Магия на крови

      – Знаете, для меня весьма иронично находится здесь, когда несколько лет назад меня прогнали отсюда.       – Ты про тот самый день, когда мы встретились?       – Да. Именно тот самый день.       Далия уже несколько недель пребывала в королевском лазарете. Она прекрасно знала, что это была инициатива Гриффита, однако не считала что достойна подобных «почестей». Она и очнулась то после битвы уже в небольшой, но уютной келье, когда одна из послушниц приложила к ее голове холодный компресс, чтобы сбить неутихающий жар в теле. Она же и поведала лекарке, что она пролежала в бреду целых двое суток, и только тогда пришла в сознание.       – Это вы про что? – встревает в разговор Гатс, как всегда с причитающимся ему напором. Твердый, но не лишенный легкой дымки любопытства, взгляд темных глаз буквально вонзается в лицо лекарки.       – В своей родной деревне я была подмастерьем местного пресвитера. Когда деревня пала из-за чумы, учитель направил меня сюда с рекомендательным письмом. Надеялся, что меня примут на дальнейшее обучение. Но мне дали от ворот поворот, ведь я была обычной крестьянской девкой и не внушала никакого доверия об уровне моего интеллекта, – девушка вдыхает полной грудью теплый осенний воздух. Легким движением откидывает тугую косу за плечо, ощущая приятную тяжесть волос на спине.       – Вот оно как, – тихо протянул юноша, кидая взор на свой меч, который держал в руках.       – Зато у вас событий было хоть отбавляй за те несколько недель что я проторчала здесь, – теперь был черед лекарки любопытствовать. – Мне даже стыдно, что меня не было рядом и вы оба пострадали из-за моего отсутствия.       Слухи всегда распространяются быстро. Так она уже знала, что пока она была в горячке Гриффиту присвоили рыцарский титул. А пока она восстанавливалась – их уже успели вновь отправить на передовую, где в сражении с неким Носферату Зоддом Гатс и Гриффит получили серьезные ранения, из-за чего и оказались в королевском лазарете при королевском замке.       – Не бери на свой счет, – ухмыляется Гатс. – Главное что мы живы. Зато ты хоть передохнула и, как говоришь, попала туда, куда хотела. Как тебе здесь?       – Скучно и одиноко. Я привыкла, что меня всегда окружают соратники из отряда Сокола, поэтому быть почти все время проводить в одиночестве было... непривычно. И я уже забыла какого это, когда обихаживают тебя, ведь обычно это моя работа, – Далия старается лучше прислушаться к своим ощущениям и от погружения в глубину своих мыслей она начинает наматывать на палец выбившуюся рыжую прядь волос у самого виска. – Но зато я наконец-то смогла прочитать несколько полезных книг. Освежить память, так сказать. Мне даже не отказали, чтобы я посещала библиотеку лазарета.       От Далии не скрывается широкая улыбка командира, которая родилась на его все еще прекрасном лице после слов о библиотеке.       – О нет, – девушка уже обращается к нему. – Только не говори что ты этому посодействовал?       – Даже если и так, разве это плохо?       – Нет, но... Ай ладно, забудь!       Ну не может она ему сказать, что она чувствует себя обязанной ему, когда он прилагает свое влияние. Что она чувствует себя в такие моменты... зависимой от него.       – Кстати, Лия, – от мягкости и скользящей нежности в голосе командира на коже девушки проступают невольные мурашки. Отложив костыль в сторону Гриффит аккуратно берет в кольцо своих изящных ладоней ее левое предплечье. – Как твоя рука?       Даже сквозь плотный слой бинтов и верхнюю рубаху девушка ощущает теплоту и нежность прикосновений.       – Неплохо. Полагаю, что рана полностью затянется через недель шесть. Но в любом случае я уже готова вернуться к отряду. Боюсь, что ребята...       – Не торопись. Ты их хорошо обучила. Они пока вполне справляются без тебя. Значит на некоторое время ты еще останешься здесь.       – Но, Гриффит!       Острый взгляд, не терпящий возражений, впивается в ее лицо.       – Ты мне нужна полной сил и совершенно здоровая. Поэтому даже не смей говорить о возвращении в отряд, пока рана полностью не заживет.       