Белые лилии

Драко терпеть не мог просыпаться позже, чем решил. Ещё он ненавидел опаздывать. Вот только в настоящую ярость он впал оттого, что проснувшись позже, чем решил, обнаружил, что опоздал на работу, а вокруг — по всей спальне! — парят белые лилии. Мерлин их разорви, белые лилии! — Гарри! — выдохнул он, садясь на постели. Белые лилии — искусно зачарованные и благоухающие так, что теперь и недельное проветривание в сочетании с наиболее сильными заклинаниями не помогло бы выбить их сладкий аромат из спальни, — немедленно усыпали и постель, и его самого. Как ни странно, но вслед за этим не последовало появления придурковато улыбающегося горячо любимого супруга. Драко выбрался из-под цветочного завала, набросил на плечи халат благородно слизеринских тонов и вышел на поиски. Всё ещё немного сонный, он никак не мог сообразить, по какому случаю Гарри деактивировал исправно будившие его чары — заставив его опоздать на работу, кстати, он не забыл! — и устроил этот перформанс с лилиями. До годовщины свадьбы было ещё полгода, день рождения Драко тоже ещё не наступил, и никаких значимых дат на сегодня точно не выпадало. Так что же тогда нашло на его вечно занятого аврора, способного сорваться на срочный, Мерлин раздери его душу, вызов?.. — А, срочный вызов, — Драко глубоко вздохнул. Следующее ругательство, сорвавшееся с его уст, звучало на французском и было настолько заковыристым, что созерцавший Малфоя и слушающий его портрет, кажется, упал в обморок. *** …Ещё неделю назад они выбрали уютный новый ресторан и забронировали столик. Драко запретил беспокоить себя из лаборатории в тот вечер. Гарри условился, что никаких вызовов из Аврората не поступит хотя бы несколько часов. Они прибыли на место, сели друг напротив друга, успели заказать вино и ужин, а официант зажёг между ними свечу. В зале ресторана свет был приглушён и лилась прекрасная музыка. Гарри улыбался. Драко чувствовал себя прекрасно. Им принесли по бокалу вина, и вот, когда они уже готовились отсалютовать друг другу и выпить по первому глотку… прямо на столешницу спланировала авроратская сова. Гарри закатил глаза, Драко вздохнул, но всё же кивнул, разрешая взглянуть, что там такое принесла эта невыносимая птица. Гарри послушно отцепил послание, а стоило тому развернуться, как оказалось, что это срочный и безотлагательный вызов. Конечно, никто в Аврорате не способен справиться с ситуацией, кроме прославленного Героя Магической Британии. Никто не в состоянии решить ни одного вопроса без Гарри, мать его, Поттера. Гарри опустил голову и аппарировал мгновенно. Драко приказал доставить ужин к ним домой. Он прождал супруга вплоть до шести утра. Ругаться к тому моменту уже не хотелось, но это вовсе не означало, что он готов был раскрыть объятия или спать в одной постели. Ладно. Если признаться начистоту, гнев Драко был столь суров потому, что это было четвёртое свидание, сорвавшееся по одному и тому же сценарию. Четвёртое! *** Белые лилии — это что, в знак извинения?! Драко приложил ладонь к пылающему лбу. Сама собой в памяти всплыла фраза: «На языке цветов белая лилия означает «Божественно быть рядом с тобой». И можно было поспорить на сотню галеонов, что именно этой фразой Гарри разжалобили в магическом салоне цветов, чтобы он от широты души купил такую кучу зачарованных цветов, которые, надо заметить, не то чтобы нравились Драко. Однако где сам Гарри?.. — Если ты снова торчишь в Аврорате, — прошипел Драко, — то я подаю на развод! — Ты этого не сделаешь, — голос раздался подозрительно близко. Когда Драко развернулся, оказалось, что Гарри стоит в шаге от него и… да, он придурковато улыбается. — Я из-за тебя опоздал! — сложил руки на груди Драко. — Сегодня у тебя выходной, я обо всём договорился, — отмахнулся Гарри. — Я