Treason of life.

Ослепительное солнце давно висит высоко в небе, принося знойную жару. Дожди обещают уже несколько недель, но пока все безуспешно. Светофоры плавились под раскаленными лучами, асфальт медленно, но верно приходил в негодность, покрываясь множеством мелких трещин, а все живое постепенно чахло. Единственное спасение — помещения, в которых есть кондиционер, но иногда и они не особо помогали. Сейчас подобные места полностью забиты людьми. Те, кто успел занять хотя бы небольшой столик, безумно удачливы, ведь в такое время это практически невозможно. Одним из таких везунчиков оказался Чуя. Парень ждал своего партнера, который, кажется, вновь задерживается. Это происходило настолько часто, что сил на возмущения и недовольства уже не осталось. Все равно было бессмысленно. Сейчас он прибежит вновь, скажет, что по пути сюда были огромные пробки, поцелует парня, и они вновь забудут про это до следующей встречи. — Чиби, милый, как я скучал! — подбегая к столику, он все-таки соизволил явиться. — И какая же отговорка у тебя на этот раз? — или жара постепенно высасывает всю жизненную энергию, или настроения не было изначально; сил даже на слабую улыбку не было. — Какого черта ты вообще вытащил меня на улицу в такую погоду? — Я очень соскучился! — наконец, присаживаясь напротив Накахары, Дазай обращает все свое внимание на парня. — Ты что, не рад меня видеть? — Безумно, но не сегодня. Так и зачем же ты позвал меня? Я не верю, что ты просто захотел увидеться. — Если честно, я хотел с тобой кое о чем поговорить… — улыбка вмиг пропала с лица, а глаза начали бегать в разные стороны. — Слушай… Громкий детский крик громом разразился по всему помещению. Видимо, дите нашло своего родителя. — Ками-сама, нельзя следить за своими детьми, это же не так сложно. — даже не взглянув на источник шума, как все остальные, Чуя продолжал сверлить взглядом своего партнера. — Если тебя перебили, это не значит, что и я забыл про все. Но его, кажется, вообще не слушают. Взгляд Осаму прикован к входу в помещение, а если точнее, к ребенку, который, кажется, направляется в их сторону. — Папа, привет! — девочка подбегает к нему и моментально кидается в объятья. — А мы тут с мамой рядом гуляем! — Какие вы молодцы. А что ж мне не сказали? — бросая молящие взгляды на Накахару, Дазай видимо на что-то надеялся. Только вот на то, чтобы ребенок не узнал правду или чтобы Чуя не ушел раньше времени, неизвестно. — Я здесь со своим близким другом, у нас очень важный разговор, поэтому возвращался к маме, а то она потеряет тебя. Мельком посмотрев на парня, девочка еще раз обняла отца и убежала. — Милый, я как раз хотел поговорить об этом… — Знаешь, Осаму, я даже не хочу выслушивать твои нелепые оправдания. — встав из-за стола, он аккуратно задвинул стул и направится в сторону выхода. — Я бы вновь мог остаться и начать оправдывать у себя в голове всю ситуацию, твое поведение и тому подобное, но мне все это надоело. Потом поговорим, мне надо обдумать ситуацию в одиночестве. Не услышав и звука в ответ, Накахара вышел в знойное пекло и направился в сторону дома. Пазл сразу же сложился в голове и, к сожалению, никакой радости это не приносило. Лишь опустошение и боль. Видимо, все это время он задерживался не на работе, а вместе с другой семьей. Все это время, когда он отлучался по очень важным делам или же был в командировке — это все было время семьи. Но, кажется, Чуя в этот список не входит. Осаму вновь бросил его, променял, нашел кого-то лучше, оставил в одиночестве и все остальные синонимы к этим чудесным словам. Ему не везет только в отношениях или вся жизнь одна сплошная неудача? Где и когда Накахара смог так сильно провиниться, что сейчас на его пути встречаются лишь неудачи? Это было чертовски обидно. — Все-таки ты ни капли не изменился, Дазай… — единственное, что остается — это вспоминать приятные совместные моменты, а потом раз и навсегда вычеркнуть его из своей жизни. Кажется, два раза вполне хватает, чтобы понять, что все будет продолжаться именно так.