Охота моих снов

ы      Повсюду витало напряжение, которое противно давило на виски. Сердце быстро билось, прилив сил был ужасно мерзким, для других факт того, что ему дали кровь, а не убили сразу-же, казался сказкой и выдумкой, но не для Нила. Веснински не мог терпеть себя и того кем является. Кровь была с противно солёным вкусом, а руки держащие паренька — холодными, мерзкими, вызывающими мандраж. Лицо Лолы мельтешилось перед Нилом с ехидной улыбкой, в одной руке был стакан с тёмно-красной жидкостью, а вторая держала за подбородок Веснински так, чтобы рыжий не мог и чуть пошевелить головой. Руки Натана крепко сжимали плечи Нила. Капелька крови скатилась с уголка рта, оставляя противно-красный цвет. Каждым глотком крови казалось, что сила, которую Нил унаследовал у отца расплывалась по телу и каждую минуту срывала барьер Мэри, которая перед побегом поставила его, чтоб её дорогой Абрам не стал как Натан. Только она не учла, что оставить ребёнка с чистокровным чёрным магом — плохая идея.       Последняя капелька упала в рот Нилу от чего глаза невольно щурились, а губы сжались в ниточку. Лола победно похлопала в ладоши и отскакивая от Нила, а Натан убрал руки, встал перед Веснински младшем сидящем на стуле. Веснински посмотрел на потемневшие глаза сына и что-то сказал, из-за шума в голове Нил не слышал что именно, и после того как Лола ушла, Веснински пошатываясь, пошёл в комнату.       В коридоре были от маленьких до больших картин, на каждой из них были нарисованы люди, прямо сейчас Нил смотрел на одну из них — Натан стоял возле Каролины, обнимая за плечи. Девочки на вид было около семнадцати, её волосы были тёмными, не чёрными, а тёмно-каштановыми, не длинные, чуть выше поясницы, сами волосы были волнистыми только чёлка была чуть ниже подбородка, которую так любила зачёсывать пальцами назад. Зелёные глаза вбивались в камеру, Нил знал, что у девчонки глаза хамелеоны которые менялись сами по себе в голубой или серей, зелёный. Голубые, серые были глазами матери, а зелёные — отца. Содрогнувшись, Нил пошёл дальше более устойчивой походкой, в глаза бросилась кухня, которая непривычно казалась уютной. Это одна из побочек крови. Мир становился светлее и дружелюбнее, а потом мир рушился, всё становилось серым, чувства обострялись, а силы становились куда сильнее.        Нил подхватил чьё-то кофе. Преднамеренно взял блюдечко и поставил рядом. Слив практически всё кофе, оставляя только кофейную гущу, Веснински поставил вверх ромашками чашку на блюдечко и быстро пошёл комнату, молясь, что шалость сойдёт с рук.       Чьё-то прикосновение вызвало вздрагивание, но обернувшись Нил понял, что эта Каролина, та самая девочка с картины. Сейчас на ней широкая одежда и мягкая улыбка. В живую можно было заметить веснушки разбросанные по щекам и носу, глаза усталые, сейчас они серые. На руках неизменное урашения — чёрный браслетик. Девочка не выше Нила, выглядела как и тогда на семнадцать, но она к ним пришла когда Нилу было семь, а это значит, что призраку сейчас под тридцать. В глаза бросались раны на руках, девчонка умерла от потери крови, это одна из причин почему Нила так воротило даже от своей. Основная причина — это то что у Джостена просыпается характер отца, либо его собственные способности обостряются. Каролину было тяжело увидеть без крови, но Нил мог и её так призвать.       Девушка вошла в комнату и в глаза бросились родные хоромы. Книжные шкафы по обе страны, но тот, что слева чуть выше пояса, на котором стояла всякая мелочь. От цветка до стеклянной бутылки. По правую сторону стоял комод, на котором стояла коробка и на ней пустая серого цвета ваза с гравировкой. Перед комодом же стоит стул, чтобы подниматься на высокую кровать, стоящую возле окна. По всему периметру кровати разбросаны подушки, слева от стула парта, на которой стоит лампа, обволакивая всю комнату приятным жёлтым светом, над которой весели ящики. Слева от лампы стоит фото в аккуратно вырезной рамке, на нём Мэри. На столике, который стоит перед кроватью висит шляпа.       Нил вошёл в комнату за Каролиной, которая уместилась на кровати и любопытно смотрела на Нила и на чашку в его руках.       — Что делать будешь? — поинтересовалась Каролина.       Нил пожал плечами, не желая объяснять и поставил блюдечко с кружкой на стол.       — Малой, — Не унималась Каролина. — ты ведь не сделал три поворота и передержал?       — Возможно.       — Давай, открывай, интересно что там! — Девушка потянулась к чашке, но рука прошла сквозь. — Ну дела.       — Ты же говорила, что голодают в одиночестве. — Напомнил Нил переводя взгляд на Каролину.       — Я говорила, что человека не должно быть, — указательный палец взлетел вверх, указывая на Каролину — а я не человек.       — Ты говорила ни одной души. — Спорил Нил.       Девушка закатила глаза и похлопала по плечу Нила, удивившись, что Нил не поставил барьер на себя, девушка улыбнулась и сказала:       — Не душни.       