Она уже хотела возразить, как сзади раздался величественный мужской голос:       – Это же Белый Ястреб! Как Ваши раны?       Далия оборачивается и замирает на месте. Она сразу поняла, кто перед ней. Ведь любой поймет, что человек, стоящий перед тобой в богатой отсроченной горностаем мантии и с золотой короной, увенчанной драгоценными камнями, является королем? Девушка даже не заметила стоящую позади правителя свиту – настолько она была ошеломлена величественностью и великолепием, которое производит мужчина.       – О, Ваше Величество, – тут же произносит Гриффит, сгибаясь в поклоне. Далия, машинально повторила знак почтения за ним, тогда как Гатс явно не спешил или даже, скорее, не понимал, зачем это делать. – Эй, Гатс!       – Эй ты, перед тобой сам король! Как ты смеешь?! – громкий и грубый голос мужчины, стоявшего позади короля, тут же бьет по ушам. Далия неприятно поморщилась. Кем бы ни был этот человек, он уже вызвал у нее неприязнь. Беглого взгляда было достаточно, чтобы уже составить первое впечатление. Мужественное лицо, искаженное гримасой гнева и наивысшей степени высокомерия. Ужаснейшее сочетание.       – Не стоит, встаньте с колен. Я просто прогуливаюсь. Все в замке взволнованы успешными сражениями и военными советами. Ни минуты покоя... Позвольте мне Вас представить. Мой младший брат, граф Юлиус. Он генерал белых драконов и второй наследник трона Мидленда.       Хоть Далия и не особо разбиралась в людях, но именно в тот момент ей тот самый названный граф Юлиус показался самым мерзким человеком на свете. Интересно, в дальнейшем ее проницательность не подведет ее?       – Я Гриффит. Знакомство с Вами большая часть для меня, – учтивость командира вызвала лишь едкий смешок, который девушка едва сдержала. Еще не хватало перед знатными особами, особенно перед королем, показаться нетактичной деревенщиной. Хоть она и не чуралась своего происхождения, но в глубине души ей хотелось выглядеть лучше в глазах окружающих ее людей.       На манерность Гриффита названный граф Юлиус лишь недовольно хмыкнул.       – К слову сказать, сэр Гриффит, боевые подвиги отряда Сокола особенно впечатляют, – не прекращает своей похвалы король.       – Премного благодарен.       – При виде отваги, с которой Вы сражались, даже у такого старика, как я, забурлила кровь. Я вспомнил, как вместе со своими поданными врывался на поле боя... Увы, я уже не так молод...       – Сир, вести такие разговоры с каким-то командиром... – граф Юлиус вновь предпринял попытку встрять в разговор, на что даже Далия уже не смогла сдержать гримасу пренебрежения. Краем взгляда она заметила, что Гатс разделяет ее чувства.       – Ладно тебе, в этом нет ничего плохого, – его Высочество добродушно улыбнулся. – По правде сказать, есть сановники, которые отнеслись к моему решению неблагосклонно. Они говорят, что из-за простолюдинов престиж нашей армии снизится. Но престиж, титулы и прочее не помогут одержать победу. Людей они тоже не накормят. Сейчас трудные времена. Я полагаю, что неблагородные генералы, связанные старыми обычаями, а обычные люди, такие как вы, пусть и низкого происхождения, помогут сформировать краеугольный камень этого королевства.       – За Ваши искренние слова благодарности я признателен больше всего, – лекарка видит, с какой распирающей гордостью Гриффит принимает слова короля. Юноша уверенно поднимает голову и на его лице расцветает легкое удивление.       Далия решается взглянуть в ту сторону, куда кинул свой взор командир, и сама замирает в удивлении.       На самой вершине лестницы, за колонной пряталась девушка. На вид лет шестнадцати, не старше. Ухоженная кожа, красивые каштановые волосы, уложенные в прекрасную прическу, увенчанную золотыми украшениями с драгоценными камнями. А какое платье на ней было! Далия могла поклясться всем богам, что впервые видела такое красивое и нарядное платье!       – А кто эта леди? – спрашивает Гриффит.       – А? – удивляется король. – Это моя дочь, Шарлотта. Она застенчива... Говорит, что не любит суровых солдат и от того редко покидает дворец.       