лето, прогулки в лесу, купанье в маленькой речонке и огромная куча насекомых.

Наконец куртки остались в прошлом, прощаясь с хозяевами на несколько месяцев, для которых время пролетит также незаметно, как падающая с неба звезда (за которой они будут наблюдать все вместе, загадывая желания). Яркий свет, что так отчаянно пробивался сквозь занавески, ласкал своими лучами сонного Феликса. Ему не хотелось вставать, да и в этом не было необходимости. Занятий нет, никуда торопиться не нужно, поэтому он перевернувшись на другой бок, мило поморщившись, зарылся в одеяло, прячась от солнца. 1 июня. Осознание накрыло с головой, и вот Феликс пулей носится по всему дому в поисках одежды, стараясь привести себя в порядок как можно скорее. Он ни в коем случае не должен опоздать на автобус, что отвезет его «домой» — в место, где родные люди будут смотреть друг на друга с любовью. - Мама, ты не видела тот синий чемодан? - Феликс своей беготней разбудил её, оттого решил воспользоваться случаем, расспросив сразу про всё. - В шкафу на верхней полке, - произнесла женщина, зевая на ходу. - Не забудь крем от загара, он на комоде. Так, попутно напоминая о чем-либо Феликсу, ей удалось собрать его, а тому меньше переживать. Феликс наконец встретит своих друзей, по которым успел соскучиться за весь учебный год, и хоть связь по телефону никто не отменял, живое общение в разы лучше. А ещё ему предстоит встретиться со своей любовью, которой он отправил письмо на почту, но после удалил. Письмо, где подробно расписывалось всё, о чем он точно не сможет рассказать вслух. Феликс был зол на судьбу, ведь все его друзья жили довольно близко друг к другу (примерно час езды), а он в непонятной глуши (центр города), так ещё и один. Спустя время, родители Хана решились на переезд, оттого капризы парня приходилось выслушивать Джисону. Раздавшийся телефонный звонок заставил Феликса остановиться на долю секунды перед тем, как с новой силой заорать и прикрывать рот ладонью. Мама о чем-то беседовала с папой, поэтому данный цирк Феликса она не видела, а ему нужно было скорее успокоиться и принять более расслабленный вид. - Да, Хёнджин? Что-то срочное? Я боюсь опоздать на автобус, может позже... - Дождись меня. - Чего? - Я сел не в ту электричку и сейчас иду по направлению к твоему дому, предлагаю поехать вместе. - и хоть абсолютно каждый в курсе, что Хёнджин никогда и нигде не заблудится, а ещё, что дом Джисона находится куда ближе, Феликсу льстило своенравное проявление заботы(?), он заприметил все факты и оставался доволен. Выйдя из дома с огромным чемоданом в руках, Феликс и не понял, как оказался пойман в ловушку. Хёнджин обнимал его так крепко, слегка покачиваясь, что сердце Феликса взлетело далеко-далеко вверх и не хотело возвращаться. А затем его решили покружить, из-за чего Феликс отпустил тяжелый чемодан. - Я так сильно скучал по тебе! Не рассчитывай, что сможешь отойти от меня хотя бы на шаг. - а может и не стоило удалять то письмо, или Хёнджин будет говорить это своему каждому другу, с которым не виделся целый год? - Мы опоздаем на автобус, он и так раз в сто лет ходит. - Хёнджин отодвинулся от него, смотря с легким прищуром, а затем, захватив чемодан Феликса, готов был идти. Ли списал всё это на помощь - на плече весела нелегкая сумка. Сам Хёнджин взял с собой портфель, по звукам из которого были слышны баночки, что бились друг об друга. - Будешь рисовать? - поинтересовался Феликс, а Хван, пожав плечами, ничего не ответил. Феликс хотел задать ещё огромную кучу вопросов, лишь бы разрядить обстановку, но когда ладонь Джина коснулась его руки, а пальцы переплелись, молчание стало приятным. Успев на автобус, они быстро прошли на задние сидения, где можно было положить чемодан, чтобы тот не приносил какие-либо неудобства остальным пассажирам. Хван всё возился, ища более удобную позу, то задирая ноги, то опуская, крутясь во все стороны. - Ехать недолго, потерпи. Появившееся осознание в глазах парня напугало