Каролина уселась недалеко от Нила и стала наблюдать за дальнейшими действиями. Веснински преподнёс чашку с блюдцем и перевернул. Первое, что бросилось это сгусток похожий на ботинок, еле заметный контур лошади, находившийся возле кромке, но большей. Нил перевёл взгляд на девушку, которая уставилась на блюдечко, сначала Нилу показалось что там ничего нет и сразу принялся за кружку, сейчас был чёткий контур пистолета, а рядом сова.       — То есть, сейчас спокойные? — Спросил Нил выгнув бровь.       — Видимо, да. — Девушка ехидно улыбнулась и посмотрела на коня, а потом на Нила. И ещё раз. — Конь       — Конь. — Тупо повторил Веснински.       — Ко-о-онь. — Протянула Каролина.       Нил было хотел что-то сказать, но на лестнице послышался скрип, Нил быстро запрятал кружку под подушку и прикинулся что читает книгу которая лежала на тумбе. Дверь раскрылась, там стоял Ромео, по лицу было видно, что желания идти за Нилом не было. Ромео позвав к себе Нила, толкнув в спину.       Нил ушёл вниз. Банкет был в самом разгаре, от серых прислуг до чёрных. Классическая музыка витала по всему залу, люди бегали от одного к другому, что-то переговаривая, пока Нила вели к Натану. Мужчина был одет в элегантный костюм и кокетничал с какой-то мадемуазель с длинными чёрными волосами и двух цветными глазами. Натан окинул Нила презрительным взглядом и не отрывая телесный контакт с дамочкой, подошёл к Нилу, когда старший заговорил, барышня в невзначай отхлынула от руки Натана. Пока Веснински был занят, она отошла на пару шагов и хотела было уйти когда, но Натан не позволил.       — Это — мой сын. — С поддельной гордостью заявил Веснински.       «На лице старшего красовалась улыбка, та самая когда Натан заявился в комнату Нила и оповестил, что Каролина мертва. Нил помнил прекрасно тот день. Была уже ночь, Веснински читал книгу, что-то про вампиров, и Натан заходит в комнату ехидно улыбаясь — наверное у него с Лолай это семейное — старший упирался об ручку двери, не заходя в комнату, тем самым нависая над полом.       — Нил, — Мужчина был выше Нила, а когда Веснински сидел Натан казался больше и массивнее. — Ни-ил, — протянул Натан. — Каролина.       Нил скачивав с кровати и вылупился на Натана, да Нил знал, что для их семейки девчонка очередная шлюха для Натана, Натаниэль знал причины и намерения Каролины, почему она согласилась на это. Натан явно недолюбливал Каролину, ибо его сын общается с одним человек и это — шлюха отца.       Сердце забилось чаще, руки дрожали, а мир словно перевернулся, всё разом потускнело, краски которые только могли присутствовать в его никчёмной жизни испарились, воздух который вот каких-то пять минут назад был свежим, стал невыносимо душным, затрудняя и так нелегко давающейся Нилу возможность дышать. То что сказал Натан убило Нила.       — Мертва.       Всё рухнуло, надежды, вера в будущее, мечты, да даже надежда на встречу с сбежавшей матерью. Мэри сбежала из дому когда Натаниэлю не было и десяти, с тех пор от неё не слуху, не духу. Всё что от неё осталось это проклятье, которое Мэри называла даром. Натаниэль был не только чёрным магом и двухдушником. Двухдушники — создание которое может соединять две души — человеческую и демоническую. Двухдушником может быть как мужчина, так женщина. В день двухдошник ведёт себя как обычный человек, а ночью спит глубоким сном, а вторая душа — которую Нил называет Натаниэль, ибо именно таким как его вторая душа хочет видеть отец — бродит по миру. Натаниэль — сплошное зло, он любит прикидываться животными, а потом пить их кровь, но предпочтение отдаёт людям, а именно детям, ведь ихняя кровь самая чистая. Если Натаниэлю помешают, он не будет скуп на месть, он будет долго пытать, убивать, пить кровь, либо силой ветра, от которой нету спасения. Это всё происходило пока Нил не проснётся. Нила бесил факт, что единственный способ разбудить его кроме естественного пробуждения это некий ритуал: спящее тело нужно перевернуть верх ромашками, но был и побочный эффект — после этого Нил болел не меньше двух недель. Почему Нил считал ещё одну сторону себя проклятьем? После смерти только одна душа из них двоих реинкарнируется, а вторая становится упырём и живёт в могиле, на дне речки и всё остальную жизнь пьёт кровь, крадёт детей.       Многие ошибочно называют упырей вампирами. Чем отличаются эти две сущности? Как вы уже поняли, упырь хоть и опасен, но прежде всего жалок. Вампир же — птица совсем другого полета. Если вампир пожирает плоть жертвы, рано или поздно он станет простым упырем…       Нил стоял практически не дыша. Остальные воспоминания были словно в тумане.       Снег.       Голодный ветер обволакивающий лицо.       Замёрзшие руки, несущие пакет с трупом.       Лопата.       Яма.       Девушка с перерезаемыми руками, глаза были закатные назад. Волосы запутанные, на кончиках слипшиеся из-за крови, а синяки под глазами добавляли некий контраст с её бледной кожей. Множество гематом, наверное полученные из-за избиений матери. Нилу безумно было жаль Каролину, Нил знал её прошлое, Нил знал, что у Каролины многочисленные проблемы. Тело было худое, она всегда казалась невероятно хрупкой и беззащитной, но Нил поражался, что жизнь ей подкинула всё это. Насилие со стороны матери, сбежавший отец, расстройство приема пищи — из-за чего Каролина было очень худой — попытки суицида, но она выживала. До того дня.       