Мужчина окликает принцессу, в надежде что та спуститься и представится перед ними. Но девушка, еще больше смутившись, зашла за гранитную колонну.       – Как видите... Она моя единственная дочь. Возможно, поэтому она немного избалована. Простите ее, лорд Гриффит. Ну же, Шарлотта. Нам нужно идти.       Далии уже хотелось как можно быстрее распрямить затекшую поясницу и встать с колен. Хоть ее взгляд и был устремлен в каменную кладку, которая была увенчана многочисленными трещинами, но сменяющиеся перед глазами подолы богатых одежд ясно говорили о том, что король и его свита наконец-то покидают их. Когда рядом показался подол светлого девичьего платья, украшенного изящной ручной вышивкой, Далия поняла, что мимо них сейчас проходит принцесса.       В следующую секунду все происходит так быстро, что Далия не успевает среагировать: девичья ножка, облаченная в красивые туфельки, запинается о подол платья, громкий высокий визг и глухой стук деревянного костыля о каменный пол.       Принцесса, которая едва не упала на лестничный пролет, была вовремя подхвачена Гриффитом, который несмотря на свои раны, успел поймать неуклюжую девушку.       «Даже после серьезных ранений его реакция великолепна», – отмечает про себя Далия, уже без страха поднимаясь с колен.       – Прошу прощения. Пожалуйста, будьте осторожны, – голос юноши стал настолько мягок и учтив, что Далия, к своему собственному удивлению, что даже к ней Гриффит с такой интонацией не обращался. Ни разу.       – Как ты смеешь прикасаться к принцессе?! – граф Юлиус появляется в поле зрения абсолютно внезапно и настолько быстро, что казалось он и не уходил. С лицом, искаженным теперь гневом и возмущением, мужчина наотмашь одарил лицо командира отряда Сокола звонкой пощечиной.       И это не остается незамеченным.       С губ самой лекарки срывается прерывистый вздох удивления. Гатс же реагирует более живо, тут же наступая на мужчину:       – Послушай, приятель!       Но Гриффит тут же ограждает его костылем, аккуратно вытирая тыльной стороной своего сюртука выступившую от сильной пощечины кровь в уголке полных губ.       – Пожалуйста, простите за мою грубость, генерал Юлис.       От нее не укрылось с какой напускной вежливостью это было сказано. И каким взглядом юноша одарил этого напыщенного индюка.       «Гриффит явно этого не забудет и не простит», – промелькнуло в голове у Лии.       После ухода королевской свиты, все трое пребывали недолго в общей тишине.       – Госпожа Лия, – одна из сестер милосердия при лазарете, которая была приставлена к лекарке, тут же показалась за поворотом. – Я Вас обыскалась. Пришло время перевязки. Пройдемте со мной.       – Ладно, мне пора. Надеюсь скоро свидимся.       На прощание Гатс одарил ее теплой улыбкой, как и Гриффит. Уже будучи на перевязке от рыжеволосой не скрылись перешептывания служанок. И, конечно же, о Гриффите.       – Ах, вы слышали? Говорят что благодаря своим успехам в прошлой битве, Гриффит может стать графом.       – Да, я знаю.       – Он просто великолепен... Даже красивее меня, хоть я и женщина. Как обидно!       – Более того, он лучший мечник и управляет сильнейшим войском во всем королевстве.       – Он такой элегантный и благородный. Сложно поверить, что он тоже простолюдин.       – И он намного утонченнее, чем эти неуклюжие аристократы.       – Кстати говоря, все офицеры во дворце такие грубые и невоспитанные! Просто отвратительно. Все они Гриффиту в подметки не годятся!       – О да!       – Точно-точно!       До этого момента она и не задумывалась о том, каких высот и какого уровня достигли за годы сражений и многочисленных битв. За свои заслуги Гриффит одной ногой аристократ, а ведь он такой же сирота, бывший крестьянин, как и она сама. Только юноша всегда стремился ввысь, к недостижимым целям, которые теперь почти стали явью. Совсем скоро он получит рыцарское звание и будет уже не просто командиром какого-то отряда.       Правду отметили эти служанки-сплетницы. Никто Гриффиту не ровня: ни генералы-аристократы, ни члены отряда Сокола.