Mon amour nommé Jeanne

      Рен полагал, что после Турнира и битвы в Святилище Короля, после всех удивительных и рискованных приключений, с которыми он столкнулся, больше ничему в своей жизни не удивится, но сейчас непонимающе сверлил собственный телефон янтарным взглядом. Смартфон в руке китайского шамана дрожал в судорогах входящего звонка.       — Здравствуй, Рен-кун! Позволь тебя поздравить! Я очень рад, но, признаюсь, это крайне неожиданно для меня… — проговорил радостно Дител из телефона.       — Лайсерг, о чём ты вообще говоришь?.. — растерянно спросил Рен.       — О твоей помолвке с Жанной-сама, конечно! — не сбавляя радостный тон, который взял в самом начале разговора, ответил англичанин.       — Тц… Эти женщины… Миине сказала, да?.. — выдохнул китаец, закатывая янтарные глаза.       — Да. Ты недоволен, Рен-кун?.. Когда планируете церемонию? — спросил Лайсерг.       — Никакой церемонии не будет, — ответил Рен тоном, не терпящим возражений.       — Не будет?.. Рен-кун, скажи… Ты любишь Жанну-сама?.. — спросил англичанин осторожно, заставляя Рена усмехнуться абсурдности вопроса.       — А ты как, интересно, думаешь? Конечно, люблю! — прорычал Рен раздражённо.       — Тогда почему так категорически против того, чтобы проводить церемонию?.. Жанна-сама очень обрадовалась бы! Думаю, она хочет наверстать те годы, которые провела без общения с людьми, а ты вот так запросто решил лишить её этого! Рен-кун, прости, если я чего-то не понимаю, ну так объясни мне… — как всегда, кротко и рассудительно, попросил Лайсерг. Рен промолчал. Лайсерг был прав во всём. У китайца не было каких-либо серьёзных причин отказаться от проведения свадебной церемонии и лишить праздника невесту, которая всю жизнь была вынуждена сторониться людей по воле кучки ненормальных фанатиков под верховенством чокнутого очкарика.       — Рен-кун?.. Что скажешь?.. — робко спросил Дител спустя пять секунд молчания своего собеседника.       — Я подумаю над твоими словами, — сухо выдохнул Рен.       — Прекрасно! Я знал, что смогу тебя переубедить, Рен-кун, — Тао слышал по потеплевшему голосу, что английский друг улыбается.       — Не заблуждайся. Я не давал согласия. Я только пообещал подумать над справедливостью твоих слов, — осадил друга жёсткий китаец.       — Хорошо-хорошо. Я рад, что в твоей жизни произошли такие внушительные перемены… Что, решил последовать примеру Йо и тоже жениться? — спросил Лайсерг с мягкой усмешкой усмешкой в голосе.       — Ещё чего! — фыркнул презрительно Рен в ответ, и волосы китайца, уложенные устрашающими шипами, за которые Анна язвительно прозвала его «колючкой», в тонгари, встали дыбом от возмущения и бешенства.       — Тц… Как же вы задрали со своим Йо… — устало выдохнул Рен, — это решение и воля моего сердца, и плевать я хотел, что там происходит в жизни этого беззаботного дурака, — ответил Рен.       — Что же, понял, прости, не хотел обидеть, Рен-кун. Ещё раз поздравляю. Мне пора возвращаться к работе… Рад был тебя услышать, — попрощался даузер.       — Тц… Пока, Лайсерг, — выдохнул китаец. Вечно кто-то раздаёт непрошенные советы.

***

      — Господин Рен… — обратился к хозяину Басон.       — Что, Басон?       — Что Вы будете делать? Вы хотите последовать совету Лайсерга-доно? — аккуратно спросил хранитель.       — В его словах есть крупица справедливости, признаю. Я люблю Жанну и понимаю, что моё нежелание проводить церемонию связано с собственной гордыней. Почему же Жанна должна страдать из-за этого? Мне нужно с ней поговорить, и только после этого я смогу принять окончательное решение, — выдохнул Рен задумчиво. Как бы он ни пытался, отрицать очевидную истину не может и не имеет права. Отныне в его жизни появился человек, о котором он обязан думать, человек, желания и волю которого обязан ставить выше собственных стремлений и мечтаний.       — Юный господин, как всегда, демонстрирует необыкновенные мудрость и рассудительность… — растрогался дух китайского воина.       — Тц… Разумеется. Лучше скажи, где моя невеста… — раздражённо проговорил Рен.       — Жанна-сама согласилась обучить Дзюн-сама приготовлению французских сладостей, которые привезла в качестве угощений для великой семьи Тао, — ответил верный хранитель.       — Хе, ну да, не удивлён… Я и не сомневался, что моя сестра и Жанна, определённо, поладят… — усмехнулся Рен и проследовал на кухню замка.

