Мы пойдем на дно с этим кораблем

Стоять коленями на каменном ледяном полу со связанными за спиной руками? Не так себе представлял окончание этой ночи Горшок. Скорее уж, в борделе, после доброй попойки, под горячей новиградской девкой. - Ё-моё, за что взяли-то?! - Интересуешься, чем же не угодил простой менестрель из Оксенфурта культу Вечного огня? - глумливо переспрашивает ехидный голос. Горшок угрюмо сверлит взглядом завернутую в плащ крупную фигуру. - Рожа мне твоя не нравится, - хмыкает инквизитор. Потом вчитывается в свиток и нудно перечисляет, - Про нечисть поешь, с низушками да допплерами ошиваешься. Аморальный ты персонаж. - И чё ты мне сделаешь? - храбрится Горшок и выплевывает дерзко, - На кол посадишь? Инквизитор поднимает голову и окидывает коленопреклоненного узника пытливым взором. - Идея интересная. Хотя мы в Новиграде обычно сжигаем. Зрелищно, народу так больше нравится. Повышает уважение к вере. - Искусство не горит, ёпта! - Зато человеческая плоть - вполне. А еще можно бросить тебя в колодец и наблюдать, - голос у него пробирающий до мурашек, - как ты там медленно гниешь заживо. Горшок нервно сглатывает, отгоняя кошмарные видения скорой кончины. - Что тебе от меня нужно-то, поганый извращенец, - смелости в его речах заметно поубавилось. - Да что ты можешь мне дать, менестрель. Хотя... Инквизитор поднимается из-за стола, подходит впритык, нависая всем своим мощным телом. Берет за подбородок рукой, затянутой в бархатную перчатку. Большим пальцем давит, бесцеремонно приоткрывая беззубый рот. - Может, на что и сгодишься, - и ухмыляется похотливо. Лениво расшнуровывает завязки на гульфике. В лицо Горшку упирается наливающийся кровью член. - Не боишься, что откушу? - Не боюсь, - беззаботно смеется инквизитор и приставляет ему кинжал к яремной вене: - Соси. Едва Горшок приоткрывает губы, как внутрь врывается горячий ствол, безо всякой пощады таранит до горла, так что он давится взахлеб слюной, а из глаз брызжут непрошенные слезы. - Давно хотел отыметь тебя в этот твой незатыкающийся пиздливый рот, - каждое слово инквизитор словно припечатывает резким движением бедер, - которым ты песни свои богомерзкие горланишь. Ну, теперь не скоро запоешь. Горшок протестующе мычит. - Не отвлекайся, - жёстко наматывает его волосы на кулак и дергает на себя. Кажется, Горшку сейчас порвут глотку. Но самое ужасное: он чувствует, как каменеет у него низ живота. Предательский член отзывается на каждую фрикцию в рот с неожиданным воодушевлением. Как так-то, как он умудряется возбудиться, когда его насилуют по самые гланды?! Судя по лукавому блеску голубых глаз, это не прошло для инквизитора незамеченным. - Ну и кто у нас тут теперь извращенец? - весело интересуется он и слегка вспарывает кожу острием кинжала. И вместе с прыснувшей струйкой крови Горшок спускает в штаны. А в горло ему течет кипятком чужая сперма. Он валится на каменные плиты обездвиженной куклой. Дышит как в последний раз. Тело в посторгазменной неге почти забыло про все неудобства своего положения. Но не надолго. - У меня колени затекли, - раздается с пола жалобный стон. - Сейчас, Мих, прости, - Андро поднимает его на руки и усаживается в кресло, примостив его в своих объятиях. Разрезает веревку на запястьях, закутывает в плащ. - Я как-то ролевую по Ведьмаку себе иначе представлял, - недовольно ноет ему в плечо Горшок. - Ты это, уверен, что так и надо? Андро авторитетно кивает, ласково массируя онемевшие Михины конечности. - Ну, давай в следующий раз по Властелину колец? - Ага, представляю, блин, куда ты мне это кольцо наденешь, - обреченно вздыхает Миха, а потом видит хитрое предвкушающее лицо Андро, - Да ё-моё, Дюш?!