Ли. Он в прямом смысле лег на него, обвивая его тело своими конечностями. - Вот так удобно. - расслабился Хёнджин, прикрывая глаза. Собрав все пробки, Феликс, может, был бы и рад, что столько времени проводит в обнимку с Хваном, но тот заснул так крепко, не меняя своего положения вот уже три часа, и пока плечо Феликса молило о пощаде, он безрезультатно пытался скинуть с себя тяжелую тушу. Автобус резко затормозил перед пешеходным переходом, а Ли влетел в Хёнджина, за что был ему благодарен. До него дошло тихое шипение и вот, сонный парень наконец раскрыл свои глаза, потирая лоб. - Плохой из тебя защитник... Смотри, как нагло потревожили мой сон... - пробубнил тот сонным голосом, не до конца осознавая случившееся. На месте удара образовывалось красное пятно, а единственное, что до сих пор оставалось холодным - окно. И через считанные секунды Хёнджин вновь стонал от боли. Приложить друга к (холодному?) стеклу, дабы не было никакой шишки, оказалось не особо хорошей идеей. - Ты что творишь! - зло шикнул на него Хван. - Прости, - извинился Ликс, но продолжил отстаивать свои задумки. - А если шишка появится? Прикладывайся обратно! - снова послышался болезненный стон, после которого на Феликса смотрели ужасно грустные глаза. - Да срать я хотел на шишку! У бабушки мазь есть от всяких внезапных столкновений с асфальтом, только мне она понадобится после удара любимого и заботливого (специально выделил?) друга. - Проклинай автобус, а не меня, и вообще, нечего было электричку упускать. Жалуется он тут теперь. Хёнджин — раздраженный, побитый, ни кем не утешённый — готов был рвать и метать всё вокруг. Спалось отвратительно: близко расположенные кресла не давали вытянуть длинные ноги, из-за жары на улице и отсутствия кондиционера жопа вспотела так, что он кое-как остановил себя от побега. В электричке сидения хоть и не во всех вагонах, но в большинстве были просто идеальными, а главное там всегда работают кондиционеры(!), и никто уж точно на поворотах не будет издеваться над пассажирами. Он успел пожалеть, что променял лучшую в мире поездку на компанию своего «любимого и заботливого» друга. Благо тот с собой Джисона не взял, иначе Хёнджин бы точно кого-то избил. - Ты сейчас договоришься, и пока мы доедем до деревни, нам двоим мазь понадобится. - взгляд, устремленный в глаза и никуда больше, ни ниже, ни выше, Ли хотелось сжимать до боли в своих объятиях и целовать-целовать-целовать. Возмущению Хвана не было придела. Кулаки так и чесались, чтобы выпустить всю злость, как учил тренер по боксу. Всегда убийственно вспыльчивый Хёнджин совершенно не был согласен страдать в одиночку, но бить Феликса он бы не стал ни за что на свете, а вот мальчишку, что сидел на соседнем ряду и пялился на его Ли - очень даже. Как по закону подлости, автобус неплохо так развернулся, а потом снова остановился перед светофором. Феликс сначала впечатался в Хвана, из-за чего тому опять пришлось поздороваться с окном, но зато тот передумал мстить, когда Феликс стукнулся лбом об передние сидения. Губы горели от желания оставить поцелуй на ушибленном месте. Остальные пассажиры также оставались недовольны поездкой, высказывая своё раздражение друг другу. Единственное, что они не учли - до окончания их маршрута ещё как минимум час. Доехав до остановки, парни пулей вылетели, хватая свои вещи. Стараясь, никого не задеть, не придавить или вообще не наступить, у них получилось вылезти из столь душного автобуса. Мысленно эту поездку обматерил даже водитель, что так и не смог понять, чем люди остались недовольны. С такими пробками это они ещё быстро доехали. Каждый из друзей приезжает на всё лето в деревню, кто к бабушкам, дедушкам, кто просто к родственникам, но всё время они проводят в компании друг друга. Сейчас оставалось найти всех покемонов в не такой уж маленькой деревне. - Ханни только проснулся. - со смешком в голосе сказал Феликс, пока они шли к своим домам. - Ха, я и забыл, что он рядом с тобой живет, - врёт