Уже слишком поздно

- Встань. - Хан не смягчился ни на грамм. - Прости... - продолжил Минхо. - Ты думаешь я могу в момент вернуть к тебе всю любовь, которую ты растоптал в тот день? Я не мог разговаривать. Я не мог ничего делать. Я каждую ночь рыдал перед сном, хватая паничку. Я был уже на грани. Ты правда думаешь, что всё вернётся так просто?! Да я в квартиру в свою не могу вернуться. - Джисон становился всё более раздражённым. - Ты думаешь, что после всего этого я могу тебе снова довериться? Снова бежать к тебе в объятия? Снова делать всё, чтобы освободиться пораньше и увидеться с тобой? - в его глазах стали появляться слёзы, а тон постепенно повышаться. - Ты действительно считаешь, что я могу забыть всю ту боль?! Всю боль, что я пережил из-за тебя?! - Минхо опустил голову, закрыв лицо. Голос Хана дрогнул и стал на несколько тонов тише. - Ты был мне так дорог... Я был готов отдать всего себя ради тебя. Я буквально был готов умереть вместо тебя. - Хан, я... - Ли-старший резко обнял его, прижимая к себе как можно сильнее. - Ты. Минхо, я столько раз тебе говорил думать перед тем, как что-то сделаешь. - Хан не позволял себе обнимать парня, молча и холодно стоя перед ним и не отвечая. Он очень хотел прямо в тот момент разрыдаться ему в плечо, обнять со всей силы и расслабиться. Наконец-то он оказался рядом с родным человеком. так почему же ему всё равно так больно? - Лино. Ли Минхо. Ты сделал слишком большую ошибку. Минхо в ответ обнял его ещё крепче и уткнулся в плечо. - Хан, нет... Хан... Пожалуйста, не отталкивай меня. Прошу тебя. Я сделаю всё, я буду стараться вернуть твоё доверие... Хан-и, пожалуйста... Дай мне второй шанс. - Нет. Нет, Минхо. Довольно. - Джисон резко обернулся на дверь, вырываясь из объятий. - Какая прелестная картина! - в зал зашёл тот самый молодой человек, на которого указывал Минхо во время церемонии. - Вы так и ждали меня, да? - улыбнулся Ким, продолжая подходить. На нём, кажется, был праздничный костюм и восхитительная укладка. Парень явно подготовился к этому дню - времени было достаточно. - Я должен был догадаться. - опустил голову Минхо, прикрывая рукой глаза. - Но ты этого не сделал. - подмигнул ему парень, подходя к Хану вальяжной походкой. - Господин Джисон! Как мы давно с вами не виделись! - весь диалог с парнями был для Сынмина одной смешной шуткой. Резко в его глазах появился зловещий блеск - Ну как вам получать невообразимую власть в один момент и почти сразу терять, не вкусив и половины красок жизни? Обидно наверное, да? - насмешливо сказал парень, строя наигранно грустное лицо. . - Прекрати. - Минхо оттолкнул его. - О, а вот этого не надо. Не смей указывать что мне делать, когда сам находишься на мушке. - Мне плевать. - в голове Минхо снова проигрался ответ Хана "Нет, Минхо. Довольно" и то скорбящее выражение лица, причиняющее тонны боли даже при мимолётном взгляде. - Ну раз так... Хан, выбирай. Ты или Лино-хён? - насмешливо произнёс имя Минхо Ким, наставив посередине между ними пистолет. - Я. Убивай. - Джисон перевёл пистолет в руках Сынмина на себя. - НЕТ! - в последний момент в пистолет прилетел ботинок и выстрел попал в стену позади Хана. - Какого... - Сынмин посмотрел в направлении полёта ботинка и увидел очнувшегося Хёнджина. - Привет, Ким. - зло улыбнулся парень. Сынмин нахмурился и через секунду направил ствол пистолета на Хёнджина, ни минуту не колеблясь. Белая рубашка парня стремительно окрасилась в красное пятно, расплывающееся по всей одежде и капающее под стул, образовывая лужу крови. Ошарашенные