История, в которой я учусь жить

Я непонимающе уставилась на, видимо, съехавшего с катушек Малфоя. Что я должна объяснить? Он продолжил. — Я ничерта не понимаю. Какого хрена ты сделала это с собой?! Где твои дружки? Что ты смотришь на меня? Ответь уже хоть что-нибудь! Я опустила взгляд на перемотанные бинтом предплечья. Фак! Дерьмо дерьмовое. Я молчала. Он снова заговорил, теперь уже спокойнее. — Я пришёл вчера к тебе домой вечером. Хотел поблагодарить, — ну пиздец, Драко Малфой хотел меня поблагодарить. Очень вовремя. Прошло полгода с его слушания в суде, где я выступала в его защиту. Он продолжал: — я стучал, но ты не открывала. Свет горел. Дёрнул дверь — открыто. Звал, но ты не откликалась. Я решил, может вышла куда-то, хотел оставить торт на кухне и уйти, все равно не знал, что сказать. Но дверь в ванную была открыта, и я тебя увидел, — на этих словах его передëрнуло, — ты блять плавала в ванне! Вода была цветом как морс! Какого хрена, Грейнджер? А? Я не знала, что отвечать. Торт. Он принёс гребаный торт. Все из-за гребаного торта. — Я вытащил тебя из воды, выскочил на улицу. Ты же знаешь, палочки у меня нет. Долбился к соседям. Понятия не имею, как маглы в таких случаях целителей вызывают. Но какая-то бабулька открыла, выслушала и связалась с больницей. Приехали целители на странной машине, сказали, что я могу поехать с тобой. — И нахер ты поехал? — выдала я. Его лицо приняло то ли удивленное, то ли смущенное выражение. — Хотел убедиться… Мне было интересно, нахрена ты это сделала с собой, вот и поехал. Ну звиздец. Мне ему душу изливать придется? Я злилась. На то, что жива. На то, что меня спасли. На того, кто, мать его дери, меня спас. Не мог со своим сраным тортом ещё чуток повременить? — Я не хочу оправдываться. Какая тебе разница, почему я это сделала? — Я имею право знать. — Ошибаешься. Думаешь, я из благодарности все тебе выложу? Нихрена подобного. Никакой благодарности не будет. Если человек решает умереть, не надо ему, блять, мешать! Я могу хоть что-то выбрать? Хотя бы смерть!!! — не знаю как, но голос прорезался и превратился в поросячий визг. Прибор над моей головой завизжал вместе со мной. В Палату вбежала медсестра. Она попросила моего долбанного спасителя выйти, хоть тот и сопротивлялся, ввела в капельницу какую-то жижу и я почувствовала упадок сил. Снова закрыла глаза.