Хван, - тогда бы с собой прихватили. Джисон и Хёнджин, не смотря на статус «лучших подружек», срались каждые пять секунд, один не мог промолчать, второй не смел сдерживаться. Оттого общение этих ребят означало одно - борьба, где оба были готовы наброситься друг на друга с неимоверной скоростью. - Не пизди, ты бы его скорее бежать за автобусом заставил. - не заметив никаких изменений, Ли дальше шел по дороге, изредка оборачиваясь и проверяя, есть ли позади них машины. Природа здесь всё же была совершенно иной: воздух свежее, потому дышать становилось легче, солнце светило ярче, а голубое небо без единого облачка приносило только радость. Только пока солнце не успело оставить на них ожоги. Минутное молчание, а вырвавшийся смех Ликса так и выводил на эмоции, что, по-видимому, переписывался он с Джисоном, не уделяя время господи-боже-мой-какому-прекрасному-Хван-Хёнджину. - Он вроде твой друг. - начал Хёнджин, решив испортить настроение всему миру. - Чего это ты не позвонил ему? Не разбудил? А как же сообщения с пожеланиями хорошего утра? Ты хоть поинтересовался, как у него дела? - Феликс, несмотря на всю близкую дружбу с Джисоном, обижался, слыша подобные слова. - Отъебись. - С удовольствием, - и замолчав на минуту, Хёнджин продолжил: - но всё же, неужели чувства угасли? Ты теперь свободен? - шутка, что из-за их тесного общения все стали считать их «идеальной парой», бесила Феликса, но смешила Джисона, который ухохатывался, стоило ему её услышать. Ещё секунда, и Ли бы вцепился в самого-отвратительно-нахального-парня, которого он вроде любит, но в такие моменты хочется только одного: убрать это выражение превосходства с его лица. Феликс родился с разницей в один день с Ханом, оттого все считали их связь особенной. Они и вправду понимали друг друга лучше, чем кто-либо. А ещё за их попытками поцеловаться следят все друзья, кто-то оттаскивать пытается, кто-то наоборот, но Джисон всегда отворачивается. Для Хана нет никакой преграды, чтобы завалить того же Минхо и поцеловать, из-за чего его уши мило краснели и сам парень смущался, а Джисону нравилась данная реакция. Только смутить Ликса невозможно, а Хан сам становился красный, как помидор. - Ой, вы уже здесь! - радостный крик Чана заставил их двоих обернуться. - Бин, Минхо и Чонин уже тут, я за вами и Сынмином. Бан Чан, как самый старший в их компании, бежал встречать всех, проявляя свою заботу и любовь именно так. Человек, успевающий заботиться о них, контролировать всю ситуацию, дурачиться самому, вести себя, как ребенок, строить забавные рожицы и быть самим собой. - Ещё Джисон скоро будет! Он обидится, если его никто не встретит. - Не переживай, я и так за неделю приехал. Мне так грустно и одиноко было без вас! Дайте хоть обниму, - заключая в крепкие объятия Феликса, Бан видел, как Хёнджин отходил на несколько шагов. - Куда собрался? Сюда давай! Два только поругавшихся парня были не особо рады находиться рядом с друг другом. - Господин Хван, Ликс мне даже улыбку подарил, а ты мне только врезать хочешь. Терпи, год не виделись. - Хёнджин закатил глаза, но всё же смирно стоял, пока Чан обнимал их двоих. Ли, что оказался зажат между парнями, одного из которых хотелось оттолкнуть (ударить), второго лишь сильнее обнять, всё же чувствовал, как тяжело становилось дышать, но молчал, наслаждаясь моментом. Первым выбрался Хёнджин, и, поправив портфель, он направился в сторону своего дома (чемодан Феликса тот отпустил до объятий, хотел помочь донести, но со стороны это бы выглядело слишком странно, особенно, когда бы ему пришлось вручать этот чемодан его бабушке без самого внука). - Поругались? - кивок, - а шишка откуда? - В кресло врезался. - Не подрались? - Не успели, ты вовремя пришел. - Бан улыбнулся, хоть и не рад был от слова совсем. - Иди отдыхай. Я позвоню, как все в сборе будут. Чан каждый год надеялся, что Джин вырос и больше не станет разводить ссоры на пустом месте, ввязываясь в драки, и каждый год разочаровывался.

