Однажды на вересковой поляне

Сентябрь прекрасен всегда. Прекрасен запах дождя и мокрой земли. Прекрасна неустойчивая погода: будь то солнечный, светлый и тёплый денёк или мрачный день, серое небо и монотонно бьющий об асфальт дождь или даже ливень. Сфинкс любил сентябрь. Любой и всегда. Кстати Слепой разделял с ним эту любовь. Да и не удивительно. Он-то ничем не хуже даже самого чудесного месяца. И вот, в тот день, была изумительная погода. По крайней мере для них она таковой была: тёмное небо, полностью затянутое белыми облаками и туман. Два парня сначала шли по лесным тропинкам, а потом и вовсе по сырой траве. Счёт времени они окончательно потеряли, да и он не был им нужен. Они шли молча, наслаждаясь запахом хвои. Вокруг были сосны, верхушки которых скрылись в огромном облаке тумана. Казалось даже, что облако это тянется на сотни тысяч километров, словно никогда не пройдёшь ты его и этот разряжённый сосновый лес. Слепой взял Сфинкса за руку, когда почувствовал, что тот отстаёт. Сфинкс послушно поспешил за ним. Никто из них не хотел нарушать установившуюся тишину. В глухоте леса и тумана можно было слышать лишь отдалённое, а может и совсем близкое пение соловья да шуршание травы под ногами. Тут, идя, они стали замечать вокруг себя цветущий, благоухающий вереск. Вот и ещё одна причина, по которой они обожали сентябрь. Его становилось всё больше и больше, пока они не оказались на вересковой поляне. Всё кругом было в фиолетово-лиловых цветах, источающих невероятный аромат, который не поддаётся никаким описаниям. Слепой резко остановился, удерживая и Сфинкса. – Ты хочешь остановиться тут? – спросил Сфинкс, оглядывая сначала Бледного, а потом и место, в котором они находятся. – Да, – твёрдо ответил Слепой. – видишь, как тут красиво? Я вот не вижу, зато ощущаю. Чувствуешь, какой приятный запах? Сфинкс улыбнулся, освобождая руку от цепких пальцев друга и садясь на траву, прислонившись спиной к толстому стволу сосны. Он устало запрокинул голову и прикрыл глаза. Юноша готов был хоть вечность вдыхать чудесный аромат цветов вокруг, дождя, сырой земли, хвои, да и в принципе леса. Ему до невозможности это всё нравилось. Слепой же и вовсе растянулся на земле, положив голову на колени Сфинкса, так же закрыв глаза. Тот же с небольшим недоумением посмотрел на Бледного, но тут же стал аккуратно перебирать длинные, тёмные волосы, в которых путались зелёные и фиолетовые листочки. Сфинкс выбирал их, вытаскивая из волос. Юноши слушали пение птиц и шелест травы. – Сфинкс, – вдруг резко и неожиданно позвал Бледный. – М? – безразлично переспросил Сфинкс. – А....тебе же Русалка нравится, ведь так? Сфинкс немного опешил. Всё же не ожидал подобных вопросов. Да и не то что бы они сильно любили обсуждать подобные темы. – Да... – неуверенно ответил Сфинкс. – М, хорошо, – будто для себя произнёс Слепой. При чём интонация у него была такая, словно он собирался кого-то убить или как минимум страшно мстить. – Что-то случилось? – всё же спросил Сфинкс, выбрав все листочки-цветочки из волос друга. Слепой же начал подниматься и в конечном итоге сел напротив Сфинкса. – Сфинкс, нас ведь никто не видит и не слышит? – Что? Что за странные вопросы? Ты отвёл нас в самую глушь леса. Думаешь, кому-то делать нечего, что бы переться сюда три часа? – Сфинкс улыбнулся, а Бледный это почувствовал. – Вообще я не про это, но ладно. Если не слышат и не видят – это хорошо. – Почему нас нельзя видеть и слышать? – Потому что, – Слепой придвинулся намного ближе к Сфинксу. – Потому что... – вновь неуверенно попытался дать разумный ответ Слепой, после чего нащупал растущий рядом вереск и сорвал его. – вот, понюхай это чудесное растение, – он расположил этот вереск так, что он оказался между их лицами. – М, да, хороший запах, – настороженно и вяло сказал Сфинкс. Его даже как-то пугало сегодняшнее состояние друга. Точнее, его поведение. Ему не нужно было ни тянуться, ни наклоняться, чтобы понюхать цветы. – А ты цветы-то понюхай по-нормальному, – попросил Бледный. Пришлось Сфинксу немного наклониться и внюхаться в сиреневые соцветия. А Слепой в свою очередь быстро убрал цветы из под носа друга, в тот же момент придвинулся совсем-совсем близко к нему и завлёк в поцелуй Сфинкса. И, о Господи, что за прекрасный момент! Самое лучшее, что с Бледным когда-либо случалось! Минуты превратились в часы, часы, в свою очередь, в секунды, небо рухнуло, а земля поднялась...всё перевернулось вверх дном. Он ведь смог это сделать! Он, пусть и не поговорил со Сфинксом по-человечески, зато сделал нечто большее. А сердце ещё больше вспыхнуло от чувств, от любви, сжалось до крошечных размеров, но эти ощущения продлились не долго. Резко Слепого оттолкнули. Стало немного больно. Не то морально, не то физически. Наверное, и так, и так. Он не понимал. В момент поцелуя он ничего и не заметил. Слишком мимолётным было это чудесное удовольствие. А сейчас вдруг всё стало таким мрачным и тёмным...вереск утратил свой аромат, а небо почернело до такой степени, что казалось вот-вот и на мир падёт вечная мгла. – Дурачок? – без какой-либо усмешки спросил Сфинкс. Он вытирал губы рукавом рубашки. – Больно... – Слепой потёр плечо, за которое, по всей видимости, толкнул Сфинкс. – Ты с ума сошёл, я спрашиваю? – не унимался тот. – Нет, – Слепой был абсолютно серьёзен, как и его собеседник. Сфинкс аж дар речи потерял. Как тот был таким спокойным? Что на этого придурка нашло? – Ты глупым прикидываешься или что, я понять не могу? Ты не понимаешь, что так нельзя? – немного повысил голос Сфинкс. – Почему нельзя!? – перешёл на повышенные тона Слепой. – я, что ли, виноват, что ты с детства около меня вертишься!? – Верчусь? Дурачок... Сфинкс сделал то, чего не ожидал Бледный, и чего точно не ожидал он сам. Приблизился, взял голову Слепого в руки и сам же поцеловал чужие губы. Никто из них не хотел отстраняется, никто не хотел прерывать и так короткие минуты. Но в итоге всё же сам Сфинкс и прервал этот чудный миг. Слепой в данный момент выглядел особенно красиво. Молочно-белые глаза чуть потемнели, рот немного приоткрыт, без остановок глотая понемногу воздуха и выдавая тяжёлое, горячее дыхание. Оттенок губ стал темнее и насыщеннее. Кожа бледна, как всегда. Только вот щёки пылают огнём. Ему жарко и душно. Чёрные и длинные волосы падают на лицо, спадая водопадом с плеч. Бледные, тонкие и чертовски красивые пальцы поспешно убирают пряди за уши. – Я думал, ты меня возненавидишь , – произнёс Слепой, как бы смотря на Сфинкса. – Я люблю тебя, – серьёзно сказал Сфинкс и вновь завлёк Слепого в жаркий, долгий поцелуй, повалив того на землю. И как же туманно было в тот день...