Боль плыла и растекалась по телу густой массой, забиваясь в каждый уголок тела. Каждый уголок души. Двух душ. Каждый раз когда горстка земли падала на тело лежащие в трёх метровой яме сердце делало кульбит. Зимний ветерок поглаживал шею и лицо когда яма была полностью закопана.       Нил ушёл обратно в комнату, свечи горели, ибо электричество не было. Руки дрожали от понимания что он только что сделал, но Нил не был-бы Нилом, пустив это всё на самотёк. Верно? Когда Веснински закидывал бездыханное тело, рука потянулась за волосами и вырвала небольшой клочок девичьего волоса и сунул в карман. Подойдя к часам на стене, было ровно три ночи. Собрав все свечи по комнате Нил поставил на тумбе возле кровати. Встав с койки Нил направился за ножом и кинув уже образовавшуюся утварь на тумбе из трав, ножа, свечей и спичек.       Нил не осознавал, что делает, и когда тянулся за книгой, и когда искал нужную страничку, и когда надрезал ладонь капая своей кровью на волосы Каролины, и когда сжигал их с помощью огня, и когда прикладывал листок к ране.       Но сознал.       Чья-то рука коснулась плеча Нила и сильно сжала. Нил обернулся и увидел. Каролину, безжизненную, опухшею, кровоточащую и гниющею пару местах, волосы в беспорядке, а милая улыбка нагнетала ужас. Звериный ужас. Нил понял что сделал, он связал себя с ещё одной душой. Позабыв, что тех кто ушёл по собственному желания нельзя связывать с собой, иначе душа решит убить вас, чтоб упокоится раз и навсегда. Нил обернулся на зеркало, каждый чёртов раз, когда он видит себя, Нил содрогается. На него смотрит Натаниэль. У них одинаковая внешность, волосы, голос шрам на шее и чёрные молнии с слёзного мясца. Рыжие слегка вьющийся локоны волос медного цвета такой длины, что при желание можно завязать не большой хвостик. Два цветных глаза: справа зелёный, слева голубой. Худощавое телосложение. Шрам на руке выглядел так, словно телесная змея обвивала руку. "       — Привет золотце, — От всего этого наигранной доброты и дружелюбия, желудок Нила слегка взбунтовал. — я — Ирэн Дэвис или заместитель директор университета Эдгара Аллана, можно проще " Школа для чёрных «. — Чёрная длинная прядь Ирэс выпала из заправленных волос за ухо. Улыбка Дэвис была наиграно дружелюбной, но ярость в глазах ни куда не ушла.       Натан стоял победно поднятой головой. Когда Мэри сбежала она не потрудилась передать способности, с которыми Нил не мог управится, спустя года три-четыре Нил смог разобраться с парочкой из них: Нил видел духов, но плохо разговаривал без крови — раньше это Нила безумно пугало, и так как Мэри не сказала, чем именно она одарила сына, Нилу пришлось самому разберется -, до жути смешная и нелепая способность, которая была распространена в Баруоне, место, где родилась Мэри. И Нил решил рассказать о силе, которую не может освоить и до жути боится — одна из них — это способность при желание сделать так, чтоб глаза вылезли из орбит — и Натан сказал знает одно место, которое ему поможет. — Тебе сказал папа, что ты будешь учится у нас? — Ирэс упёрлась руками о бёдра так словно говорит с ребёнком, но на деле чтоб их лица были на одном уровне.       Нил не хотел туда, он там был один раз, он знал что там делают с ними, побои, раны, гематомы и ещё много чего. Там всех тупо дрессировали, а Нил никогда не был на поводку, если он чего-то не хотел, Натан с Лолой силой заставляли это сделать, о чём и говорили много численные рани на теле Нила, а шрам на шее неприятно заскулил. Нил получил его когда не хотел убивать какого-то белого, чтобы потом Натан и Лола заставили выпить два, а то и три литра крови. Нил отказался, за что ему вскрыли шею. Благодаря быстрой регенерации рана зажила, но оставила след. Натану давалось много вариаций как можно наказать сына, ибо что он умер, так ещё и Натаниэль с ним? Нет, бред какой-то. Нила пугал тот факт, что Натан знает о Натаниэле, и когда Натан встретился в живую с второй душой, когда увидел что может Натаниэль, то приказал Нилу назваться другим именем, а Натаниэлю отдать своё. Нил был не против.       Нил бросил вопросительный взгляд на Натана, а потом помотал головой. Ирэс смазливо улыбнулась и вернулась в прежнею позу.       Последующие диалоги вели Натан и Ирэс, время от времени вторая обращалась в Нилу с каким-то вопросам. Суть разговора Нил уловил сразу, одна из причин таких собраний была обсуждение поставок крови в разные места, одни из популярных были города: Ризинитон, университет Эдгара Аллана. Сейчас оба обсуждали поставку в некий город Колумбия. Так вышло что Нил знал многое, но что находилось за приделами Балтимора, Натан старался ограничивать Нила в информации, после побега Мэри, чтобы и Нил не сбежал. По сути Нил и Мэри были вещами, чтобы похвастаться, для Натана важен внешний вид сына и его способности, чтобы при очередном собрании быть лучшим. Чтобы показать, что может сделать именно кровь от его лица.       