветер по этажам замка. Словно набатом начало гулко биться сердце, грозясь в любую секунду выпрыгнуть из груди. Повсюду, куда ни глянь, были следы запустения. Крыша замка давным-давно прохудилась, а кое-где и вовсе провалилась. Сквозь камни во внутреннем дворе проросла трава вперемешку с сорняками. Бывшая некогда прекрасным деревом в центре двора, высохшая ива словно просила незваных гостей уйти как можно скорее. Стены крепостной стены там и тут были увешаны словно шелковыми нитями, паутиной гигантских пауков что расплодились под замком. А где мёртвая тишина и запустение, там и опасность. Нет не мертвецов, кого-то более ужасного. Князья. Мерзости. Умертвия. У них много имён. Но цель которую они преследуют всегда одна и таже. Порабощение и убийства людей, совращение верующих в Вечный Свет и навязывание им своего Бога. Безымянного… Властителя над Мёртвыми. Их горящие алой злобой глаза вытягивают саму жизнь из живых, а длинные и тонкие руки с острыми когтями на пальцах пробивают с одного удара даже самый лучший доспех. Тёмная магия струится вокруг них а над головой всегда летают вороны. Они предвестники скорого упадка и разложения. Хозяева земель за стеной. Принц Талвиан подозвал к себе служителя церкви Вечного Света и тот сухо кивнув начал бубнить строки из писания о Встрече Света и Тьмы. Его голос набатом прошёлся по пустому двору, залетел в каждую щель и растворился в них. — Именем Священного Солнца и Вечного его Света, я заклинаю. Пусть то что здесь обитает, выйдет и предстанет перед нами, его посланникам и носителям.И пусть солнечный свет ослабит тёмное колдовство, если зло обитающее здесь задумает напасть. — Маленькая свеча… В тёмной пустоте… Что будет, если она погаснет?! Медленный и хищный голос возник откуда-то из глубины замка, он казалось перемещался по ветру. Ещё секунду был здесь, скрипел ставнями и половицами на первом этаже. И вот спустя мгновение уже неясной тенью бегает по крыше, заставляя черепицу срываться и проскользив до конца срываться в неподконтрольном падении вниз. — Выпускайте одержимых. Стража вместе с принцем вертели головами в надежде увидеть откуда исходит этот голос. Послышался лязг цепей и почти тут же их заменило утробное рычание вместе с совершенно нечеловеческих гоготанием из окон подвала. Принц подхватив под локоть священника направив старика в центр импровизированного круга. — Сомкнуть ряды. Приготовиться обороняться! Священник всё ещё продолжал читать свои молитвы что давало отряду так необходимую сейчас надежду. Живые замерли в ожидании боя. Одержимые. Мерзкие твари. Челядь и придворные что после смерти от чумы и язв переродились, став обезумевшими, кровожадными и ловкими мертвецами. Совершенно не похожими на тех, что бродят по лесам Морении. Те довольно слабы и не стоит усилий, обмануть или прокрасться мимо. Одержимые слышат и видят куда больше прочих. Каждый едва различимый вздох, каждое дуновение ветра и запах. Запах человеческой плоти. Ради неё они готовы даже убивать своих собратьев, лишь бы урвать заветный кусок мяса. Их кровожадностью пользуются те мертвецы, что ещё не утратили разум. Свой собственный или разум данный им Безымянным. Из глубины замка вновь послышался утробный вой, через мгновение из окон первого этажа начали выскакивать мертвецы. Оказавшись на твёрдой земле они уставились своими поблёкшими глазами или чёрнотой глазных впадин без них на отряд Талвиана при этом мерзко щёлкая челюстями с которых капала слюна вперемешку с трупным ядом. На живых они больше не походили. Иссохшие, тощие, лишённые кое-где одежды, волос и кожи. — Ловушка наконец захлопнулась. Ещё миг… И твари с утробным рычанием кинулись на живых. Измотанные долгой дорогой и ночными сражениями с нечистью, люди принца начали проигрывать. «Мёртвые не ведают усталости, им чужда жалость. Они забыли о милосердии.» В голове Талвиана послышался голос советника Удманта. Вот пропустив удар, пал молодой воин. Его имя принц помнил ещё вчера на привале, но вот сейчас отчего то не смог вспомнить. Парень записался в добровольцы толком не обучившись фехтованию. За ним рухнул ещё один. Следом упал замертво мужчина с неопрятной космой тёмных волос. Он не заметил подбирающегося к нему со спины одержимого. Мертвец с нечеловеческим усилием вцепился ему в шею. Послышался лязг метала, это выпала из ослабевших рук двуручная секира. Потом ещё и ещё, один за другим падали на холодный камень люди Короля-Солнца. -Ааааааа! Крик священника вывел принца из раздумий, заставив обернуться. Седой старик в рясе священника стоявший всё это время за спиной парня сейчас истошно кричал, ведь появившаяся из черного дверного проёма огромная рука схватила старика за голову словно тряпичную куклу. — Свет защити. Талвиан покрепче перехватив двуручный меч, и подскочив к священнику с размаху рубанул по руке. Сталь вонзилась в плоть с мерзким, хлюпающим звуком. Но рука, до этого просто державшая голову священника, в секунду сомкнула пальцы. И вот в мёртвой ладони, стекая по толстым пальцам окрашенным в кровь, всё ещё лежало то немногое что осталось от головы. «Ну вот и всё! Я остался один! Хорошо что это всё не видит милая Нимаэль.»