Между Адом и Землей.

Спустившись в гараж, я ждала еще минут десять, пока Изобель спуститься с Сэмом. До места ехали минут восемь, плюсы жить в центре, зато до школы еду тридцать минут, она находиться в округе Куинса. Что за несправедливость? Черный Майбах въехал на красную дорожку, дворецкий галантно открыл дверь и подал Изобель руку, также было и со мной. Мать не стала меня ждать, проходя к дверям и кокетливо улыбаясь журналистам, только после поняла что, что-то не хватает, повернулась назад и, не подавая виду, обратилась ко мне: — Милая пошли. — опять эта улыбка. — устроишь что-нибудь мне тут, заблокирую карту. —уже угрожающим шепотом добавила она. —Меня сейчас стошнит. — сказала шепотом, криво улыбаясь. Об этом я и говорила. Проходя в зал, выполненный в красивом стиле, сразу начала искать бар. Если я сейчас что-то не выпью, я не выдержу тут точно. Поймав взглядом официанта с подносом, направилась к нему. Не дошла, меня перехватила рука матери. — Пойдем поздороваемся, и ты можешь идти восвояси. Домой раньше восьми не уходишь. «Это приказ?»-подумала я и сказала: — Хорошо мой повелитель. — с издевкой в голосе. Я за день столько не слышала лжи, как сегодня за вечер. Моя мать решила, что она самый лучший родитель и в глазах других не могла упасть ниже плинтуса. Угроза остаться без денег была хорошим мотиватором улыбаться и кивать, как болванчик. Чуть позже, подходя к бару, в мыслях было только одно-выпить, или еще чуть-чуть и точно кто-то будет валяться на полу со сломанным носом. — Добрый вечер. С улыбкой произнес бармен. — Добрый. — с повторением улыбки и добавлением издевки в голосе ответила. —Мартини пожалуйста. — Простите, мисс, можно ваши документы? —Моя улыбка слетела со скоростью света. Я даже немного растерялась, заметила боковым зрение слево от меня сидит и смотрит один толстосум. Не став обращать внимание и открыв клатч, достала стодолларовую купюру, добавив: — Предельно сухой, без оливок. — Улыбаясь уже коварно и раскованно. Бармен опешил, но деньги взял и стал готовить напиток. Скучающе повернулась назад, прошлась взглядом по залу. Услышала, как этот же человек ухмыльнулся. Бармен пододвинул Мартини, я не закусывая, одним глотком осушила стакан. — Повтори, и давай еще… просекко. Если пить, то много. — ну а что, алкоголь лишним не бывает. — Сколько тебе, двенадцать? — Мужчина, который до этого смотрел на меня, обратился ко мне. — избалованные богатые дети выглядят так ? — спросил у бармена. — Знаешь в чем различие женского алкоголизма от мужского? — Он спросил уже у меня. Я, продолжая пить Мартини, который бармен поставил во время дискуссии этого человека, ответила: — Мне в любом случае плевать на ваше мнение и на мнение всех здесь вместе взятых… —я посмотрела в потолок. — ах да, избалованной дочке богатых родителей не нужны советы, будь вы хоть героем Зем… — я обернулась, чтобы последнее слово прозвучала более слащаво. И поняла, что лучше бы я просто ушла, как и хотела. Передо мной сидел сам Тони Старк, собственной персоны. Я растерялась, нет, не так, я удивилась скорее.Прошлась взглядом по залу, повернулась к нему. Он ухмыльнулся, смотря на меня и прикладывая стакан коньяка к губам. — Я не расслышал последнее предложение, повтори. — Поставив стакан и сделав вид, что правда не понял, спросил он с ухмылкой. Я не собираясь сдавать позиции, повернулась полностью к нему и приторно сладко произнесла: — Боже, вы.. вы.. Тони Старк, боже, конечно, просите, что так грубо, не признала, конечно я хочу знать ваше мнение! — Боже, говорю, как больная фанатка, но сыграла отлично, где мой Оскар? — Вы же так мне поможете, без вас мой мир скуден, эх, сижу в замке родителей и купаюсь в ванне с деньг… — с призрением и отвращением проговорила я, но не успела перейти к самому интересному. — Аврора, я тебя везде ищу, Тони… добрый вечер. — Я увидела во взгляде мамы ужасную ненависть и злость. Это она на меня? Что ей уже не понравилось во мне? Так стоп, Тони? Слишком много вопросов, не люблю вопросы. — Изобель, рад видеть. — ответил он ей. Что происходит? Это неловкость? Опять вопрос! Я схожу с ума. Сижу с лицом ничего не понимающего человека и перевожу взгляд с одного на другого. Минута молчания пройдет? — Тони познакомься это Аврора, моя.. дочь. — С запинкой проговорила она. Ну наконец-то, кто-то что-то сказал. Он оценивающе посмотрел на меня, я так же посмотрела на него. Не успел он что-то сказать, я, поняв для себя кое-что, начала: — Ааа понятно… здесь у всех фетиш делать вещи, которые не свойственны и странны? Даже знать не хочу, почему вы знакомы. Удачной ночи Изобель, Мистер «Я все знаю» вам тоже. — развернувшись, я пошла расслабленной походкой к выходу из этой сходки богатых, напыщенных индюков.

