Привет, отец.

            Арсений нервно скурил две сигареты и вышел обратно в комнату, тихо закрывая дверь.       Тут же взгляд поднялся на юношу, который стоял возле зеркала в одном лишь полотенце на бедрах и поправлял волосы, укладывая их назад.       Арсений откашлялся и подошёл ближе к сыну. — Антон, может оденешься уже? — он пробасил это над его ухом.       Антон лишь усмехнулся и вильнул бедрами, укладывая руки на свои тазовые косточки и подмигивая в зеркало. — А что? Не нравлюсь?       Арс опешил и подавился воздухом. — Н..нравишься. — он проглотил то, что они являются родственниками и тупо уставился на очертания члена своего собственного сына.       Шаст аккуратно подцепил полотенце и скинул его на пол, проводя рукой вдоль сочащегося ствола. Он громко выдохнул и прикрыл глаза.       — Блять.       — Блять. — подтвердил Антон, кладя вторую руку на грудь и сжимая сосок.       Арсений медленно подошёл сзади, убрал руку Антона, положил свои пальцы ему на язык и после того, как сын облизал их, он принялся мять его соски, слушая тихие стоны. Второй рукой он оглаживал мясистые ягодицы, иногда пробираясь пальцами между ними.       Антон опрокинул голову на плечо своего отца, а пальцами крепко сжал его бедро, призывая сделать уже что-то. Арсений опустил голову к шее сына и вдохнул такой сладкий аромат. Недолго думая, он высунул язык и провел влажную дорожку от уха к плечу.       — Как же я тебя хочу. — прошептал мужчина, обхватывая кулаком член юноши.       Антон удовлетворительно простонал и развернулся в объятиях отца. — Так чего же ты ждёшь?       Арсений нежно провел сухой ладонью от бедра к шее, завел руку за кудрявую голову и резко притянул к себе, впиваясь жадным поцелуем в чужие губы. Антон начал отвечать также нежно, но собственнически. Между поцелуями из их уст вытекали гортанные стоны, потому что руки блуждали по телам друг друга, добираясь в самые интимные места.       Антон отстранился, чтобы немного вдохнуть и резко прижал отца к стенке. — Арс, сегодня буду я твоим папочкой, как тебе?       Это не совсем устраивало мужчину, он снова их развернул, но Антон не был таким уж слабаком и через секунду Арс оказался в плену крепких мужских рук. — Я. Сказал. Что. Я. Папочка.       Арсений простонал ещё громче, потому что Шаст быстро пробрался в штаны к своему отцу и резко провел пальцами по ложбинке. — Раздевайся. — приказал юноша и отошёл немного назад, наблюдая, как Арсений трясущимися руками снимает с себя одежду и кидает куда-то в сторону.       Не успел Арс кинуть боксеры, как к нему подлетел Антон и снова поцеловал, только на этот раз грубее, руками подхватывая под бедра и прижимая ещё сильнее к стене. Он провел языком вдоль белоснежных зубов отца, потом огладил стенки щек и начал вылизывать его рот, что по подбородку потекла слюна.       Через несколько минут, Антон опустил Арсения на ноги и резко развернул его, наклоняя и выпячивая его задницу. Арс немного испугался такого напора, но его это пиздец как возбуждало. Юноша огладил половинку и звонко шлёпнул по ней, снова оглаживая, чтобы немного охладить горячую кожу. Потом он опустился на колени, раздвинул половинки и на пробу провел языком вдоль ложбинки, слыша как отец громко простонал и начал дрожать всем телом.       Недолго думая, Антон ввинтил язык внутрь ануса, оглаживая бархатную кожу внутри, а руками перебирая яички и оглаживая влажный член от смазки. Эти ласки как будто длились вечность. Так показалось Арсению, который кончил с громким стоном и ударом головы о руки, которые лежали на стене. Антон не дал ему времени отдохнуть, сильно смочив пальцы и вставляя в разработанное колечко мышц. У Арсения уже подкашивались ноги, но новая волна возбуждения перебивала этот тремор. Он наслаждался этими ласками и пальцами внутри себя. Антон растягивал его медлительно долго, уже проклиная себя за это. Когда юноша достал из Арса четыре пальца с громким хлюпом, то сверху послышался разочарованный стон.       Антон усмехнулся, поднялся на ноги и прижался всем телом к отцу. — Готов? — он дождался взмаха головы спереди и вошел наполовину, гортанно рыча. Потом вышел и вошёл ещё несколько раз, слушая эти потрясающие звуки хлюпанья слюны меж бедер Арсения. Резко войдя на всю длину, Антон начал двигаться грубо. По квартире разносились звуки удара кожи о кожу и громкие стоны и крики. Арсений уже полностью обмяк в этих сильных руках. Ему настолько было хорошо, когда Антон попадал по простате.       Резко развернувшись и взглянув в испуганные глаза, Арсений прижал сына к стене и схватил кисти, которые сомкнул сверху. — Теперь и я поиграю с тобой.       Он опустился на колени, вобрал ствол Антона по самое горло и почувствовал, как сильно его сжимает антонова рука, насаживая ещё глубже и быстрее. Он втянул щеки и громко мычал, чтобы вызвать вибрации. Когда только Арс почувствовал, что член во рту дёргается, он остановился и развернул сына к себе задницей, сразу же вводя один палец.       — Не ожидал такого, сынок?       — Пап, прошу. — юноша громко простонал и выгнулся в спине, чтобы ещё глубже насадиться на пальцы.       Арсений растянул его и резко вошёл. Член у него был гораздо больше и толще, что очень хорошо ощутил на себе молодой человек. Арс двигался быстро, но плавно, чтобы не доставлять дискомфорт своему любимому сыну. Анус так приятно обтягивал его ствол, он был узкий и горячий. Арсений положил руки на бедра сына и принялся втрахивать его в стену ещё быстрее и грубее. Через несколько минут он излился внутрь, громко выкрикивая имя сына и сильнее сжимая пальцы на его бедрах.       Антон не кончил. Это его не устраивало. Он повернулся к отцу, поднял и усадил его на свои бедра, впиваясь губами в его, а правой рукой направляя свой член в расстраханный анус. Он вошёл легко и сразу на всю длину. Антон помогал себе руками, крепко держа отца под бедра и плавно трахая его. Поцелуи превращались в кусание и облизывание всего, до чего только можно было дотянуться. Он долго трахал его, иногда прибивая к стенке, но больше не весу. Через несколько минут Антон излился внутрь и опустил Арсения на стол, становясь между его ног и утыкаясь лбом в его плечо.       — Блять, Арс. Ты пиздец. — Антон тяжело дышал и оставлял очень мокрые поцелуи на плече отца.       — Ты тоже. — Арсению было очень тяжело дышать. Он чувствовал, что из задницы вытекает сперма сына и его собственная смазка. — И что будем делать дальше?       — Жить, блять, Арсений. Что ещё делать? — Антон притянул к себе своего папу и нежно и аккуратно поцеловал. — Разве нам что-то помешает?       Арс только улыбнулся и крепко прижал к себе сына, зная, что они и правда будут жить спокойно.