Mon amour nommé Jeanne

      — Chéri! Ton téléphone sonne! — прокричала Жанна, выходя на порог. Рен в тот момент обсуждал с архитектором во дворе будущее расположение конюшен.       Извинившись перед архитектором, китайский шаман отошёл, чтобы принять телефон из рук жены. Рен с удивлением отметил, что звонит ему Лайсерг.       — Здравствуй, Рен-кун! Ты же помнишь о встрече в Токио?.. Приедешь? Приезжай! Все соберутся! — проговорил англичанин.       — Когда? — сдержанно спросил Тао.       — Через неделю. Так приедешь?..       — Не знаю, мне нужно учесть положение дел на работе. Я позвоню позже и сообщу своё решение, — сухо проговорил Рен.       — Конечно, Рен-кун! Буду ждать звонка и надеяться на твой приезд! — радостно ответил Лайсерг, отключаясь.       — Qui a appelé? — спросила вышедшая на улицу с Мэном Жанна.       — Notre ami détective anglais a été invité à rencontrer des gars à Tokyo, — ответил Рен нехотя.       — Tu vas y aller?.. — спросила француженка на выдохе.       — Je ne sais pas, je n'ai pas encore décidé. Peut-être, s'il n'y a pas de cas urgents au travail, — ответил угрюмо Рен.       — Allez, vous ne vous êtes pas vus depuis si longtemps! Surtout que tu m'as promis de leur parler de nous! Et emmène notre fils avec toi, — воодушевлённо проговорила Жанна, ласково поглаживая мужа по спине одной рукой, а второй удерживая Мэна.       — D'accord, mais seulement à cause de la promesse que tu as faite… — нехотя выдавил из себя Рен, не способный отказать своей нежно любимой жене.       — Super, merci, Ren! Je n'oublierai pas ton sacrifice et ton honnêteté avec gentillesse! Je t'aime beaucoup! — радостно воскликнула Жанна, и в алых глазах молодой женщины вспыхнул восторженный огонёк.       Рен уже сотню раз пожалел о данном обещании, но он Тао, а значит, не может позволить себе малодушия и отказаться от собственных слов, поэтому ему не оставалось ничего, кроме как согласиться на эту поездку. Китаец пытался убедить себя, что это не такая уж плохая идея и нет причин так злиться и трепать себе нервы, что он увидит старых верных друзей, с которыми прошёл такой сложный путь и в которых был абсолютно уверен, но эта психотерапия не возымела нужного эффекта, и потому китаец покидал дом с Мэном на руках, чтобы угрюмо и нехотя отправиться к аэропорту.

***

      — Опаздывают… — раздражённо-нетерпеливо прорычал маленький Хана, скрестив руки на груди и барабаня пальцами по коже, — да когда же они придут, Рю?! — взревел ребёнок.       — Мы пришли за час до назначенного времени. Разумеется, нескоро… — спокойно ответил мужчина, и за своё спокойствие мгновенно поплатился ударом в живот от своего вспыльчивого подопечного.       — Ай да юный господин! Смачный удар ногой за малейшую колкость! — прохрипел на последнем издыхании Умемия.       — Что-то я снова разнервничался… — побледнел малыш.       — Неудивительно, ведь сегодня вернётся наша парочка… — с удовольствием в голосе отметил Рю, а Хана тут же вспыхнул и фыркнул:       — Да меня… это вообще не волнует!       — У-у, ты тот самый малыш Хана?.. — догадался, выскочив перед Асакурой-младшим, Хоро-Хоро.       — У-а-а! Что это за подозрительный дядька?! — закричал Хана, награждая северянина ударом маленького кулачка в нос.       — Ну нельзя же так!.. Любой человек испугается, если появиться перед ним так резко… — проговорил со спокойной улыбкой Лайсерг. Через несколько секунд к англичанину подошёл Чоколав.       — Чоколав-сан и Лайсерг-сан! А это, получается… Хоро-Хоро! — восторженно воскликнул малыш.       — Эй, и почему только ко мне обращаются без уважения?! — возмутился северянин.       — У нас, вообще-то, долгожданное воссоединение, а ты одет как колхозник! — сделал замечание Чоколав.       — Завались, — огрызнулся Хоро-Хоро, — а вообще, я удивлён, что ты смог выйти досрочно…       — Придурок, я, вообще-то, образцовый заключённый! — гордо проговорил Чоколав, но потом добавил, — ну, правда, в этот раз мне Лайсерг подсобил…       — Да, добиться разрешения на выезд заграницу было, конечно, нелегко… — прокомментировал англичанин, выходя на улицу.       — ПОВОЗКА?!!! — округлил глаза Хана, когда внимание всех присутствующих привлекла чёрно-золотая повозка, которая чинно подкатила к воинам, вызывая на себя возмущённые сигналы автомобилей и удивлённые взгляды прохожих. Когда дверца повозки открылась, чья-то рука поставила на землю малыша с серебряными волосами и красными глазками, а голос старого знакомого проговорил:       — Это Мэн. Мой сын, — уведомил Рен, выходя из повозки и беря малыша на руки, и, заметив изменения в лицах друзей, усмехнулся лениво, — что с рожами?       Когда все, наконец, собрались вместе, старые друзья проследовали в семейный ресторан, который располагался поблизости.

      ***

      — Колись, кто его мамка?.. — прищурив глаза, спросил Хоро-Хоро, приблизив своё лицо с выражением крайнего подозрения, к Рену. Китаец только холодно-лениво протянул:       — Не вижу ни одной причины отвечать на твой вопрос.       — Только вот имя, цвет волос и глаз делают ответ очевидным, — как всегда спокойно-уверенно протянул Лайсерг.       — Да ну, быть не может! — воскликнул Хоро-Хоро неверяще, чем вызвал лишь усмешку Рена.       — Чёрт… Кажется, они заплутали в аэропорту… Я поеду заберу их, — проговорил Рю извиняющимся тоном, возвращаясь к ребятам после телефонного разговора с Йо.       — Да как там вообще можно заблудиться?! — взревел Рен, и его волосы вновь встали дыбом от возмущения и раздражения.

      ***

      Покинув ресторан, друзья двинулись в сторону гостиницы «Ann», по пути ведя ленивую беседу.       — Лайсерг, Чоколав, вы же впервые в Фунбари-га-ока?.. — спросил Хоро-Хоро.       — Спокойное место. Мне нравится… — прокомментировал англичанин, оглядывая окружающую безмятежную обстановку.       Стояла солнечная безветренная тёплая осенняя погода. Все шли неспешно и молча, щурясь от игривого солнца, которое мелькало среди голых ветвей деревьев, которые уже сбросили своё золотое одеяние, и теперь листья приятно шуршали под ногами, выстелив дорогу до гостиницы.       — Да-а… Здесь хорошо, особенно весной… Привет, ребята, простите, что заставили ждать… Оказалось, что объехать весь мир — задачка не из лёгких… Хе-хе… — проговорил чей-то расслабленный голос, обращая всеобщее внимание на себя.       — И… Хана, прости нас… Мы вернулись… — несмело проговорил Йо, нагоняя сына и становясь перед мальчиком.       — Пинок «С возвращением»! — закричал Асакура-младший, нанося сокрушительный удар ногами в прыжке, от которого у Йо слёзы из глаз брызнули.