(Не) идеальный человек

... Холодной ночью такси уехало, оставив на асфальте записку, в которой было написано всего несколько строчек с незамысловатым диалогом: «— Почему вы решили стать учителем? — Наверное, потому что физика моя любовь. — Тогда... — Что тогда? — Тогда, вы — моя физика». Всего 5 строк. Они отпечатались у Тэхёна под веками. ... После возвращения на борт, Тэхён, как выяснилось, ничего не помнил. Ни откуда у него взялись кольцо, словно сплетённое из корней, ни даже, кто такая Камила. А Чонгук помнил всё, даже тот последний разговор Кима с Ником. Чон знал всю правду, точнее думал, что знает. Видите ли, иногда восприятие играет злую шутку с людьми. — «Я не люблю его», — то, что слышал Чон. А как всё было на самом деле? В тот вечер дома старинных улиц были окрашены закатом в оранжевые тона, всюду сновали разнообразные существа, которые уже не вызывали в Киме столь бурных эмоций, как в первые разы, город потихоньку готовился к окончанию дня. Сначала Ник предложил ему электронную сигарету и сам действительно закурил. Это был какой-то вейп или ашка, мужчина в этом не разбирался. Подумать только, спустя тысячу лет поменялось многое, но эта электронка осталась. — Ты любишь его, — именно утверждение. — Ну и как же ты понял? Камень чувств то у Камилы. — Это элементарно, Ватсон. Ты смотришь на него так же, как Сали смотрит на меня, только по каким-то причинам ты притворяешься, что ничего нет, хотя знаешь о взаимности. — Да откуда ты про взаимность то узнал? — возмутился Ким. — А ты думаешь один с Камилой общаешься? — «Врачебная тайна, врачебная тайна...», кринж. — Уф, какие у тебя такие старые слова конечно... Да и как ты на эльфийском сказал слово «кринж», его тут даже не существует. — Мы на эльфийском говорим? Треш... Путешественник по времени поморщился. — Точняк, ты же на тысячу лет меня старше. Извиняй, старик. — Да что вы все с возрастом то пристали! Мне всего 33. — Так, ты от темы не уходи. Почему ты свои чувства ему не показываешь? — говоря, выдохнул парень вишнёвый дым. — Ну дело в том, что когда он мне в любви впервые признался, ему было всего 18, а мне уже 27. Вот и считай, кем я был бы, если бы начал тогда с ним что-то выстраивать... да и не воспринимал я его, как парня. Он для меня ещё ребёнком был совсем. И да, я относился к нему чуть иначе, чем к другим ученикам, но в этом не было подтекста. Однако сказать обо всём ему я побоялся и оставил парня без ответа. Думал, перебесится он. А потом, встретил Камилу. Она сама ко мне подошла в тренажёром зале. Мы начали общаться и я влюбился в неё, не знал же я...что всё вот так окажется. Потом мне она уже рассказала, после победы Чона, что перестала обновлять заклинание, как только мы зашли на борт и она увидела у Гука камень. Со временем чары действительно начали ослабевать, и я вместе с этим начал ловить себя на странных мыслях рядом с ним. Это меня пугало, пугало, что я начал думать о другом, находясь в отношениях и я выбрал самую глупую из стратегий, я попытался быть с ним холоднее, но в итоге делал только хуже себе и ему. Но когда мы остались в темнице, я вдруг понял, что чувствую к нему и хотел подвести из далека, но он в шутку сказал, что неожидал, что я люблю его и я струсил. Затем снова пытался сказать ему об этом, но он меня перебил. Когда Чон убегал сражаться, я снова хотел ему сказать об этом, но он вновь не стал меня слушать, пожелал счастья с Камилой, сказал, что отпустил... И я понял, что опоздал. Понял, что слишком поздно спохватился, ответил на его чувства. — Дурак, ой Дурак, — закатил глаза Николя, — Я конечно не телепат, но вижу: он наконец сдался, отпустил птичку на волю. Но кто сказал, что птичку он любить перестал? — Что? — Неважно, переболтал с Роксаной. Я хочу спросить ещё раз, чего ты боишься? — Боюсь, что он думает, что я его не люблю... В этот момент мужчине резанул по уху скрип двери, он обернулся и уставился на ошарашенного Чонгука, парень смотрел на него бесцветным взглядом. — Вас все ждут. И скрипнул дверьми. Ким