терпеть не могу просыпаться поздно, — выразил следующую претензию Драко. — Ты недосыпал последнюю неделю, я же знаю, — парировал Гарри. — Я ненавижу белые лилии! — голос Драко предательски дрогнул. — Это потому, что тебя с ними слишком часто сравнивали? — подозрительно сощурившись, уточнил Гарри, и Драко немедленно отвернулся, мысленно перелистывая в памяти имена слизеринцев, которые точно не забыли это после обучения в Хогвартсе. К несчастью, имен было достаточно, разбрасываться проклятиями в адрес такого количества магов было небезопасно. — Ну, хватит уже, — Гарри воспользовался моментом и подступил ближе. Он обнял Драко со спины и притянул к своей груди, подозрительно крепкой и широкой, как будто бы за неделю он успел ещё сильнее накачать и без того невероятные мышцы, чтобы их рельеф не оставил Драко ни шанса. — Прости, но я всю эту неделю работал над тем, чтобы больше мне никто не помешал. — Это что же ты такое сделал? — Драко не спешил растаять. Искоса взглянув на Гарри, он прикусил губу, чтобы не выдать, как сильно успел соскучиться за дни, пока продолжалась эта глупая ссора. — М… ты не поверишь всё равно, — Гарри развернул его к себе лицом и требовательно поцеловал, а затем увлёк в столовую. Когда он брался готовить, Драко сдавался почти сразу. Как ни странно, но он приходил в восторг от самых простых блюд, которые готовил Гарри. А уж когда тому хотелось потрясти его воображение, у гордости и желания подольше не подпускать к себе не оставалось ни шанса. Однако никакой вкусный завтрак и никакие белые лилии — они встретили Драко в вазе на столе — не могли сбить его со следа. — Что такое ты сделал? — повторил он вопрос, когда Гарри задумчивым взглядом проводил на кухню поднос, уносящий грязную посуду. Беспалочковая магия удавалась ему лучше с каждым днём. — Я в отпуске, — Гарри сыто потянулся и улыбнулся. — И ты. — Я? Я не могу так просто… — Драко замер. Гарри смотрел на него, не мигая, и этот тяжёлый взгляд буквально переворачивал в нём всё. — Я не могу сейчас… — Можешь, — безапелляционно заявил Гарри. — Я же смог оставить грёбаный Аврорат. Магловские ругательства, вплетавшиеся порой в речь супруга, придавали ей, по мнению Драко, особый шарм. Главным образом потому, как звучали рядом со словом Аврорат. — Этот отпуск закончится в то же мгновение, как свалится очередной срочный вызов, — печально качнул головой Драко. — Я очень люблю тебя и ценю всё, что ты делаешь. Даже эти Мерлиновы лилии. Но, Гарри, будь реалистом. Мы вряд ли спокойно доживём до вечера. — А на этот случай у меня есть вот что, — и Гарри поставил на стол маленькую статуэтку. Кажется, это была Эйфелева башня. — Это что — порт-ключ? — Драко покачал головой. — Думаешь, они не найдут тебя во Франции? — А кто сказал, что мы остановимся только лишь на Франции? — Гарри был чрезвычайно доволен собой. — Это только начало. Ну что, ты достаточно спал и хорошо позавтракал, пора в путешествие? Драко чуть сощурился и смерил его взглядом. — Есть ещё кое-что, — сказал он. Изящно перегнувшись через стол, он поймал Гарри за воротник и поцеловал. Гарри улыбнулся в поцелуй, прекрасно понимая, что последует дальше. *** На закате они стояли на смотровой площадке и любовались закатом над Парижем. Драко откинул голову Гарри на плечо, расслабленный и удовлетворённый. — Извинения приняты, — сказал он наконец. — Но лилии — это был перебор. — Знаю, — хмыкнул Гарри ему на ухо. — Потому нам придётся путешествовать не менее двух недель, пока их запах не выветрится из дома полностью. — То есть это была часть коварного плана? — поразился Драко. — М… да я тебя недооценил. — Рад тебя удивить, — Гарри обнял его сильнее и сжал в кармане ещё один порт-ключ ровно в тот момент, когда на смотровую площадку спикировала авроратская сова.