Хан с Минхо молча смотрели то на умирающего Хвана, то на Сынмина. - Вернёмся к нашему вопросу. - Не вернётесь. - встал Бан Чан, очнувшийся от громкого выстрела. - О, и ты тут. - улыбнулся Сынмин. - Ничего. Ребята, не мешайте мне. Вы все тут под прицелом, дайте я разберусь. Иначе ляжете все. - Сынмин стал всё больше раздражаться, обращаясь к Чану. - Ким Сынмин, ты тут один. Перестань нести чушь. - достал пистолет Минхо, осмотревший зал. - Не один, дорогой мой. - резко посмеялся парень, обернувшись на врага. - Тогда сейчас тебя спасут, не так ли? - якудза направил на него оружие, перед этим посмотрев на Хана и слабо улыбнувшись, вселяя уверенность в испуганного парня. - Да, спасут. - улыбнулся Сынмин, убирая свой пистолет за спину. - Прощай, Ким Сынмин. Наконец, наша борьба подошла к концу. Пусть и не в твою пользу. - Не думай, что в твою. Выстрел. Минхо упал на колени, не успев нажать на курок. - Победа за мной, Ли Минхо. - пнул его Сынмин. - Ну так что, есть ещё кто смелый? - дружелюбно улыбнулся Ким. - Ты мразь, Сынмин. - направил на него пистолет Хан, стреляя в грудь мафии. - Моя очередь, дорогой новичок. - Ким выстрелил Хану в то же место, куда целился он сам. - Хан-и, у тебя было слишком мало опыта, чтобы понять, что надо стрелять в голову. И слишком мало времени, чтобы надеть бронежилет. - Похлопал сидящего в медленно растущей луже своей крови Хана по плечу Сынмин, стреляя ему в затылок уже в упор. Чан наконец увидел снайпера и вошёл в его слепую зону, осматривая зал. - Ну что, вас, как свидетелей, я выпустить не могу. Кто следующий? - Бан Чан прицелился в одного из скрывшихся помощников Сынмина, пока тот говорил. - Твой помощник. - Чан нажал на курок. Из-за колонны показался упавший парень. Глаза Сынмина расширились. - Йе.... Чонин?! - он не шелохнулся, смотря на Бан Чана и агрессивно нахмурившись. Парень махнул рукой и старший тоже упал замертво, не успев ничего сказать. Ким подбежал к Айэну. - Нини, нет! Ты чё, прикалываешься? Ты же в бронике, почему... - Сынмин увидел лужу крови под ним, пытаясь прийти в себя и приблизился к бледнеющему лицу. - Нини, я скоро. Не умирай, милый мой. И зачем м я только тебя послушал и взял с собой? - кратко поцеловал в щёку его мафия. Видя безвольно повисшую голову парня, Ким ощутил невообразимую боль. Но работа ещё не завершена. В глазах Сынмина теперь не было той самой игривости, как раньше. Читался только огонь ненависти, сжирающий мафиози изнутри. Раздался ещё один выстрел, стекло треснуло. - Кто на этот раз? - поднялся разъярённый Сынмин, увидев перед собой Феликса с направленным на него автоматом. - О, а ты молодец! - зло прыснул Сынмин, видя Чанбина рядом с Бан Чаном и зарезанного неподалёку от Феликса телохранителя. - Ну как тебе автомат моего помощника? - Пока не пробовал. - из глаз Ли-младшего лились струи слёз, а руки и почти вся одежда были измазаны кровью - он обнимал дорогого сердцу Джинни и пытался остановить его кровопотерю. Но.... Парень понял, что это бессмысленно и решил попытаться спасти хоть кого-нибудь из своих. В это время Чанбин, склонившийся над трупом своего самого близкого человека прошептал, стараясь сглотнуть и забыть о той боли, раздирающей грудную клетку: " Чан-и хён... Я ведь так и не сказал, что тебя люблю... Ты обещал быть рядом. Так почему же ты ушёл?"