***

Окружив речку со всех сторон, парни искали, где вода уже не такая холодная и когда они, наконец, смогут искупаться. - Она просто ледяная! - воскликнул Чонин, не решаясь даже помочить ноги. А остальные всё ходили туда-сюда, всё же пытаясь окунуться. Вода, наполненная всякой живностью, огромным количеством тины и ужасно заросшая камышами почему-то до сих пор привлекала их. Пляжа здесь нет уже слишком давно. Оно и неудивительно, встретить здесь людей - огромная редкость. Куча осколков всех цветов и размеров, разброшенных везде, также не становились каким-то препятствием. Одна одинокая лавочка, держащаяся неизвестно на чём, могла скрашивала обстановку. Отлетевшая краска, торчавшие гвозди и шанс получить занозу — во всём была своя эстетика. - Там лягушка! - радостно бежал к ней Чанбин, но, увидев только коричневый листик, что явно пережил не один год и выглядел, мягко говоря, плохо, он разочарованно развернулся. Ребята, посмеявшись с него, наслаждались видом, по которому скучали всё это время. А листик всё-таки издал противное кваканье. Карауля речку уже который день это никак не помогало ей стать хоть на чуточку теплее. Чонин, тяжело вздыхая, так и не понимал, что они здесь делают. Он сидел на лавочке, развлекая себя и наблюдая за стрекозой. Летящие во все стороны брызги и хохот Минхо, который умел не просто развеселить всех и доставить удовольствие себе в первую очередь, а находил удачный момент поиздеваться над кем-нибудь, слышались абсолютно всем. Его жертвой стал Чан, что сейчас в промокшей насквозь одежде, что казалось, весела тонну, готов был убивать. Минхо стремглав унесся прочь.

***

Решив устроить пикник в лесу, парни ещё долго искали сам лес. Их прошлое место оказалось с вырубленными деревьями и больше походило на поле. Сынмин рассказывал «топ самых страшных смертей после укуса клеща», и хоть всем было весело, Джисон ни на шутку испугался, но, видя такое же выражения лица у Чонина, уверил его, что сможет защитить его в любой ситуации. - Я такой храбрый, Нини, - расхваливал себя он, - ты должен довериться мне! Ян точно был не рад, что связался с этой компанией, или всячески пытался показать это всем на деле, радуясь нахождению среди любимых людей и не чувствуя разницу в возрасте, он точно ощущал себя гораздо старше. Найдя ещё неисследованную ими территорию, в которой из-за высоких и густых деревьев солнце еле-еле пробивалось, даря слабый свет, они расстелили покрывала, собираясь развести костер против комаров. - Пожара совсем не боитесь? - с упреком спросил Бан. Чанбин в это время почувствовав дикую боль, чуть сам не поверил в истории про клещей. Ему хватило фантазии, что подкидывала всё больше ярких и красочных представлений его смерти. Хлопок, жгучая боль и размазанная кровь по лопатке. - Чего комаров кормишь? Их три сидело. И если бы не Минхо, Со накрутил бы себя слишком сильно. Произнеся одними губами робкое «спасибо», он мысленно дал себе по лбу за тупость и слабость, а ещё создал напоминание про более закрытую одежду, как бы неудобно ему в ней не было. Хотя Крис ходил и не жаловался, лишь радовался. Чан, вытащив из своего портфеля спирали для поджигания (при их использовании, шанс образования пожара был равен нулю), раздал каждому. - Дым хорошо отгоняет комаров. Обойдя несколько метров вокруг своего местечка, парни расселись. Феликс достал баночку и распылял повсюду мыльные пузыри, Чонин, найдя огромный бутерброд в том же