Take care

Из уютной комнатки, которую Сеченов выделил своему личному агенту с вечера не слышно ни звука — даже радио, обычно игравшее сутки напролет, молчит. Это конечно пока не повод для тревоги и после отпуска с Нечаевым стало куда легче сладить, но на всякий случай Дмитрий Сергеевич откладывает звонок по конференц-связи на час и идет проверить Сережу. Двери не заперты — на стук никто не отзывается, поэтому академик берется за янтарную ручку и толкает. Внутри сонная тишина, не нарушаемая ничем, кроме тихих шагов. В кухне, вход куда сразу налево, небольшой бардак: немытая тарелка в мойке и жирная сковородка на плите с остатками немного подгоревшей яичницы, в кружке заваренный, но нетронутый чай. Дмитрий Сергеевич неспеша избавляется от объедков и споласкивает посуду. Сережа обычно очень щепетилен к своему жилому пространству, в редких случаях только позволяя себе дать слабину. Что ж, следовало ожидать, что рано или поздно груз стресса и личной гиперответственности скажется. Сеченов беззвучно входит в комнату, отмечая что тут словно ураган прошелся — форменные комбинезоны свалены в кучу с гражданской одеждой в кресле, платяной шкаф наполовину разорен и все свеже постиранные вещи высятся горкой в тазике на полу. Нечаев явно пытался объять необъятное — прогенералить квартиру. Сам виновник торжества полусидя крепко спит на узкой кровати, завернувшись в несколько одеял и покрывал, шмыгая сопливым носом. На тумбочке у кровати аптечка — все содержимое вывернуто на пол, кровать и тумбу, блистер таблеток зажат в руке у спящего Сережи. Не успел принять, сморило раньше. — Что же ты не позвонил, упрямец, — Сеченов качает головой, оценивая ситуацию. Нечаеву понадобится присмотр, горячее питье и питание. Дмитрий Сергеевич аккуратно отбирает блистер с ацетилсалицилкой и бережно подхватывает закопошившегося Сережу, перекладывая его в горизонтальное положение. Тот благодарно мычит и прижимается горячей щекой к ладони. Сеченов вызывает «Пчелу», в щупах которой матовая колба. Полимер внутри плещется как холодец. — Михаэль, присмотри за мальчиком. Докладывай каждый час, пока ему не станет лучше. Буди, чтоб поел и принял лекарство, — дает наказ Сеченов, беря Нечаева за левую руку. Звезда раскрывается по команде и полимер безропотно перебирается в отсек, на пробу выпуская щупы наружу. — Не подведи меня, Миша. Еще один промах и целесообразность твоего возвращения будет под большим вопросом. Щупики извиняюще ластятся к пальцам, прежде чем спрятаться обратно. Сеченов сверяет время — до конференции всего ничего, но приоритеты есть приоритеты. С Сережей только лично и под пристальным надзором, чтобы его не сбили с толку манипуляциями и хитростью. Нет ничего более хрупкого чем доверие такого искреннего и доверчивого человека. И Дмитрий Сергеевич готов на все, чтобы сохранить это доверие.