Многие «компании» — как говорили сами лица этих компаний — назывались именем основателя. Натан — это одна из лучших компаний крови. Такие компании считаются запрещёнными, но Натан не был запрещён, так как он был на прямую связан с Морияма. Морияма — это мафия по всей Имилие, именно они дают разрешение на существование чёрных, если нет разрешения — смерть.       Из омута раздумий вырвал голос официанта, что-то предлагающий. Нил взглянул на поднос и там были баночки с чем-то напоминающим органов в крови, и зародыши мутантов, маленькие, плавающие в позе эмбриона, на спине много шипов, тёмных, скорее тёмно-серых, уши заострённые, а лицо ужасно уродливое, мозг атрофированный — Нил подслушал это когда Натан договаривался о поставка этого деликатеса — грыэзля — на Элимозию — наверное будь он живой был бы как люди с. Дайунны?. Так вышло что в 2435 началась война на Земле, вся начесть — как говорили люди — восстала и стала мстить. Война продлилась сто лет и всё же обе стороны пришли к ультиматуму. Что вся начесть переедет на другую планету, которую люди подготовят. Прошло около 50 лет и планета была готова. В чём заключался ультиматум? Без весомой причины монстра быть на Земле не должно быть и людей, которые нарушили много правил и каких-то там законов — Нил не знал их законы, так как не ходил в школу из-за отца и не умел даже писать, но читал хорошо, этому смогла его научить Каролина, за что была избита, а за ней и сам Нил.— депортировали на Имилиум, а на Имилиуме их делали прислугами или рабами.       Натан взял одну баночку и стаканчик с чем-то, что Нил не знал, и передал грыэзля Ирэс, та в свою очередь поблагодарила и открыла баночку. Баночка была не большой, помещалась в ладони, а сам грыэзель не больше 10 сантиметров — средний размер, бывало что доходило и до 30 -, Ирэс взяла своими длинными, будто орлиными когтями за головёшку и откинув голову, открыв рот откусила тело, прожёвывая хрустя несформировавшимися костями, кровь с головы стекала в банку окрашивая кислоту прозрачно-жёлтую в бледно красную, глаза мутанта дёрнулись, но не распахнулись. Ирэс кинула голову грэезля в банку и кислота окончательно стала красной. Девушка невинно улыбнулась и взяла у официанта коктейль с кровью и органами, наверное птичьими.       — Лазрин — Ирэс указала на коктейль, словно прочитав мысли Нила. — Кровь какого нибудь бедолаги от Натана, и органы вороньи. — Девушка уставилась на стакан, что-то обдумывая. — Эм, не сами вороны, а их детишки. — Дэвис говорила так словно не ради какого-то деликатеса, который не несёт никакой пользы, убивают животных импортированных с Земли. — Чего лупарики вытаращил? — Нил неравно сглотнул. — Уверена, что и у тебя есть что-то то особенное.       Нила дёргало от всей её подставной доброты, но эта была не одна причина из. Натан стоял расслабленно, попивая лазрин и жуя в данный момент глаз, зелёный, с огромным зрачком, венами которые обтягивали весь белый свет, возможно, чтобы закрыть его полностью и постарается замаскировать во всей этот жиже сам глаз. Нил нервно сглотнул и обильно проморгал, вызывая лишнее внимание.       — Нил. — Натан говорил спокойно, уравновешено, но отблеск в глазах говорил сам за себя.       Ирэс примирительно похлопала по плечу Натана и начала свой монолог:       — Завтра в шесть утра к тебе подъедет машина, чёрная с вороном на двух сторонах, и заберёт тебя в университет. — Ирэс очередной раз улыбнулась, играя со своей прядью — Слышала умением писать тебя не одарили, но читаешь ты славно. — Нил посмотрел на Натана, потом на Ирэс, лицо было нейтральным, но в глазах читалось всё — наверное, это семейное — от боли и страха до ярой ненависти. — Малыш, время уже не детское. Иди-ка ты спатки.       Так вышло, что Ирэс была одной из многих, которая превышала Натана по статусу. Не перед Натаном прогибались, а сам Натан. Ирэс была директором, а ещё одной из наследниц Мориям, до того момента пока её не вышвырнули за отказ в убийстве. Потом Тетсуи — один из преподавателей — с помощью Ичиро договорился, чтобы Ирэс вернули в семью. Хотя бы побочную ветку. В шестнадцать с половиной Ирэс стала директором самого лучшего учебного заведения на планете. На этой должности не нужно было никого убивать, вот она и согласилась, подписав смертный контракт с Ичиро.       — Иди. — Всё что сказал Натан.       Нил беспрекословно повиновался и пошёл по длинному, невероятно узкому, тёмному коридору увешанному картинами. На некоторых были пейзажи, но в основном портреты или абстракции нарисованные чей-то кровью, с ужасными потёками. С каждым шагом тьма поглощала больше пространства, а отблески света становились всё мутнее и мутнее. Время от времени, мрак коридора дополнял мягкий свет факела, не такой комфортный как в комнате Нила, но успокаивающий нервы. Двери в основном закрыты, но те, которые открыты противно скрипели под напором ветра который так и наровил поиграться с каждой открытой дверью, те которые ближе к концу ныли громче, заставляя Нила прищурится от настойчивого, но противного звука. Время от времени пол под ногами Нила скулил, подирая плачущим дверям. Тумбочки, на которых или не было ничего, либо смутно знакомые книги и всегда свежие чёрные розы. Из закрытых окон — заколоченных, чтобы Нил не сбежал, ибо охраны в этом крыле нет — лился тоненькими словно молодыми веточками из щели дерева лучи луны.       