***

      В просторной кухне дома Тао было жарко в самом прямом, физическом, смысле этого слова: все духовки работали. В них стояли несколько противня, на которых покоились кружочки розового и коричневого цветов. Розовые выглядели гораздо аккуратнее, — было ясно, что их выкладывал кто-то умеющий. Также по помещению распространились лёгкие сладкие ароматы. Коричневые же кружочки казались более размазанными, — то была работа Дзюн.       — Жанна-чан, как у тебя так ровно получается?.. Ух, никогда бы не подумала, что это так трудно! — всплеснула руками китаянка.       — Когда я воспитывалась в монастыре Сан-Мишель, дружила с одной монахиней, сестрой Агнис. Она научила меня печь эти пирожные. У меня тоже поначалу ничего не выходило, я злилась и опускала руки, но сестра Агнис в этих случаях обнимала меня и говорила:       — Сохраняй терпение, дитя, ибо да воздастся терпеливым. Помни, что гнев — от Дьявола. Гнев способен лишь разрушать. Если душа твоя в смятении, не удастся создать что-то прекрасное и красивое. Успокой свою душу и не позволяй гневу поколебать тебя и заставить опустить руки, и тогда всё получится… — и я старалась начать читать молитву, чтобы успокоить свою душу и развеять нетерпеливый грешный гнев, охвативший меня, и приступала к делу по новой, — тогда у меня всё получилось гораздо лучше и ровнее, и я добивалась одобрения сестры Агнис. У тебя тоже всё получится, я верю в это, Дзюн-сан, так что не позволяй унынию и гневу заставить тебя сдаться. Начни сначала. Вот увидишь, всё получится, как только ты сама поверишь в это! — лучезарно улыбнулась Жанна, подбадривая Дзюн.       — А вы, определённо, поладили… Хе, надо же… Но у вас тут так душно, что дышать невозможно, откройте хоть окно! — заметил Рен, заходя в кухню и размахивая руками в попытках хоть немного разогнать жар, исходящий от работающих духовок.       — О, Рен, как замечательно, что ты заглянул! Иди сюда и попробуй наши пирожные! Ну пожалуйста, нам нужно стороннее мнение! — попросила Жанна, — вот, розовые, — клубничные, — пирожные приготовила я, а коричневые, — кофейные, — Дзюн. Но у неё получается не хуже, чем у меня, правда? Попробуй! — Жанна ловким юрким движением вложила коричневый макарон в рот Рену так, что тот даже не сразу сообразил, что произошло.       Прожевав, парень ответил:       — Недурно, но, по-моему, мало молока…       — Здесь не нужно молоко, по рецепту следует добавить жирные сливки… — отметила Жанна.       — Вот то-то и плохо! Не хватает молока! — вынес вердикт суровый китаец, смакуя нежный десерт.       — М-да, Ренни, в тебе погиб гениальный дегустатор… — саркастично выдохнула Дзюн.       — Сестра! Я просил так не называть меня! — возмутился наследник шаманского рода.       — А что? Рен-ни… Звучит мило и мягко… Мне нравится. Можно я буду тебя так называть?.. Ну пожалуйста… — в мольбе подняла свои большие ласковые глаза на Рена, Жанна.       — Тц… Ну, раз уж этот день складывается так, что я вынужден идти на уступки, можно, но только не при посторонних… А вообще я пришёл, чтобы сказать, что нужно выбрать дату церемонии и составить список гостей. Под влиянием некоторых английских обстоятельств я изменил своё решение, — проговорил китаец.       — Подожди, ты разрешаешь устроить церемонию?.. Спасибо тебе, Рен! Я так тебя люблю! — благодарно и радостно кинулась Жанна на шею китайцу.       — Не нужно меня благодарить, пожалуйста, я и без того чувствую себя последней сволочью… Жанна, прости меня. Я думаю только о себе и о том, как буду выглядеть в глазах окружающих, пренебрегая твоими желаниями. Лайсерг дал мне понять это… — выдохнул Рен.       — Нет. Ты добрый и ласковый человек, способный принести в жертву свою гордость. Я это знаю, поэтому не извиняйся передо мной, пожалуйста! Сейчас мы закончим на кухне с макаронами и пойдём к твоему дедушке. Надо, всё-таки, попросить его провести повторное гадание, чтобы определиться с днём свадьбы, а потом мы с тобой составим список гостей, и ещё нужно определиться с меню и местом проведения, подготовить приглашения… И платье, конечно, нужно ещё найти платье! Дзюн, ты же поможешь нам с приготовлениями?.. — воодушевилась Жанна, — а ещё мне необходимо сообщить об этом Марко и Лакисту, — всё-таки, они воспитали и вырастили меня, заменив родителей… Столько всего необходимо сделать, что, в лучшем случае, мы поженимся только через полгода! — весело проговорила француженка. Её не пугали предстоящие хлопоты и приготовления, напротив, — никогда она не чувствовала в себе подобной уверенности и смелости. У девушки зажглись деятельным огоньком глаза, — то было пламя решимости и воодушевление. Рен только испустил раздражённый выдох: вот поэтому-то он и не хотел проводить церемонию…