портфеле, схомячил его за мгновение ока. Остальные же разлеглись на покрывалах, разглядывая всё вокруг. Легкий ветерок перебирал листья деревьев. Шорох, которых хорошо успокаивал. Пение птиц, что сидели где-то очень высоко-высоко, эхом раздевалось повсюду. Кто-то перелетал с одной ветки на другую, заставляя обратить на себя внимание. - Хочу клубнику, - неожиданное заявление Хёнджина, после которого тот отправился на поиски. - Тут максимум земляника будет, - Сынмин, как знаток леса, уже был готов рассказывать новые (страшные) истории. Джисон с Чонином, как единственные слушатели «топ сто детских страшилок, после которых вы не сможете заснуть», окружили Кима, вслушиваясь в каждое слово. Чанбин рылся в портфеле в поисках вкусной еды и своего бутерброда (того, что съел Чонин). Удача была не на его стороне. - Может, землянику пойти с Хёнджином поискать?.. - вслух размышлял он. - Хочешь ещё и змей покормить? - Минхо тут как тут со своими отстойными (нет) советами, - или... - Отвянь, я сам есть хочу. - Сильно? - Очень. Минхо протянул ему свой бумажный пакетик, запах которого был слишком аппетитным. - Ты лучший! - развернув его, Чанбин с жадностью накинулся на ролл с курицей, приготовленный самим Ли Минхо.

***

Хёнджин заглянул под одно дерево, второе, третье, руками отодвигал высокую траву, ища как следует, но устав сидеть на корточках и не добившись никакого результата (клубника же везде растет) пошёл обратно. Вот кто точно клещей не боится, только парень никому не признается, что никак не может отпустить ситуацию. Он обидел Феликса. Сколько всего Хвану хотелось показать ему, но стыд и слабость перед дорогим человеком останавливали его. Он как никогда чувствовал свою вину. Феликс, наблюдавший за ним издалека, лишь посмеялся с его попыток. Они так и не помирились за всё это время. Никто из них так и не был готов к разговорам. Но Феликс всегда делал первый шаг навстречу, а Хёнджин первый, кто походив, какое-то время осознавал свои ошибки. Вот и теперь, взяв с собой контейнер, который он специально берег ото всех оголодавших людей, пошёл прямиком к парню, облокотившемуся о дерево. - М-м, что интересует? Контейнер, доверху наполненный клубникой даже не в каком-то пакете, вызвал в Хёнджине огромную бурю эмоций. Проговорив еле слышимое «спасибо» с уже набитым ртом, он выхватил контейнер, забирая всё себе. - Я тебя так люблю, ты бы знал! - Прожуй сначала, - как бы Феликс не сдерживал свои эмоции, улыбка всё равно появилась на его лице. Смотреть на такого Хёнджина - это одно целое удовольствие: он не хочет ни на кого набрасываться; глаза, в которых видна такая детская радость, а не злость с раздражением, радует Ли. Именно такого парня полюбил он. Расслабленного, спокойного, по-детски игривого. Ещё бы прошлым летом Феликс смеялся над собой, как тот, что первый в их компании вступил в серьезные отношения, тот, что долгое время ухаживал за девушками, тот, что первый рассказывал, какого это — поцеловаться с кем-то, объясняя после как это сделать правильно, бесповоротно влюбился в своего друга. В того, что находил веселым вывести людей из себя, заставляя их наброситься на него, и те явно не могли знать, насколько сильным и шустрым был он, проигрывая в «бою», но Хёнджин вел себя совершенно иначе, его общение с Ли было другим. Особенным. Хван нередко наваливался на него. Каждый раз, выигрывая в рукопашном бою, уставший, как черт, весь мокрый до невозможности, ненавидящий