застыл. — Пиздец... тут даже плевать, что рейтинг R... — Что? — опять не понял Тэхён. — Да ничего, ничего... Тяжёлая ситуация говорю. Но с другой стороны, смотри, вселенная шлёт тебе знаки. — Или я попал в историю сопливой 14-летки. — Ну, и это тоже, но сейчас не об этом. Я считаю, ты прямо сейчас, когда вы останетесь наедине, должен сказать ему всё как есть. — Всё как есть? — Всё как есть. Я тебе дело говорю, сам переживал такое. У нас ведь Камила когда-то в Сали была влюбленна, чуть не увела его у меня. Ну я взял ему в один из дней и признался. Как видишь, до сих пор жалею, — показал он красное пятно на шее и усмехнулся, — Но про Камилу обольстительницу как-нибудь в другой раз, а сейчас пошли... Теперь вы знаете всю правду, а Чонгук не знает. Но видит почему-то на своём пальце кольцо, что отдавал Тэхёну назад и ничего не понимает. Нет, точнее понимает, но не всё. В голове опять вопрос «Зачем?», но кольцо себе оставляет, ничего же страшного от этого не случится... ... Где-то в Швеции сейчас было лето. Оно не было таким, как в Корее, скорее прохладное и спокойное. Не было ни зноя, ни палящего солнца. На окраине Лулео, в уютной однокомнатной квартире царила тишь и благодать. Чонгук совсем недавно приехал в свою родную квартиру и раскладывал вещи из двух сумок по местам. Он достал бумажную фотографию и бережно повесил её над рабочим столом, положил рядом с ноутбуком бархатный, фиолетовый мешочек со сладостями, странно, кажется он стал в два раза меньше, а он его даже не развязывал. Ну ладно, потом разберётся, и продолжил доставать вещи из карманов. У него созрел план: попробовать снова поступить на психолога, только уже на платное обучение. А что? Подаренная русалом жемчужина стоит прилично, по его мнению. Эх, кажется всё снова встало на кру... — Ик! — звонкое, как колокольчик, где-то за спиной... О нет... Мешочек на столе задвигался и Гук поспешил развязать его. — Семнадцатая! Какого чёрта?! Фея, вся перемазанная в шоколаде, сидела в мешке и блаженно улыбалась. — Там, ик, такие вкусные конфеты, ик! А ещё тут какая-то записка, ик, но было слишком т-ик-но и я не смогла её прочитать, ик! Юноша аккуратно вытащил малютку и взял в руки бумажку: «Чтобы в вашем сером и скучном мире тебе не было времени грустить, дарю тебе конфеты со специальной настойкой, Тэхён сказал мне, что по вашему это коняк какой-то. Только не ешь больше двух конфет за раз, а то плохо будет! Целую, Роксана» Парень снова взглянул внутрь, и не увидев ни одной конфеты, укоризненно посмотрел на Гелу. А ей хоть бы хны, хотя в её случае «ик». Гук взял пьяную фею в ладонь и вышвырнул её в цветущие под окнами подсолнухи, ибо жил он на втором этаже, а затем захлопнул окно. Пусть делает, что хочет, но возвращается домой, от неё одни неприятности. Через несколько минут в дверь позвонили. Чон уже догадывался кто там, но не спешил открывать. — Давай-давай, побесись и лети. Но звонить не прекращали, поэтому парню пришлось встать и подойти к дверям. — God dag. Skriv på, — на пороге стоял усатый мужчина, очевидно курьер. Он протягивал небольшую коробочку и блокнот с ручкой. — Jag beställde inget, — запротестовал Гук. — En annan person gav den till dig, lämna din signatur, — не сдавался незнакомец. — Okej, adjö, — наконец Чон сделал, то что от него требуют, и взяв посылку в руки, расписался. — Аdjö. Чон уже собирался закрыть дверь, когда в квартиру проворно залетела фея и уселась прямо на коробку. — Смотри, что это он нам оставил! — обрадовалась она. — Во-первых, не нам, а мне, а во-вторых, кто разрешал тебе заходить? Девушка скорчила такую жалостливую моську, как будто сейчас заплачет. Чонгук с минуту поломался, а затем выдохнул: — Ладно, оставайся, а то всех соседей перепугаешь, — сдался парень и запустил ходячее несчастье. Она сделала пируэт в воздухе и поклонилась. Пройдя в комнату, Чонгук уселся за письменный стол и стал аккуратно развязывать ленточку на коробке. Открыв её, он застыл. Внутри оказались булочки и записка: «Покушаем хоппан вместе?» The end...