Затмение (перевод новеллы)

      Второй сегодняшний урок посвящен теме социальной тематики. Учитель этого предмета, Мисс Вари, — пожилая женщина со строгим лицом, одетая во всё розовое. На её рубашке можно было даже увидеть единорога, который по цвету сочетался с её сумочкой. Кхан и Акк подошли к классу почти одновременно с ней и, не сговариваясь, потянулись открыть для неё дверь. Но она лишь покачала головой жалуясь, что они опаздывают на урок.       Но не это так раздражало Акка, а парень, что теперь сидел рядом. «Ты пришёл» — сказал Айян, притворяясь будто бы его это волнует. «Двигайся, хочу быть ближе к своему другу» — Акк понизил голос, указывая рукой на Васувата сидевшего рядом с Намо. Айян пожал плечами усаживаясь на стул возле окна, затем он протянул руку к сумке, притягивая её к себе и притворяясь что опирается на неё. «Хорошее место, чтобы сидеть и не высовываться, верно?»       Акк стиснул зубы и вытянул вперёд одну ногу, снимая с неё носок. Он пялился на другого человека всё то время, что вытирал носком стул. «Что происходит в конце класса?» — раздался голос учителя и некоторые ученики, например Кхан и Туа, обернулись. «Стул немного грязный, мэм».       Айян прикрыл рот и беззвучно улыбнулся, что вывело Акка из себя ещё больше. «Тогда поторопись, урок уже начинается!»       Мисс Вари подняла телефон и с легкой улыбкой посмотрела на экран, проверяя время. После того, как Акк вытер свой стул и сел, учительница снова подняла взгляд на класс и обнаружила, что что-то не так. «Почему Кханлон сидит здесь? Разве он не закрывает вам обзор?» «У нас новенький, мэм. Акк должен позаботиться о нём» — Кхан перевел взгляд на мальчика рядом. Она бросила на него взгляд и более ничего не сказала. В общем, Мисс Вари никому не нравилась и никто не нравился ей. И тут появился новенький... «О, имя звучит странно, разве оно не обозначает "священник"?» «Вовсе нет» — моментально прозвучал голос в ответ. Никогда прежде студенты не осмеливались так при ней разговаривать. Учительница слегка приоткрыла губы из-за чего морщинки вокруг её рта образовали дугу. «Айян в моём имени означает "летнее солнцестояние", в честь дня моего рождения, мэм.» «Дня рождения? Какие глупости» — ответила она и повернулась к доске. Затем, будто бы что-то вспомнив, произнесла фразу — «Родители, дающие своим детям имена, должны бы начать вкладывать в них хоть какой-то смысл».       Класс разразился хохотом, но Акк заметил что был один ученик, который даже не улыбнулся. он смотрел на новенького с нежным выражением лица и учеником этим была Туа. Что происходит между этими двумя? «А ну, прекратите!» — закричала учительница, стоя перед классом. Смех затих.       Мисс Вари знали как одну из самых строгих преподавателей в школе. Даже её предупреждения звучали кратко и грозно. Кто-то однажды сказал, что её семья очень богата. Настолько, что она может позволить себе работать за бесплатно. Также на её занятиях было невозможно получить хорошую оценку. Даже если кто-то в Суппало и был озадачен подобным, то это ничего не значило, и уже долгие годы она продолжала преподавать. Мисс Вари повернулась к Кханлону: «Ты же здоровый как буйвол, сам-то подумать не мог? Не мог попросить друзей поменяться местами?» «О боже» — прозвучал уставший голос Кхана и, прежде чем он успел сказать что-то ещё, прозвучал голос его соседа по парте. «Студенты больше не обязаны сидеть в соответствии со своим ростом, мэм. Ни у кого здесь не возникало никаких проблем, поэтому я думаю Кханлон может остаться на своем месте».        Скорее всего Кхан ничего не слышал из того разговора на лестнице, но сейчас прятал гордую улыбку.       В отличие от Акка. Он повернулся к Кхану, спокойно записывающему что-то с лёгкой улыбкой. Почти мгновенно тот почувствовал, что на него пристально смотрят и с той же улыбкой обернулся, слегка приподняв брови. Акк заговорил достаточно тихо, чтобы только они слышали друг друга. «Гомосексуальность школой не запрещена, но это не значит что у тебя могут быть дурные намерения в отношении кого-то.» «С чего ты взял, что у меня есть "дурные намерения"?» — ответил Кхан, приподняв руку, чтобы убрать волосы со лба. «Ой, прекрати уже, Рапунцель.» — Акку как никогда хотелось врезать ему по лицу. Но он отодвинулся и сделал глубокий вдох.       Кхан остановился и зловеще закивал. «Хорошо, хорошо, я понял. Но я запрещаю тебе кому-то рассказывать об этом!» — чем чаще он это говорил, тем недоверчивее становился его тон.       Акк поднял руку, показав "ок", и вздохнул. Но обернулся, когда почувствовал как что-то теплое коснулось его уха. «А вот я не собираюсь связываться ни с кем кроме тебя».       Эта зараза!       Когда Акк обернулся, кончик его носа почти коснулся другого юноши. Он ненавидел себя в этот момент, ненавидел чувства что вспыхивали в груди, но все-равно пытался вести себя будто бы ничего не происходило. Он сглотнул и спросил о том, что тревожило его с первого дня занятий: «Где ты был в субботу?». Айян отодвинулся, прижавшись к спинке стула. «А что?» «Просто ответь.» «Просто слонялся по округе». «Просто слонялся здесь... в выходной?» «Ну ты же тут тусуешься. Почему я не могу?» — Акк хотел выругаться, но сдержался. Была проблема и поважнее. «В субботу ученики 2-го класса пришли забрать свои плакаты для протестов и, к несчастью, произошел неприятный инцидент. К счастью всё обошлось.» — он проговаривал всё с особой четкостью, наблюдая за лицом собеседника как полицейский бы наблюдал за преступником, но улыбка ни на минуту не сходила с лица Айяна. «Понятно» — ответил он ему. Ситуация была серьезной и все больше действовала Акку на нервы, он даже не заметил что учительница начала что-то говорить.       Новенький же продолжил: «Я никогда не был до этого в вашей школе, даже не знаю в какую сторону идти и когда». «Это правда так?» — спросил Акк, но получил в ответ лишь пожатие плечами.       Наступила неловкая пауза и Акк снова спросил, но уже куда мягче: «Не видел ли ты что-нибудь странное?»       Глаза Айяна были похожи на большой хрустальный шар, но иногда в них появлялась нотка странной грусти, а маленький шрам ниже делал его взгляд несколько одиноким. Но теперь его пристальный взгляд был направлен прямо на Акка и он ощущал себя словно в ловушке.       Звуча более официально, чем когда-либо Ай произнес: «Совершенно ничего.»