Нил подошёл ближе к одной из таких щелей. На улице был снег, шёл равно мерно большими кусочками снега, наверное, если бы Нил поймал одну на чёрную как смола перчатку снежинку, то можно было рассмотреть удивительные узоры и через рагу мгновений та растаяла. Луна была словно второе солнце, освещая абсолютно всё на своём пути, любую щёлку, каждый уголок и будто намереваясь согреть всех, но её усилия были такие-же бесполезные, как и попытки Нила как либо поменять его учесть и то, что завтра в шесть произойдёт. Из приоткрытого окошка — наверное, когда его заколачивали, забыли закрыть окно — дунул порыв ветра, взлохмачивая рыжие, как медь волосы. Снег играл с ветром, ветер дул на снег, а в свою очередь перемещался на другое место. Силуэты деревьев казались чёрными на фоне сине-чёрного неба, на котором были разбросаны звёздочки.       Кто-то прикоснулся к плечу Нила. Веснински медленно повернул голову и уставился на девушку, которая мило улыбалась, что-то держа в руке. «Это точно Каролина?» — подумал Нил сверля какие-то баночку и пакетик в её руках. Девушка проследовала взгляду Нила.       — Я знаю, что ты не хочешь этого. — Девушка вручила Нилу бумажный, скорее кофейного цвета чем коричневого и какие-то баночку.       — Что это?       — Пошли в комнату.       Каролина взяла Нила за руку и повела в комнату. Открыв комнату в глаза бросились ремни лежащие на кровати. Тоже коричневые и, наверное, кожаные. Нил прошёл до кровати и поддел пальцем ремешок, тот перевернулся, глазам открылись множественные, сокровенные кармашки, в которых по видимости лежали маленькие ножи. Нил повернулся к Каролине, которая уже забрала вещи кинутые Нилом на кровать и поставила на стол возле лампы.       — Зачем?       Нил посмотрел внутрь кармашка, там был нож-бабочка чёрного цвета, Нил достал нож и открыл его, острый словно взгляд Натана, а блики гуляющие по металлу от света луны бегали и дурачились будто детишки, играющие на снегу, дырочки на рукоятки казались неудобными, сам Нил по опыту знал это, когда Лола вручала холодное оружие семи летнему ребёнку и эти дырочки оставляли болючие следы, аккуратные, ровные кружочки от того, что маленький мальчик сжимал с силой несчастную рукоятку ножа, но этот нож был покрыт небольшим слоем резины, но этого хватало что рукуять прияла форму ладони, и это казалось очень удобным.       — Во сне ты — Каролина нервно облизнула губы и исправилась, — то есть, Натаниэль разведает один университет и завтра ты туда сбежишь.       — Исключено. — Возразил Нил. — Если меня словят… Пощады не будет.       — Нил… — Девушка улыбнулась.       Нил знал, что это манера общения не её, в ней принципе нет ничего своего. Каролина — зашуганная маленькая девочка в теле девушки, она боится принимать решения, в ней нет индивидуальности, всё что в ней было взято от кого-то другого, не любит когда о ней много знают и плохо доверяет окружающим. Нил знал многое о ней, наверное, больше чем та хотела Каролина, она любит вишнёвый некрепкий чай без сахара, заваренный не полностью скипевший водой, чтобы потом разбавить холодной и есть с этим чаем что-то безумно сладкое, любит рассасывать кусочки шоколадки, но не лит всё что с ним связано, на дух не переносит молоко, сметану, творог, но если молочко не чувствуется, то может и съесть. Любит горячий душ, но не переносит любую ванну, ибо начинается паника. Не любит море, бассейны и всё остальное, любит котиков и собак, но к собачкам относится более нейтрально. Часто когда переживает хрустит пальцами или кусает губы и щёки. Любит плаксивые романы, но при этом обожает кровавый ужастик. Наверное, правильнее сказать, что любила. Сейчас Каролина мертва хоть и стоит перед лицом Нила, стараясь переубедить взглядом.       — Я была там, тебе помогут, главное доверится! — Не унималась Каролина.       — Нет. — Нил был настойчив как и его мать.       — Почему? — Когда Нил уже хотел что-то предъявить, Каролина продолжила мягким голосом. — Кроме того, что «Меня поймают».       — Как минимум ты.       Каролина вопросительно склонила голову.       Нил выдохнул.       — Ты привязана к этому дому, а без тебя я не пойду. — Нил не уточнял почему Каролина привязана, но по вине на лице Нила было видно всё.       — Нил, я привязана к тебе, а не дому.       — Каролин, твоё тело… Оно же… — Каролина перебила Нила.       — Похорони его и как следует.       — Я не умею.       Каролина встала и подошла к книжной полке, тянувшись до верха, но рост не позволял и та постаралась взлететь, но всё без успешно.       — Нил, теряешь силу, навряд ли я вообще смогу книгу взять, не то что взлететь.       Нил подошёл к Каролине и взглянул, на что указывала рука девушки. Каролина никогда не тыкала ни в кого и ни во что. Зелёная толстая книга в золотой оправе смотрела с корешка на Нила. Корешок был сломан. Нил залез на тумбу и потом только достал книгу.