... Бинни молча смотрел в бледнеющее лицо хёна, уткнувшись в его грудь. Резко поднявшись, он уверенно пошёл на убийцу, доставая нож из ножен в набедренной повязке. - Умри ты наконец. - грудь Сынмина пронзил клинок Со, тут же разрезающий плоть до живота. Не успев ничего сказать, грудь Кима пронзил ещё один удар. Не успел Чанбин нанести третий удар, как на взмахе клинком в его спину прилетела пуля снайпера, всё это время ждавшего на крыше другого здания. Феликс осмотрел залу. Его любимый старший брат, которого он обожал и уважал всей душой, ценил так высоко, как только это возможно... Минхо заменил ему мать с отцом, когда те умерли. Старший брат пусть и не был милым и добрым, но... Он заботился как мог и дарил всю любовь, которую мог. Поздно вспоминать о нем. Оказался мёртвым лежать на ледяном бетонном полу, потихоньку сравниваясь с ним температурой тела. Рядом с ним его возлюбленный - Хан, тянущийся к руке хёна. Даже в этом жесте можно увидеть то, что и Хан его любит. Парень тянулся к якудза даже после смерти. Недалеко от них и Бан Чан в уже широко расползшейся луже крови. На том же месте, где и сидел рядом с Феликсом - его возлюбленный, дорого ценимый и любимый Хёнджин. Парень, с которым их отношения продлились совсем недолго. Его рука была протянута, ранее приобнимая Феликса, а голова безвольно повисла, оперевшись о своё приподнятое плечо. Из раны всё ещё капала кровь, растёкшаяся под стулом. Видя это жуткое зрелище, Феликс ущипнул себя, впадая в панику - он заперт в глухой местности в огромной зале с восемью трупами. И пять из этих трупов - его близкие люди, которых он ценил и которыми дорожил. Парень упал на колени, тихо плача. Усевшись на пол и обнимая свои колени, Феликс старался убедить себя, что это сон, убеждал себя, что это просто кошмар и он вот-вот проснётся, но... Ещё раз взглянув на Чанбина, побледневшего ещё больше, всё же вонзившего нож в Сынмина третий раз, хоть и после смерти, он понял, что это не сон. Ликс вернулся к Хёнджину, обнимая его уже охладевшее тело. Ёнбок переместил руки Джинни, пытаясь сохранить фантомное тепло его тела. Феликс достал из внутреннего кармана пиджака маленький пистолет и нежно поцеловал Хвана в щёку, поддаваясь порыву эмоций. - Я тебя очень люблю, Хёнджин-а... Прости, что не смог сказать тебе всего, что хотел. Я...я не смогу так жить. Прости, что не смогу жить ради тебя. Я опоздал. Уже слишком поздно. - промолвил он, сразу после этого стреляя себе в висок.

***

Полиция начала расследование и почти сразу его завершила - наказывать было некого: даже убийцы были мертвы. Господин Юнь, узнав о произошедшем, скончался через несколько часов от сердечного приступа. Его помощник был вынужден возглавить группировку, но вскоре нашёл наместника и отказался от должности, продолжая скорбить о всех умерших. Лин - официантка из ресторана, хорошая давняя подруга Хана, узнала обо всех делах с мафией только после смерти Джисона и сразу же поспешила на похороны, проплакав там несколько часов у его могилы. Видя бездыханное тело лучшего друга, она словно прозрела - Хан умер, когда долгое время перед смертью морально плохо себя чувствовал. Непрестанно рыдая о смерти друга, она не смогла успокоиться и спустя несколько месяцев. Девушка приходила к нему хотя бы раз в неделю чтобы поговорить и рассказать обо всем новом, вспоминая как парень её поддерживал и помогал во всём. Вспоминая о том, как его всем не хватает, вспоминая об их детстве... Скорбить пришла вся группировка. Собрав около пятисот человек, господин Хошиль наконец ушёл на заслуженный отдых, в кои-то веки расслабляясь. Со временем группировка начала терять свое влияние и была совмещена с группировкой, ранее принадлежавшей Минхо. Все последователи глав считали, что парни были бы этому рады.