Ghosting

– Хэй! Я видел местечко рядом с рекой – оно идеальное для пикника! – юношеский восторг первогодки был заразительным. Кай не мог не улыбнуться, глядя на него. Ну, тогда пошли. Они остались там до заката, сидя бок о бок, наблюдая за тем, как уровень воды опускается и поднимается, пока золотое солнце не скрылось за холмом, а мурашки не заплясали на коже. Остальные носились вокруг, напоминая о прошлом годе, прежде чем их энергия медленно не иссякла и они расселись по клетчатым пледам для пикника, прижимаясь друг к другу. – Кай-хён. – обессиленный Хисын прильнул к нему, уронив голову на плечо старшего. – Ты встречал кого-то похожего на время года? Встречал. Сейчас он думал о нём, о том, как от смеха сотрясалось его тело и как сияли его глаза, когда он был взволнован. Весна. Он думал о недостающем кусочке этой печальной картины. – Я думаю… – Хисын действительно звучал очень уставшим, будто говорил во сне, усталость развязала ему язык. – Я думаю, для меня ты похож. Как дуновение лета. Это приятно. Кай посмотрел на почти уснувшего брюнета. Его глаза, ставшие старше и печальнее, скользнули по едва освещенным чертам лица мальчика. Это пройдёт. Показал он больше для себя. Как и все времена года. Он поднял голову и слегка повернул её, поймав взгляд Субина. Сосед Кая задумчиво наблюдал за ним, на лице промелькнуло сожаление, и он покачал головой. Год совместной жизни идеально сблизил их – им требовалось меньше секунды зрительного контакта, чтобы понять друг друга. Они молча помогли добраться сонным друзьям до машины Тэхёна. Поездка была тихой, луна едва светила в окна, освещая лица спящей троицы. Субин вёл машину осторожно, нажимая на тормоз предельно мягко, чтобы никого не разбудить. Казалось, он чувствовал себя виноватым. Кай было интересно, сожалеет ли он, что познакомил их с Ёнджуном. Это не имело значения. Их динамика изменилась, но они всё ещё были вместе. Это, в конце концов, осталось неизменным. Верно?

._.

Хисын стал частью его повседневной жизни. Он ходил с Каем кормить бездомную кошку в парке, и в парикмахерскую Бомгю, чтобы бездельничать на крутящихся стульях и потягивать сладкие слаши. Он носил мягкие свитера и говорил нежным, но твёрдым голосом. Легко уступал старшим и заботился о них по-своему, спокойно. В отличие от Ёнджуна, бывшего силой природы, Хисын был пассивным человеком. Он не был штормом, отнюдь, скорее убаюкивающим плеском волн или тихим дождём. Он не был призывом к приключениям, скорее тягой к дому, комфорту и разуму. Он был их якорем.

._.

– Кай-я. – однажды Тэхён отвёл его в сторону. – У меня есть просьба. Конечно. Среди всех других достижений Тэхёна наконец-то появился язык жестов, момент гордости для всей их группы. – Это о Сыни. – Тэхён переминался с ноги на ногу. – Я не знаю, заметил ли ты, но у него… у него маленький краш в тебя. Кай заметил. Заметил, как младший смотрел снизу вверх глазами, полными благоговения. Как он всегда наблюдал за его руками, чтобы не пропустить ни единого слова; как он всегда приносил маленькие снеки для него, отправлял фото красивых мест, которые они иногда посещали по выходным. Я знаю. – Тогда… Не мог бы ты… ну, принять или отвергнуть его чувства? Просто скажи ему что-то, иначе он будет и дальше в неведении, а ты знаешь, какого это. Кай кивнул. – Спасибо. – Тэхён отпустил вздох, который удерживал. – Наконец перестану слушать его споры в душе с самим собой. Кай фыркнул. Покушаем? предложил он. – Я думал ты никогда не спросишь. Вперёд, дорогой. И, закинув руку на плечо Кая, он позволил отвести себя в оживлённый ресторанчик в тихой части города. Его громкий смех сотрясал их обоих, а глаза блестели, как никогда раньше. Тэхён говорил с набитым ртом, слова перевозбуждённо неслись вперёд мыслей. Хюнин Кай откнулся на спинку стула и наблюдал за ним, наблюдал, как Тэхён оживал впервые с момента, когда Ёнджун их покинул той весной. Крошечная частица его души исцелилась, а он даже не подозревал, что она была сломлена. По дороге домой Тэхён прижался к нему усталый, но, ох, такой счастливый. – Было весело. – прошептал он. – Мы должны повторить это все вместе в следующий раз. Кай кивнул, уже планируя написать остальным по приходе домой. – Можно переночевать сегодня у вас? Мне нужно поговорить с Субин-хёном. Мы всегда тебе рады. Тэхён немного откинулся назад, глядя на Кая. – Знаешь, ты очень похож на него. На Субина? – Нет. На Ёнджун-хёна. – Тэхён снова прижался к его плечу, зевнув. – Не слушай меня, я просто пьяный. Хюнин Кай обнял своего друга за плечи, помогая добраться до дома. Слова Тэхёна крутились в его голове всю ночь.

._.

Кай провёл своё день рождения в одиночестве. Теперь он всегда будет делать так. Это успокаивало – он мог остаться наедине со своими мыслями. Ему нравилась возможность разобраться в своих чувствах и просто наслаждаться днём, без всяких ожиданий от него. Хисын пытался провести с ним время вместе, но Субин прикрыл его, позволив улизнуть оттуда без парня-щеночка, увязавшегося за ним хвостиком. Он сидел на старом деревянном причале, рядом стояла банка рутбира. В темноте звёзды ярко сияли, отражаясь от воды. Шум города не было слышно, вместо этого лягушки и цикады напевали колыбельные. Хюнин Кай улыбнулся и свесил ноги над водой. Был жаркий день, и земля ещё не остыла. По какой-то необъяснимой причине в глубине души он знал, что Ёнджун часто приходил сюда. Это место было пропитано его атмосферой, будто, если представить тут человека, то появится он. Увидеть здесь кого-то другого было бы странно, словно персонажа из другого фильма перенесли в другой. Пока ночь становилась темнее, а луна ярче, мысли Кая вернулись к разговору с Тэхёном на той неделе. – Это о Сыни. – Слова прозвучали громко, словно он был позади него. – Я не знаю, заметили ли ты, но у него… у него маленький краш в тебя. Тогда… Не мог бы ты… ну, принять или отвергнуть его чувства? Просто скажи ему что-то, иначе он будет и дальше в неведении, а ты знаешь, какого это. Неужели пришло время двигаться дальше? Кай задумался. Смог бы он полюбить кого-то, кроме Ёнджуна? Он вспомнил, как говорил старший, как его голос обтекал каждый слог, как целовал его медленно, словно у них было всё время мира. То, как Ёнджун смотрел на него с простым восхищением. – Я люблю тебя, ты знаешь. Да. – Запомни это, Хюка. Если ты забудешь всё остальное, помни это. И в глубине своей души он знал, что старший хотел, чтобы он двигался дальше.