Похорони друга своего!

      Название ни давало и ни вселяло спокойствия, а на сколько три несчастных слова были пропитаны оптимизмом, пугали. Нил перевернул книгу. Сначала в глаза бросилось фото какого-то мужчины. «Дэвид Винсент Ваймак» — автор.

Книга о том как правильно хоронить людей по разной религии и их традиции.

      Гласила аннотация.       — Смотри, — Каролина указала на фото мужчины. — тренер или просто хороший мужик из университета Пальметто.       — От куда ты знаешь это место?       — Я говорила. — Девушка обиженно фыркнула, но ответила. — В десять меня сдали туда, так как родителям я мешала, там я проучилась, но меня вышвырнули за то, что хотела покончить с жизнью. — Каролина почесала затылок. — Слышала, что сейчас там хорошо с психологичной стороны.       — А если нет? — Вес книги противно отдавал болью на руки.       — Вот ты и узнаешь.       Нил закатил глаза и громко прыгнул, на автомате, прикрываясь под ручными вещами за создания шума. Каролина только моргнула на это и безучастно прошла к кровати. Нил сел рядом и стал искать любую религию, чтобы похоронить Каролину. Была важна не сама церемония, а то чтоб её можно было легче провернуть и как можно быстрее закончить. Страницы были старыми, пожелтевшими. Каролина ныла, что не может почувствовать запах страниц, ведь эффект крови прошёл. Текст достаточно крупный, но всё равно местами не разборчив. На глаза попалась невозможно маленькая глава.       — То что нужно! — Сказали Нил и Каролина в унисон.       Глава была не более пол страницы, но написано достаточно подробно и понятно. Всего пару пунктов.

1.Цветы. Любого цвета, желательно

жёлтые, а именно «куриная слепота»

      — Где мы возьмём цветы? — Спросил Нил, смотря на Каролину, которая не была заинтересована в чтение, а накручивала прядь волос на палец.       — В вазах, думаю, розы подойдут. — Девушка всё же отпустила прядь и уставилась на дверь.       — Розы? — Каролина уставилась на Нила как на идиота. — Да, розы.       Каролина встала с кровати и пошла к двери, противно поскрипывая полом. Нила очень бесило, что трогать вещи она не может, но при ходьбе противно скрепит полом.       — Каролин, — Нил замялся отвлекаясь на второй пункт.

2. Накрыть место где захоронено тело

и потосковать с любимым человеком.

Если он есть, конечно.