тактильность, шёл прямиком к Феликсу. К своему призу. Кладя голову тому на плечо, он чувствовал спокойствие, шумно выдыхая раскаленный воздух ему в шею. И слушал шепот своего солнца, что гладил его по спине, поздравляя с победой. - Опять мышцы болеть будут. - Не будут после твоего массажа. Со временем пришлось смириться и с другой его стороной, которой становилось всё больше. А сам Хёнджин бесповоротно влюбился в Феликса, пока тот не задумывался о своих чувствах. Съев всю клубнику, настроение того поднялось до небес, он заключил спасителя в крепкие объятия, не собираясь отпускать своё. Двигаться обратно им пришлось именно в таком положении, но Ли выбрался быстрее, чем Хван успел опомниться: парни обернулись на них, а заметить другое отношение Хёнджина к Феликсу - успели еще очень-очень давно. Особенно тогда, если кто-то не так посмотрел в сторону просто-друга-которого-круто-обнимать-и-просто-бы-хотелось-уже-наконец-поцеловать. Пока Хан с Чонином оживленно слушали рассказы Сынмина, Джисон почувствовал легкую щекотку на своей ступне, что была вызвана забравшимся на него муравьем. Орал он, как бешеный, не переставая дергать ногой в попытках сбросить с себя чудовище. Чонин с отвращением смотрел на происходящее, молясь, чтобы Хан не скинул муравья на него. Сынмин же проверял себя на наличие кого-то чужого. И всё бы замечательно, если бы Хан не зарядил своей ногой по ноге Хёнджина, что так не вовремя остановился возле него. Смех затих, а раздавшийся звук удара заставил всех зрителей отвернуться. Парням не было никакого дела до таких стычек, особенно тех, которые происходили постоянно. Удары Хвана были слишком агрессивными и Джисон был готов сдаться в любую секунду, но гордость не позволяла опуститься перед ним. Чанбин, весь измазанный в соусе, искал салфетки, которые сам же и выложил, посчитав те абсолютно ненужными. Минхо вновь пришел на помощь, давая Бану отдохнуть как следует - учеба не давала ему этого совсем. - Ты свинья, а не кролик! - возмущался Ли, замечая пятно на белой майке. - Я свинолик! - Вот будешь тогда одной морковкой питаться! Пятно это теперь не отстирается. - Со заметно загрустил, но был сыт и этим доволен. Солнце опускалось за горизонт. - Хёнджи, дай фотоаппарат на пять сек, - просьба Феликса, такая простая и за которую Хван может и по ебалу дать - трогать его вещи строго запрещено, но сразу означающая - они помирились. - Бля, я не брал, он сел, - задумавшись, он продолжил: - посмотри в портфеле. Джисон еле мог отдышаться, спорт тот не переносил и к сильным ударам Хёнджина был совершенно не готов. - Помочь? - Хан подполз к Феликсу, кладя свою голову слишком близко к бедру Ли, и Хван еле остановил себя от ещё одного избиения на время. Помощь тот оказать явно не мог: ему хотелось полежать, перевести дух и взять реванш. - Ой, тут от него отвалилось что-то, - Феликс показал часть, а Хёнджин, хмыкнув, направился к нему, отодвигая Хана в сторону и обходя Ли сзади, а затем усаживаясь так, чтобы его спина прижималась к груди Хвана. - Объектив, бывает. Давай сделаю: один знакомый посоветовал его снимать. Не уверен, что это ему чем-то помогает, но места занимает меньше. Феликс благодарно улыбнулся, откидывая голову назад. Волосы стали лезть в лицо, но парень не хотел портить момент, зная, как себя может повести Ли - отодвинется как можно дальше. Их лето такое долгое, и такое бесконечное, тоже имеет способ заканчиваться. Но им на всё наплевать.

