Бремя

2 августа 20XX Начало 13:26 — Док, знаете, я чувствую себя одинокой. — Но ведь это не так, верно? — Морально. А всё из-за физического тела...       Наивно полагать, что человеку всё возможно. Суперчеловеку — да. Наверное. По крайней мере, так думает человек. — Вы помните, с чего всё началось? — С травмы глаза.       В жизни людей есть контраст. Бывает так, что он слишком резкий. Можно привести пример...       Вот человек веселится... — ...с друзьями в школе на перемене.       Несмотря... — ...на тёрки и маленькие ссоры...       ...между людьми, никто никого не унижает. Несмотря на некую жестокость, которая присуща людям, в особенности младшим. — Хотя, ха-ха, Док, мы с ним...       ...точно недолюбливали друг друга. — Но это цветочки. Контраст был слишком резкий, Док. Вот я веселюсь, а через секунду...       ...крик боли. — Как это произошло? — Он меня толкнул. Если я не ошибаюсь, то не случайно. Хотя, кто знает этого парня... Он слишком странный и подозрительный, несмотря на то, что часто до жути весёлый. — Как именно Вы потеряли глаз? — Он меня толкнул, а я упала... на что-то острое... Я не почувствовала, как оно вонзилось мне в глаз, но я точно знала, что так и произошло. Тогда я подумала, что умру. Тогда я подумала, что истекаю кровью из руки тоже. Но, ха-ха... я просто схватилась рукой до глаза, хотя прекрасно понимала, что не стоит... Вдруг инфекция или ещё чего...       ...       Тогда будто было тихо, несмотря на оглушающий адский крик. — Но, Док, клянусь, меня будто парализовало... Я просто кричала, пока валялась на полу. И, О боже, клянусь, что мой друг в тот момент тоже был в ступоре, что его тоже парализовало. — Вы его видели? — Нет, я сразу при крике зажмурила глаза.       Это просто интуиция... — ...я просто чувствовала его рядом, я чувствовала его замешательство, его шок.       Но беспомощность делает людей либо глупыми, либо жалкими. По крайней мере, так думают сами люди. – Я ничего не могла поделать. Я слышала, что через несколько секунд после короткого шока, взрослые начали что-то делать. Я слышала, крики, топот, беготню, ещё что-то. Слышала, как одни подходили, но их прогоняли, а других, кто тоже подходили, не прогоняли...       ... — Однако, Богом клянусь, мой друг стоял на месте и ничего не сделал. Я чувствовала его взгляд на себе. Я чувствовала его рядом с собой. — Должно быть, он тоже получил травму. — Какая жалость, Док. Бедненький какой он был... Знаете, я обладаю хорошим сарказмом. Я зла на него. До сих пор. Как и тогда. Отличие лишь в том, что прошло много времени, и злость смягчилась. Однако никуда не делась.       У человеческого мозга есть способность: прорабатывать информацию во время физического отдыха. Тогда у воспоминаний — как обычно бывает — краски размываются. Спустя года, человек должен потерять эмоциональную привязку.       Это обычно моральные травмы.       Только с физическими травмами так не всегда работает. — Какой-то период времени смутно отпечатался в моей памяти, будто туман. Тогда я чувствовала, что либо засыпаю, либо теряю сознание. Но я точно знаю, что в тот же момент меня понесли в медпункт. Или сразу на улицу для скорой помощи? Этого уже я не помню... — Когда проснулись, где оказались? — В больнице. Тут, как раз-таки, я и вышла из тумана памяти. Но знаете, когда я оглянулась, я подумала, что лучше бы не просыпалась. Никогда. — Можете пояснить причину? — Тогда в моей голове будто щёлкнул переключатель и я сразу возненавидела весь мир.       Ненависть — опасное чувство. Порой оно очень разрушительное. — Во-первых, я, каким-то образом, сразу поняла, что потеряла глаз. Навсегда. — Как? — Ну, Док, знаете, когда засыпаешь с адской болью и просыпаешься в больнице, то ожидаешь, что тебя вылечат. Я не думала, что травма летальная...       Иногда люди могут не додуматься до чего-то. Не всегда это их вина. — Во-вторых, рядом никого не было. Ни врачей, ни родителей, ни друзей. Я проснулась одна... Однажды, когда я это вспомнила, то прошла новый урок. — Какой же? — В жизни у тебя есть только ты. Никому другому, на самом деле, ты не нужен.       Люди — существа эгоистичные. В одних ситуациях, в какой-то степени... это нормально. Даже, возможно, правильно. — Как насчёт возлюбленных? — Док, Вы читаете мои мысли. Я думала об этом. И я считаю, что любви не существует. Есть только разные степени симпатии, но не отдельные чувства.       