butterfly Effect

                  

***

      Скрип кроссовок о лакированный пол, громкие недовольные крики прямо над ухом, собственное тяжелое дыхание и стук сердца в висках, это всё, к чему Юнги уже давно привык и раздражения больше не чувствует, голова от этого больше не болит, а уши, словно под водой, не закладывает. Единственное что он чувствует сейчас - усталость, и неудивительно, он после уроков и так успел устать, а сейчас на тренировке выматывается. Где-то за границами поля ему что-то строгим тоном кричит тренер, и вот это уже раздражает.       В руки попадает уже достаточно старый, шершавый мяч, который, кстати говоря, ему нравится гораздо больше новых, упругих мячей, и Юнги понимает - он должен закончить сам, хотя обычно старается, обманывая противников, вести мяч больше, чем закидывать в баскетбольную корзину. Но варианта нет, рядом никого не оказывается. Пару ударов об пол, и в прыжке Юнги целиться в кольцо, но неудачно. Напряжение в ногах не даёт сделать нормальный прыжок, и он мажет. Его команда проиграла. Он слышит разочарованные вздохи своей команды, слышит вскрики радости противника, но ему все равно и на первых, и на последних, он слишком устал.       После парочки замечаний и советов от тренера, Юнги быстро переодевается, прощается с ребятами, и торопясь, запрыгивает на велосипед. Скорость большую набрать не получается, мышцы до сих пор немного гудят после занятий, поэтому он все-таки решает не набирать темп, а доехать как получится.        Спустя пару рабочих часов, уже сильно пропахший едой, от которой пустой желудок словно в трубочку сворачивается, Юнги дают небольшой перерыв, но вместо "обеда", который уже ужин, он выходит покурить. Он встает недалеко от выхода для персонала, позади ресторана, в котором уже несколько месяцев работает официантом, и закуривает.       Тело неприятно гудит от усталости, глаза слипаются от недосыпа, поэтому он лишь втягивает глубже в легкие горький дым от сигарет. И зачем ему только эта работа? Родители дают прилично карманных денег, которых хватает на пачку сигарет на три дня, и на обеды в школе. Он мог бы их и на прогулки с друзьями тратить, сходить в караоке с одноклассниками после школы, или в кино. Мог бы скопить на новый диск для пополнения коллекции, и потом с наслаждением слушать его в мастерской отца, развалившись на пыльном старом диване, да и вообще куда угодно, вот только для всего этого нужно сначала завести друзей, чего ему крайне не хочется делать, ведь в приоритете у него спокойная жизнь без всяких ненужных переживаний, а диски его и старые устраивают. Он работает, просто чтобы после школы было чем заняться, помимо баскетбольного кружка.        Прощаясь с ребятами, которые после закрытия ресторана расходятся по домам, Юнги садится на велосипед, и не торопясь, отъезжает. Сегодня он решает не надевать отцовские наушники, как-то уже слишком лень делать лишние телодвижения. Ему бы скорее добраться до дома и поужинать в тишине, ведь родители скорее всего уже спят.        На улице уже темно, только желтый свет от фонарей освещает дорогу, и редко в домах по обе стороны горит свет из окон. Тишина стоит уже густая, которую нарушать не хочется, свежий воздух с приятным ароматом ночи - все это для Юнги нечто родное. Ему ночью живется легче, чем днём. Ночью атмосфера другая: спокойная и полная мыслей хороших, и плохих. Правда, последнее время нагнетают приближающиеся осенние соревнования, и появляются неприятные мысли о собственном худощавом теле, слабых ногах, в неуверенности в собственной силе, и следственно победе, но после игры на матче станет легче, всегда становилось, и так до следующей игры.        Мину нравится вот так спокойно, не торопясь ехать домой и чувствовать, как напряжение в теле постепенно превращается в легкую, приятную усталость. Нравится разгружать голову от мыслей, что не дают расслабиться в течении дня. И может, не надевать наушники, было не такой уж и плохой идеей?       

***

              Ким Тэхёна трясет. По побледневшему лицу и шее стекает холодный пот от ужаса, от пронизывающего страха, который он испытывает. Руки дрожат, горят от желания ударить. И он не сдерживается. Вскидывая руку, он с силой бьёт девушку по лицу, заставляя её вскрикнуть от неожиданности и боли. В горле ком, от которого либо только позорно плакать, либо рычать, словно дикому зверю от злости. - Сучка, ты клялась мне, что всё будет нормально, откуда мне теперь брать деньги?       По нему видно, что он, словно лиса, загнанная в нору, откуда его обязательно выкурят. Вот только это самое выкуривание, скорее всего, будет стоить ему либо тюрьмы, либо расход на органы, которые продадут на черном рынке, чтобы покрыть долг. -Прости, прости меня! Я все отдам тебе, только пожалуйста, дай мне время! Сокджин не узнает ни о чем!- девушка в отчаянии плачет, задыхается от уже долгой истерики, немного выставляя руки, чтобы не получить еще один удар.       Тэхён понимает, что с её криками их могут услышать, поэтому закинув руку над ней, хватает за волосы прямо на макушке, и тянет рывком в глубь переулка, на углу которого они стояли. Стоило это сделать раньше, ведь их могли услышать .