Mon amour nommé Jeanne

      — Слышь, котях, ты чё такие атаки жёсткие проводишь? Мы же в одной команде, и вообще, это просто тренировка, так что полегче! Или это ты так взбесился из-за того, что я про папку твоего сказал?.. Хотя по барабану, это всё равно не значит, что можно так истерить и кидаться убийственными атаками налево-направо! Теперь я понимаю, что имела в виду та девка-патч, когда говорила про то, что у тебя проблемы с характером… Как бы то ни было, угомонись уже и возьми себя в руки, а то такими темпами пришьёшь меня к чертям! — возмутился Гакко, когда в одну из тренировок едва-едва уклонился от сильной атаки Мэна только за счёт природной скорости.       — Хм… Я не виноват, что ты слабак, так что не перекладывай ответственность на меня… — отстранённо проронил Мэн в ответ с меланхоличным лицом.       — Ну всё, ты доигрался, ублюдок… Я тебя сейчас отправлю в самый глубинный Ад! — закричал гневно Гакко, воплощая сверхдушу.       — И это твой предел?.. Ты, должно быть, сказочный идиот, раз думаешь, что твои техники «анти-они» подействуют против моего Шамаша… Но такую наглость я не прощу, так что приготовься попрощаться со своими мечтами, дурачьё несчастное… — равнодушно и грустно проронил Мэн.       Гакко не успел не то что заметить, — даже понять, как и почему он не может пошевелиться. Видел лишь какие-то решётки перед собой, да двор гостиницы с высоты, из чего Ибуки сделал вывод, что находится высоко над землёй.       — Понимаю, ты растерян. Что же, не могу тебя винить… Твоя реакция нормальна, Ибуки Гакко. Это моя сверхдуша «Гиббет», — клетка, сковывающая твои движения. Я тебя не убью, не волнуйся, это просто демонстрация силы, исключительно в в воспитательных целях, в надежде, что впредь ты будешь если не думать, то хотя пы пытаться это делать перед тем, как открывать свой грязный рот… — послышался холодный надменный голос Мэна, который обозревал плоды своих трудов праведных, вальяжно раскинувшись в кресле на голове Шамаша.       — МЕЛКИЙ УБЛЮДОК! СЕРЬЁЗНО ОБИДЕЛСЯ? ТАК Я И ЗНАЛ, ЧТО ТЫ, ПАРШИВЕЦ, ЧТО-ТО ВЫКИНЕШЬ! НЕМЕДЛЕННО ВЫПУСТИ МЕНЯ ИЗ ЭТОЙ ЖЕЛЕЗКИ, ПОКА Я ТЕБЕ ТВОЮ СВЯЩЕННУЮ ЗАДНИЦУ НЕ НАДРАЛ, ВЫСОКОМЕРНЫЙ УБЛЮДОЧНЫЙ СОПЛЯК! — заверещал Гакко, беспомощно трепыхаясь в своей клетке, заставляя её раскачиваться. Мэн молчал и, закинув ногу за ногу получал удовольствие от истерики Ибуки.       — Ты же знаешь, что скован моей сверхдушой. Ну так вместо того, чтобы визжать, как девка… А… Ой, постой-ка, ты же…       — ЗАКРОЙСЯ, УРОДЕЦ!!! — Гакко закричал во всё горло, неистово так, что его лицо покраснело, а вены на нём взбухли от напряжения.       — Что это с ним?.. — спросил Хана у родственника, удивлённо наблюдая за происходящим с земли, — хотя я думаю, что Мэн поступает справедливо… Гакко пошутил в прошлый раз, и это сильно задело нашего «святого отрока». Я прям сам видел, как больно дёрнулось его лицо… Как будто Гакко ударил его ниже пояса…       — Но, Хана-кун, это же просто тренировка, а Мэн-кун применяет на Гакко свои реальные боевые техники… Тебе не кажется, что это как-то уже слишком?.. Что хоть такого ляпнул тогда Гакко-сан, что Мэн-кун зашёл так далеко, чтобы проучить его?.. — задумчиво проговорил Йоханэ.       — Да ерунду какую-то безобидную… Я и сам не понял, с чего вдруг Мэн так озверел… — растерянно ответил Хана.       — Какую ерунду, Хана-кун?       — Да просто спросил, типа правда ли, что отец Мэна спятил и уже с цветами в саду разговаривает. Но я не понял, на что тут можно обидеться… Я вот тоже с цветами разговариваю, это помогает мне не прибить кого-нибудь… — ответил Хана, — а ты чего в лице так изменился, Йоханэ?..       — Хана-кун, пока ты был без сознания, тут… — Асакура быстро и потому сбивчиво поведал родственнику о визите Тёмной Девы и Редсеба с Сейрам и о том, что хранитель Тёмной Девы — это дух матери Мэна.       — Да ну… Хех, даже оставить вас ненадолго нельзя… Ну тогда всё ясно. Гакко, паршивец, как ему вообще хватает совести о таком шутить?.. — ответил Хана воинственно-возмущённо.       — Но как нам прекратить это шоу, которое начал Мэн?.. У меня не хватит сил, чтобы одолеть Шамаша, у Гакко тоже, даже если предположить, что он способен провести атаку в таком положении… — испуганно спросил Йоханэ.       — Чёрт… даже я не могу вызвать демона, чтобы угомонить Мэна. Если я попытаюсь, то, скорее всего, в этот раз точно умру… — ответил негодующе Хана со вздохом, добавляя, — а может, этот придурочный сам справится? Сомневаюсь, что Мэн зайдёт дальше простого запугивания и проведёт реальную атаку…       — Ну, не знаю, Хана-кун, мне всё же как-то неспокойно за Гакко-сана… Может, позовём Алюми-сан или Тамао-сан?.. — с сомнением протянул в ответ Йоханэ, взволнованно поправляя очки.       — Э нет, братец, звать на помощь девчонок?.. — Хана скривился от одной мысли о таком унижении, тем более, что в этом случае они неминуемо отхватят на орехи, что от плоскогрудой доски Алюми, что от Тамао с её «Максимальным Шудженом»…       — Ну так что же ты молчишь, петух? Неужели больше не скажешь ничего про моих родителей?.. — подзадорил Мэн свою жертву в клетке.       — Зачем он это делает?.. — спросил Йоханэ.       — Я, конечно, психов не лечил, но, думаю, Мэн начинает получать желаемое удовлетворение, но не хочет отпускать Гакко так просто, и поэтому пытается спровоцировать Ибуки на неосторожное высказывание… — задумчиво ответил Хана с видом великого психолога поглаживая подбородок, — всё равно даже Ибуки хватит мозгов не поддаться на такую грубую и очевидную провокацию, так что, к сожалению, всё скоро закончится… — печально выдохнул Хана.       — Надеюсь… Я немного переживаю за Гакко-сана… — поделился Йоханэ.       — Не, Мэн, конечно, тот ещё золотой мальчик, но сейчас я его понимаю и поддерживаю в этом противостоянии. Ибуки переборщил, когда пошутил над его отцом… Рен-сан, всё-таки, потерял жену, и, скорее всего, это нехило ударило по его психике. А это всё ещё и случилось совсем недавно, перед «Цветком», конечно, даже нормальный человек со сформировавшимся сознанием выйдет из себя, а мы говорим о семилетнем избалованным любовью своих родителей Мэне… Честно говоря, даже мне его немного жаль… — поделился мнением Хана.       Гакко, как и предполагал Асакура, воздержался от ответа на провокацию Мэна, чем вызвал скуку и неудовольствие последнего. Тао вскоре наскучила эта игра ввиду отсутствия реакции со стороны жертвы, и он быстро развеял сверхдушу, освободив Гакко.       — ТЫ СОВСЕМ НЕНОРМАЛЬНЫЙ?! — задохнулся собственным возмущением Ибуки, когда упал на землю с высоты, на которой был подвешен в сверхдуше Мэна, и теперь просто разминал затекшие конечности.       — О, уверен, что хочешь поговорить о нормальности, м?.. — спросил Мэн лениво с усмешкой, не сводя с оппонента прищуренного кровавого взгляда.       — Да говори уже всем, задрал! — выдохнул Гакко.       — Нет, — вдруг ответил Мэн.       — Что значит «нет»?.. — не понял Ибуки.       — Да мне дела нет до какого-то низкородного плебея вроде тебя. Говори сам, — скучающим тоном протянул Мэн.       — ДА ГОВОРИТЕ УЖЕ КТО-НИБУДЬ, ХВАТИТ ПРЕПИРАТЬСЯ!!! — взорвался Хана.       — Ибуки Гакко на самом деле был рождён девушкой, — равнодушно бросил Мэн.       — Чё? Очень интересно, но нихрена не понятно. Это ж парень, как он мог родиться девушкой?.. Чёт ты попутал, святой отрок… — не понял Хана.       — Асакура… Ты, хоть и родился в семье достойных способных выдающихся шаманов, но такой же тупица… Гакко — трансгендер. Неужели непонятно?.. Это ведь очевидно… — устало выдохнул Мэн.       — Ха! Да ладно! Так ты девчонка, что ль?.. Над женственностью и манерами тебе ещё работать и работать… — проговорил Хана, пытаясь повернуть голову так, чтобы найти ракурс, с которого лицо Гакко будет выглядеть более женственно.