      — Тут нужно тосковать с… — Нил прочитал ещё раз. — человеком?       Каролина обернулась и устало вздохнула.       — Человек — это как люди, но в единственное число. — Нил нахмурился переваривая информацию. — Я это из школы знаю. — Каролина пожала плечами и ушла в коредор, слепо надеясь, что сможет что-то взять в руки.       Девушка прошла сквозь дверь и без шумно ушла на поиски, возможно одну-две розы Каролина и сможет принести. Нил заглянул внутрь, изучая последний пункт. Тот гласил о времени, сколько и от чего зависит, стояние у могилы ушедшего.       Нил размышлял почему книга, где упоминались люди стоит у него на полке. Возможно ещё когда Мэри была с ним рядом, то она принесла эту книгу, намереваясь рассказать о жизни. Сама Мэри не застала планету людей, но многое знала, как она выразилась — Нил, у тебя есть дядя — это мой брат, он многое знает о людях. — больше Мери никогда не упоминала некого дядю. Наверное, она живёт сейчас у него.       Ветер за окном завывал или распивал ночные песни для убаюкивания детишек, а может чтобы пугать. Свечка горела тускло, но хватало, чтобы прочитать содержимое книги, благодаря такого освещения казалось будто страницы книги желтее, чем на самом деле. Нил поднёс к окну — за которым были прутья, от чего Нилу казалось словно он в клетке или тюрьме. Скорее в цирке, ибо он в этом доме, чтобы развлекать прихожих гостей, но точно не из-за сильной любви. — лунный свет пал на страницы книги казалось, что луна отбеливала страницы, чтобы было понятней, а серый текст становился чёрным. Бледные руки, держащие книгу тряслись от переживания, завтра он сбежит, а вдруг он встретит свою маму?! Нил мог погадать, чтобы понять примерно что с ней, но никогда так не делал, руки не поднимались, но эта ночь особенная, уже завтра он будет кем-то, а не шутом для публики. Уже завтра жизнь изменится . Завтра он обретёт свободу. Взамен на личность. Нил станет по сути некем, благодаря одному не сложному заклинанию и все про него забудут, но через какое-то время с помнят, сейчас Нила это мало волновало. Завтра он будет не кем, чтоб потом стать кем-то.       По сути Нил мог уже сейчас лечь спать, но Каролину он никогда не оставит. Каролина — это единственный друг Нила, она как сестра. Любящая и заботливая, всегда поможет в какой-бы ситуации не оказался Нил. Порезался? Каролина летит с ваткой и перекисью, чтобы обработать ранку. Лола или Натан наказали? Каролина бежит с аптечкой и готовит слова для утешения одновременно, просовывая нитку с иголкой, чтобы зашить рану на Ниле. Веснински сглотнул. Всегда Нил был тем кого спасали, и когда следовало остановится, отпустить Каролину он даже не подумал об этом варианте, Нил настолько привык к заботе, что не отпустил её и воскресил. Каролина даже после смерти улыбалась и всегда была добра, но пару раз Нил заставал Каролину плачущую или безжизненным взглядом смотрящую куда-то вдаль.       Каролина видела ничего — то чего она так долго ждала, так долго настраивалась, и Нил не дал ей это сделать. Сердится ли она? Нет. Каролина не могла сердится на своего друга или младшего брата. Она никого не винила в этом кроме себя. Шагая по мрачному коридору, девушка собирала раз за разом цветок, надеясь, что она успеет донести до комнаты Нила весь этот букет. Розы были чёрными словно уголь из недр Земли, планеты людей, а зелёные стебельки украшены зловещими шипами — возможно с ядом. Каролина собрала достаточное количество и хотела идти обратно в комнату по ноющему полу, когда розы выпали из рук стукаясь об деревяшки так мягко будто перья упали, а не розы, от которых так и несло смертью. Каролина на наклонилась чтоб подобрать, но всё без успешно, рука которая на первый взгляд — не считая всех ран — казалась живой, стала полупрозрачной и просочилась сквозь цветы.       — Чёрт. — Тихо прохрипела Каролина и под скрипящий звук полов и редкие проблески лунного света потопала к комнате.       Подойдя к закрытой двери из-под которой лился мягкий, еле видный жёлтый свет свечи, девушка вошла в ну тырь.       Из раздумий Нила привлекла фигура, переходящую порог через дверь. Каролина ничего не принесла, но выглядела слегка потрёпанной. Нил вопросительно посмотрел на девушка.       — Эм… Цветы выпали из рук. — Каролина застенчиво улыбнулась, жестом приглашая парня за дверь чтоб донести цветы.       — Можем сразу идти на улицу. — Сказал Нил, вставая в глазах потемнело, но Нил не обратил внимания на это.       — Что? — Девушка сразу поняла о чём Нил. — А, хорошо. — Каролина пальцем указала на куртку весящую у двери на крючке из какой-то палки, которую Нил притащил, когда последний раз был на улице. — Оденься.       Нил лишь небрежно махнул рукой и положил книгу на кровать у окна, чтобы потом спуститься и босиком пойти на улицу. Каролина зло посмотрела и хотела что-то сказать, но Нил покачал головой в знак протеста.       Коридор казался намного мрачнее и темнее, все гости к этому времени разошлись и по правой стороне дома можно было ходить свободно, ибо тут живёт только пару горничных. Два-три раза в неделю и сам Нил. Сегодня тут ночевали две девушки, но они спали на третьем этаже, а Нил на втором, так что можно было идти спокойно.       Розы во всём этом мраке показались незаметными, лишь стебель ярко-зелёного цвета предательски выделял на фоне тьмы поглощающая всё, не щадя никого и ничто. Оспу звёзд, которых можно было разглядеть, если нагнутся к розам приглядится в щёлку у окна. Ветер завывал, рассказывая какие-нибудь байки успокаивающем голосом, снег снова шёл, но когда Нил поднимал розы противно укололся, боль быстра стихла, но Нил сравнил с тем, что делал отец и решил, что — это всего лишь детская шалость растений, которые старались себя уберечь.       Оба направились к двери, стараясь игнорировать престольные взгляды картинных лиц, висящих на стене. По пути почти до конца встретились всего пару не пустых ваз. Сердце бешено билось, делая кульбит.       Предвкушения свободы вдохновляло идти и не поддаваться страхам, не думать «А что, если меня поймают?», это предвкушение вообще даровала невероятную способность не думать ни о чём, совершенно. Это было что-то новое для Нила. Каролина шла спокойно, не улыбаясь, вообще на её лице не было каких-либо эмоций, что давала ещё и уверенности.       Когда Нил и Каролина дошли до входной дверь все эффекты как рукой сняло, паника, страх нахлынули огромнейшей волной. Руки тряслись в глазах темнеет.       

» А что, если нас сейчас поймают?»