***

- Чонин, неси ведро, скорее! - Да как тебе ведро поможет? Отпусти этого воробья, не съест он его! Минхо их убьёт. Сынмин, став невольным свидетелем того, как один из котов Ли поймал воробья и тащил того через весь сад, дабы продемонстрировать свою добычу самому хозяину, тщетно пытался спасти птицу. Кот стал рычать, а Ким отсчитывал секунды до нападения. - Неси ведро! А лучше таз! - Отпусти воробья! Зачем он тебе? Он всё равно болен! - Тем более! Если Дуни умрет, мы так просто не отделаемся! - Дуни здоровее всех живых, беги нафиг оттуда! Чего стоишь! Зачем он вообще с собой свой зоопарк привез!? Их крики были слишком оглушающими. Феликс, пытающийся прочесть книгу, уже битый час читал одну и туже строчку повторно. Чан с Минхо укатили на рыбалку, Чанбин возомнил себя спящей красавицей, а Хёнджин с Ханом устроили очередной спор: кто быстрее избавится от травы в саду. Не передать словами, как Феликс был счастлив. Он твердо решил, что по приезду Минхо расскажет ему всё в ярких и красочных подробностях, даже покажет фотоматериал-доказательство, если потребуется. А сейчас не стоит отвлекать того от подготовки их ужина. - Вы чего разорались, разошлись сейчас же! - проорал тот своим голосом так, что Хван с Джисоном, находящиеся через две дороги от них, испугано вздрогнули и переглянулись. Феликс любил читать больше своей жизни, как и всё вокруг, а животные любили его из-за их схожести. Парни точно собрали джекпот и вывели того из себя и речь не только про парня. - Дуни, ко мне, - ласково, чуть ли не мурча, позвал Ли, а тот словно и позабыв о своей охоте, ринулся к нему, - тебя обижают здесь, да? Пойдем отсюда. - И зачем тебе таз был нужен? - начал аккуратно Чонин. Сынмин неопределенно пожал плечами, смотря на воробья. - Он умер или прикидывается? - Ким потянулся к нему, чтобы проверить, но удар по руке остановил того. - Заразиться хочешь? Не трогай его. Давай пойдем отсюда, затеряемся на время. - Минхо конечно страшный, но два Ли - куда хуже, поэтому я только за. Чонин пригляделся: - Он и вправду умер, захороним? - Я слышу чьи-то шаги, некогда. Мы будем помнить тебя, трус, мог бы и в морду того клюнуть! Они ушли встречать закат (в одиннадцать утра), надеясь, что это прокатит, но заранее зная, что и в своем логове почувствуют аппетитный запах рыбы. Ли улегся на диван, подкладывая как можно больше подушек под голову. Кот, дождавшись, уместился на его животе, засыпая и мурча. Феликс наконец сдвинулся с одной строчки, погружаясь в чтение. Время пролетело незаметно. - Заноси, аккуратнее! С них вода течет! - Минхо уже был зол, дела для парней пока шли не очень. Всё погрузилось во тьму. Чан развел костер в мангале, подкладывая по чуть-чуть дров, готовясь засыпать уголь. Чанбин, устроивший «океан» на кухне, ползал по полу, тщательно протирая всё мокрой тряпкой. Минхо чистил рыбу, следя за работой Со. - Подай ту чашку, - он указал рукой на барную стойку, - для маринада в самый раз. - сказал Ли, рассматривая ту со всех сторон. Феликс с Джисоном несли стол, расставляли стулья и накрыли стол скатертью. Пока один клал салфетки с вилками и ножами, второй шёл следом, укладывая тарелки со стаканами. Собравшись вместе, они расселись, шутя и смеясь. Все приготовленные блюда являлись заслугой Минхо, но та самая рыба, которую ждут все - общая заслуга. Джисон с Хёнджином пожертвовали своими руками и поясницей, которая болела безумно даже сейчас, чтобы Чану дали мотоцикл. К слову, в их споре победил Со, что откопал тяпку в сарае. И главное он проснулся! Чонин, как полагается всем людям, знающим этикет (придерживающимся некоторых правил), взяв в правую руку нож, порезал стейк на огромное количество маленьких кусков, из которых Ким предложил собрать пазл. Тот лишь скорчил лицо и закинул первый кусок себе в рот. Вкус был непередаваемым. Никто, конечно, ни за кем не следил, но Минхо льстило, что Чанбин съел три рыбы, и его попытки добыть ещё напоминали