Иногда люди бывают слишком обиженными на жизнь. Это такая болезнь. Но пока «врачи» не разобрались, нужно ли человека с ней лечить. И есть ли у этой болезни лекарства. — Давайте перенесёмся дальше. Извинился ли тот человек, который Вас толкнул? — Док, я считаю, Вы допустили ошибку. — О? И какую же? — В том, что Вы считаете его человеком. — Что же не так тогда? — Люди не так сильно себя ненавидят.       Совесть — социальное чувство. — После того дня мы с ним не контактировали. Я его возненавидела. Он, скорее всего, меня тоже. Я считаю, что это за то, что я рассказала правду директору. Что это он так поступил... Хотя тот оправдывался, что это не так.       ... — И знаете, в том кабинете я уже возненавидела не только сам мир, но и людей. Директор, кажется, почти поверил ему. А всё почему? «Я же отличник». А всё почему? «Она же новенькая». — Как Вы доказали свою правоту? — Ох, Док, нам повезло, что мы живём в цифровой эре. Камеры меня спасли. Впервые я их тогда возлюбила.       Человек склонен меняться часто. Менять мнение, менять мировоззрение, менять устрой ума, менять мысли. — Но знаете, что самое ужасное? Мои друзья поверили не мне, а ему. Они поверили, что я сама споткнулась. Они поверили, что я вру. Они поверили ему только потому, что они все дружат с ним дольше и больше, чем я с ними... Эти идиоты, чёрт побери, видели травмированный глаз! — Успокойтесь. — Они поверили ему! Понимаете!? Ему! Я никогда не чувствовала себя такой униженной! — Успокойтесь. — Они поверили ему! И потому, что он «такой»! Не мне! И потому, что я «не такая»! Я ненавижу этих идиотов до конца своих дней... — Успокойтесь. — Я поссорилась с ними. И ушла из компании... Кажется, он остался доволен. Чертов псих. Долбанный пофигист и эгоист.       Люди — существа эгоистичные. В других ситуациях, в какой-то степени... это ненормально. Даже, возможно, неправильно. — Директор хотел его исключить, но, о Боже, не сделал этого, так как парень часто выигрывал на соревнованиях и олимпиадах, что повышало репутацию школы. Ублюдок...       Двоякие ситуации существуют. Кажется или нет? — Когда я ушла из компании и потеряла, наверное, единственных своих друзей... я ощутила лёгкость. Очень странную лёгкость. Даже до страха неожиданную. Тогда я поверила, что действительно никому не нужна. Но это сделало меня счастливее!... Я одновременно и обрадовалась, и испугалась этому осознанию. — Ко всему. Поддержали ли Вас родители? — Что? А, они? Вы думаете, алкоголики будет поддерживать кого-то, помимо себя и бутылки? — ...Трудная ситуация. — Я тоже так подумала. Тогда же мне и захотелось доказать своему миру, что я на что-то способна. Я считала, что смогу и без кого-либо.       Амбиции делают из человека суперчеловека. — И знаете, Док, я оказалась права! Без одиночества я бы не попала в хороший университет и не сидела бы тут, с Вами. За сеансы нужно платить, да немало, но я Вас не осуждаю.       Бремя травмы ещё можно пережить. Это всего лишь физическое тело. Это легко, когда смирился. Бремя предательства трудно пережить, но возможно. Людей много. По крайней мере, достаточно — для физического спокойствия. Для спокойствия мозга. Бремя физического одиночества ещё сложнее переносить, но возможно. Человек может привыкнуть ко всему. Но бремя морального одиночества пережить никогда не получится. — Но... несмотря на физические достижения... Я не чувствую себя полноценной ни в теле, ни в душе... А это чувство преследует меня с того дня. Я смирилась тогда с ним. Когда была храброй и сильной. Но сейчас... С этим трудно жить.       У людей действительно много проблем. На планете Земля — самые интересные жизни, но, на самом деле, это от того, что там очень сложно выжить в обществе, в душе и в мозгу. — Док, знаете, я чувствую себя одинокой. — Но ведь это не так, верно? — Морально. А всё из-за физического тела... 4 августа 20XX 23:18

Отчёт номер XX

...Впоследствии эксперты установили, что [Данные скрыты] умерла 4 августа между 8:30 и 10:30 вечера. Погибшая оставила предсмертную записку.

Простите, Док. Когда я говорила, что я храбрая и сильная, то я имела в виду тот период, когда была подростком, полной надеждами, но в то же время ненавистью к человечеству и миру. Сейчас у меня нет ни надежд, ни сил. Осталась лишь последняя капля храбрости для барбитуратов.

Извините. Прощайте.