***

— Не знал, что у тебя есть дочь. — сказал он, посмотрев на нее. — и муж. — уже отвернувшись. — У меня нет мужа, и знать, что у меня дочь, тебе не обязательно, по крайней мере для чего? — с такой же ненавистью сказала Изобель.— рада была увидеть Тони, хорошего вечера. Он долго смотрел ей вслед, видел, как она изменилась, какой стала, воспоминание навалились горой. — Тони, что это за девушка? — выдернули его из мыслей. — Да так, старая знакомая, если ты помнишь Изобель. — повернулся он к ней, произнося имя. — Изобель? — с удивление произнесла она. — Она так.. так.. — Изменилась.. да. Ладно забыли, что ты скажешь Пеппер, если сегодня вечером мы сходим в уютный итальянский ресторанчик? — Сменив резко тему, спросил он у Пеппер. — С тобой все хорошо? — Спросила Пеппер с волнением в голосе, понимая, что это для него тяжело. — Как иначе, пойду схожу к Мистеру Вайтмеру, где моя лицензия на компанию? Обещание всё-таки. —он замешкался, но ответил с саркастической усмешкой, уходя от ответа. Он поцеловал Пеппер в щеку, придерживая ту за талию и пошел дальше, пообещав самому себе, что никто не узнает, что произошло у него с Изобель. Он унесет это в могилу, как страшный сон. Это не боль, это ненависть к самому себе, за то, что подпустил неизвестного человека так близко. Сегодня он увидел ее в последний раз, но осознает потом, ему теперь спокойно.