ниндзю, который хотел оставаться незамеченным. Ли, аккуратно воткнув в стейк нож, положил тому на тарелку, расплываясь в улыбке. И вновь Минхо ему помогает. - Как тебе? - прошептал на ухо Хёнджин. - Мм, очень вкусно, - он прикрыл глаза, - Хо, ты лучший! - в отличие от Хвана, Феликс решил уведомить повара о своих мыслях, чем еще больше порадовал Ли. Хёнджин, усмехнувшись, убрал рукой челку, наклонившись еще ближе, и произнес то, что точно не должен был услышать Минхо: - Ты готовишь в разы лучше. У Феликса появился румянец на щеках, и, ничего не ответив, он продолжил есть, прося Джисона налить ему ещё вишневого компота. Стыдно было пиздец. В груди сердце билось быстро-быстро, кровь, прилившая к лицу, расползлась везде, где можно. Разговаривать с Хваном в таком состоянии - показывать себя насквозь. Руки мелко подрагивали, а живот скрутило так, что Феликсу вмиг стало плохо. Внутри него происходил полный бардак. Мысли, кружившиеся ещё некоторое время назад, даже после первой фразы Хёнджина улетели куда-то о-очень далеко, бросая своего хозяина. Феликсу пиздец как сильно хотелось признаться. Если «друг» не сможет принять его, зачем такой друг вообще? И пусть Хван наконец осознает, что манера поведения того плоха: выделять одного друга среди множества; бежать с объятиями к одному, но убегать от других; дарить прекрасные моменты, пока в остальных летит кулак - слишком несправедливо по отношению к Феликсу. Его сердце забилось быстрее из-за Хёнджина. Он изменил своей девушке на подсознательном уровне, а такое ему совершенно не нравилось. Чеён долго плакала, а Ли и вправду любил её и поступить так с ней не мог. Они общались по видеозвонку. Пак не убила его, что расстраивало, но он смог помочь ей, объяснить, что дело совершенно не в ней. И Феликс с объятиями накинулся на девушку, когда встретил ту. Слёзы покатились из глаз. Чеён бормотала себе под нос, утыкаясь в плечо Ли и завывая. Тот лишь гладил её по спине, говоря, что всё будет хорошо и она всегда может связываться с ним. Он пообещал ей, что обязательно будет счастливым с тем, кому принадлежит его сердце. А сдерживать обещания - его способность. - Мы можем поговорить? - тихо проговорил Феликс. - Конечно, - появившаяся улыбка на губах подбадривала. Выйдя из-за стола под предлогом принести чайник (вдвоем), ведь им та-ак сильно хотелось, чтобы Чан поставил тот греться на мангал, и эта вода будет в сто раз лучше, чем просто нажать на кнопку чайника, который закипел бы через две минуты. - Я должен признаться, - из них получился отличный дуэт, говоря это вместе. Ли застыл, опуская глаза в пол. Живот так и не отпустило. - Я здесь не ради чайника, - начал Хёнджин, - но реакция Чана была ослепительной, ему явно это понравилось. И пока Хван говорил-говорил-говорил, Феликсу становилось лишь хуже. Он шел сюда с надеждой признаться и сваливать (убежать в убежище Сынмина и Чонина, парень не рассказал о ситуации с Дуни Минхо, сделав тех должниками). И выпалив первое, что пришло на ум, он долго осознавал, что сказал. - Ты мне нравишься. А дальше, как и по запланированному сценарию, Ли побежал, но уйти далеко не получалось - Феликс споткнулся об чертовы инструменты и полетел вниз. - Ликс, господи, ты как? - тот склонился над ним, проверяя на наличие синяков и ран. Вот, как назло, именно в такой момент его рука зацепила, мать его, штырь. Он скорчился от боли, когда та пронзила тело, но всё ещё помнил о своих словах. - А я тебе? - Феликс посмотрел на достающего платок Хвана. - Люблю я тебя, - перевязывая руку, он наклонился поцеловать его в лоб, чтобы забрать с собой всю его боль, - и под моим надзором ты точно останешься с рукой. - Без руки любить не будешь? - Ли усмехнулся. - Без руки будет просто неудобно, - Хёнджин сейчас улыбался шире кого-либо. Он явно был счастлив. И, возможно, Чан убил бы Хвана, но любовь оказалась сильнее. - Обратно на Сапсане поедем, и это не обсуждается! - Феликс посмеялся, соглашаясь.