***

Стоя у входа и дожидаясь Сэма, я немного подмерзла. «Где его носит? Попросила же побыстрее.» На улице капал дождь, чуть больше чем утром, погода менялась на глазах, еще чу-чуть и тучи окутают весь Нью-Йорк, в далеке слышался гром, продувал ветер с каждым разом все сильнее. Город впал в угрюмое настроение. —Аврора! — Изобель в легком беги бежала к ней. Я повернулась, закатив глаза и спокойно произнесла: — Я тебя слушаю. — О чем ты с ним говорила? Этот человек, не тот собеседник с кем можно поговорить. —Она не говорила, а кричала. С самого утра день шел просто отвратительно, это была последняя капля. — О, ты уже все, мама, это твой рекорд! Обычно приходила под утро. Что не твой типаж, размер, что не та…. — в тишине улицы послышался шлепок. Она меня только что ударила? Мне показалось? Она извиняться будет или скажет, что это виновата я. — Мы разговаривали о погоде, о прекрасном вечере и играли кто кого перепьет. — с издевкой выдала я сквозь боль, моральную боль, которую приносит мама. — С этим человеком ведь только так? Знаешь что, мама? Всё, к чему ты притрагиваешься, рушиться. — Много ты о себе возомнила, чтобы так разговаривать со мной, я тебя одеваю, кормлю, даю карманные деньги и всё, что я тебя просила, это не мешать мне и быть НОРМАЛЬНЫМ РЕБЕНКОМ ! — она кричала, люди стали оборачиваться и смотреть косо. Мне надо скорее уходить, слезы наворачиваются, не хочу показать ей мою слабость, тем более, когда она не права. — Ты мне говоришь о материнстве, хотя никогда не интересовалась моей жизнью, говоришь, что делаешь все для меня? А ты когда-нибудь спрашивала у меня, что мне нужно?— глаза начали слезится. — Хотя ты уже ответила на свой вопрос… я тебе мешаю, но ты моя мать, так что я буду, как собачка на поводке, сидеть возле тебя в плаще невидимке, так? — слезы, слезы назад. Я подошла к ней в плотную и задрала голову, чтобы видеть ее глаза. — Раз я такое разочарование, у тебя было много возможностей меня выбросить. Я тебя н е н а в и ж у и не кому не желаю такой матери, как ты! — жестким шепотом проговорила я. Круто развернувшись, я быстрым шагом ушла, я больше не могла сдерживать слезы, они градом потекли по щекам, я шла в сторону дома и беззвучно плакала, не осознавая этого, мысли навалились комом. Всю свою осознанную жизнь я помню Изобель холодной, расчетливой женщиной, которая не знает , что такое Любовь, тепло. Она идет по головам, несмотря на последствия, указы, нет… даже если не права, она сделает виноватым тебя и только тебя. Я не воспринимаю ее, как маму уже несколько лет, есть чувства, что она мне родная, да и только, похоже на то, что я ее раб, а она хозяйка. Сегодня было что-то новое для меня в отношениях с матерью, я не знаю, что произошло у них со Старком, но что-то было. Очевидно, очередной ее ухажер на одну ночь или наоборот, они друг друга стоят. Со всеми мыслями, не заметила, как я дошла до дома, вся мокрая, со смазанной тушью на лице, в вечернем платье. Смахивает на романтический сериал. В этот момент по сценарию что-то происходит, жизнь меняется? Принц на белом коне? Заходя в квартиру, громко рассмеялась над своими мыслями — Где же мое спасение!? — я громко крикнула, стоя на пороге квартиры.

***

Ночью я проснулась от звонка на телефоне, кто-то был очень настойчив, если после моих сбрасываний, звонит еще семь раз. — Самый ужасный день в моей жизни! Давайте, добейте, если есть чем… и кто бы это не был, касается всех. — сонным голосом проговорила в трубку. — Доброй ночи, Мисс Виннер, я глав врач центральной больницы, доктор Паркинсон. Вам следует проехать к нам, речь идет о вашей матери. —Опять алкогольное отравление или кого-то убила? Почему вы звоните мне? Ааа неважно, скоро буду. — вставая с кровати, проговорила я. Из шкафа достала спортивные штаны серого цвета с широким низом, на верх надела топ с рукавами и кофту на молнии, расчесала волосы, находу заказала такси до больницы. На ноги надела белые кроссовки, перед выходом посмотрела в зеркало. Что может случиться такого, что именно мне звонят с больницы? Это странно. Время пол двенадцатого, а я уже спала, слишком вымоталась за день, плюс прошлой ночью поспала от силы пять часов. Кстати о прошлой ночи, где Мелисса? Ещё утром обещала позвонить, в итоге пропала на целый день. Завтра обязательно надо просмотреть кто, что написал, а то сегодня целый день не просматривала сообщения. У стойки регистрации спросила у женщины какой кабинет, и прошла дальше по коридору до лифта. Справа от дверей лифта расположена табличка на каком этаже, то или иное отделение. Реанимация? Что-то мне не нравиться всё это. И вообще кто придумал расположить ее на третьем этаже? Да, пока довезут человека, он успеет десять раз откинуться. Я вышла на этаж и сразу проследовала налево, как сказала девушка, в конце коридора на диванах сидели женщина и мужчина, они слушали врача, который активно жестикулировал руками и довольно громко говорил. Я приближалась все ближе, когда заметила, кто говорил. А он что тут делает? Почему мне кажется что, что-то случилось ужасное, и это ужасное касается меня?