      

» Что за шум? Теперь нам точно конец»

Нил глубоко вздохнул и достал из верхней полки пару палочек, которые лежали там для аромата. Нил взял их, попробовал согнуть. Крепкие. Нил начал засовывать одну палочку, а другую сунул в карман на запас, а точнее на утро. Попасть в дырку вышло со второго раза из-за трусившихся рук. Раздался щелчок, а потом ещё один.       Дверь открылась.       Нил почувствовал порыв ветра, который ударил в лицо и противно взъерошил волосы создавая обманчиво безвинный вид мальчишки с веснушками и рыжими как медь волосы. А потом холод почувствовали ступни Нила, снег въелся в пальцы и почти сразу носки стали мокрыми. Руки противно покрылись марашками незащищённые от холода ничем кроме серой футболки противно подрагивали.       Осознание того, что Нил за восемь лет наконец вышел на улицу возбуждало внутри какое-то незнакомое чувство, что-то сильно похожее на желание, смешанное с возбуждением. Казалось, что мир, природа, небо, луна и зима приняли его, всё ещё тем, кем он есть, не загнали в дом, а наоборот словно звали выйти и никогда не заходить туда, где выйти на улицу казалось чем-то невероятным, будто такое могло случится лишь во сне. Нилу никогда не снились сны.       Снег приятно хрустел под ногами, напоминающие лопающиеся маленькие шарики или хлопья, впивающиеся в ногу, а может хруст капусты, когда кто-то её ест. Ночные звери распивали свои дивные песенки, убаюкивая своих детишек. Пальцы ног и рук становились синими, но Нил игнорировал это в свою очередь. Фонари, хоть и редкие, давали малейшие крупицы света, за которые Нил и Каролина хватались. Ветер приятно взъерошивал волосы, а футболка облегала всё тело от порыва ветра. Нил посмотрел на розы, всё такие-же чёрные, а стебель бурно-зелёный, шипы словно ядовитые, но яд слишком слабый и терял свою силу через пару мгновений. Нил сжал стебельки роз игнорируя боль в ладошах.       Проходя леса, Нил боковым зрением заметил что-то тускло светящееся не так далеко от входа в лес. Каролина заметила, что Нил что-то надумал и толкнула его, но Нил проигнорировал это. Лес тянул, зазывал, с помощью своих жителей напевал мелодии, где-то, что-то щебетало , что-то каркало, а что-то вовсе завывало.       Нил наступил на границу леса и иного мира, носок, который и без того промок стал хлюпать по болоту, ветки противно задевали на ходу и усложняли путь до чего-то, что так манило. Снега становилось всё меньше и меньше, а под ногами которые уже были босыми расцветала трава, кончики травинок щекотали ступню, а цветочки которые были в бутончиках словно только собираясь раскрыться, но ждали только Нила. Крики Каролины становились всё больше беззвучными и глухими. С каждым шагом становилось невероятно тепло, как будто лето.       Подойдя до того что излучала манящую ауру выглядело ужасно, отталкивающие, омерзительно. Босая нога ступила на сухую землю, которая потрескалась, а в радиусе десяти метров возвещались около пяти-шести мёртвых деревьев по бокам сколоченные между собой гниющими досками. По заду чего-то непонятно было одно дерево которое проросло с самого корня на несколько толстых — как две ладони Нила — столбов, белого цвета. Они выросли так будто закрывали проход и замыкали полукруг. Там где стояли мёртвые деревья весели непонятные светильники из аккуратно обработанного камня по два метра. По середине, которого находились всё же не светильники. Нил подошёл ближе и заметил что это даже не камень, а какая-то субстанция, почему-то не выпадавшая и не растекающаяся, заплывая в трещины на земле. Также было и справа.       Нил подошёл к алтарю, который видел единожды в книге — это гадальщик. Всегда выглядевший одинаково. Чёрная основа, место поверхности рот с острыми, как у акулы зубы и языки, чёрные, длинные, слюнявые и быстрые. Своей аурой он заманивал жертвы. Уйти можно было только одним способом — погадать и дать, что-то в замен. Нил предложил розу, гадальщик облизнул розу и когда одобрил убрал зубы, а потом вовсе превратился в обычный алтарь без поверхности. Нил аккуратно положил на дно розу и поспешно убрал руку. Гадальщик вернулся.       — Что с мамой? — Последние слово прозвучало невероятно нежно, так как никогда не называл Мери.       Это место было странным, хотя Нил понял почему, но это чувство…       Птички продолжали напивать, что-то успокаивающие и убаюкивающие. Раньше Нил мог слышать их песенки только когда заставал момента открытого окна, обычно ему запрещалось открыть или закрывать окно, но иногда он возвращался раньше и мог насладится мелодией. Хруст листьев вывел Нила из раздумий и парень содрогнулся.       Зелёная клякса что-то старательно выводила меняя оттенки зелёного. Сначала была клякса напоминала пляж, отдалённо, но если присмотрится, то в принципе можно было заметить. Потом люди с ружьём, размытые силуэты, но ружьё видно чётко. Потом колода таро. Нил нахмурился не понимая причём тут это, но карты стали тасоваться. В лесу всё загалдело, даже бездвижные, мёртвые деревья стали двигается. Скрытные животные начали бегать, а птицы петь настойчиво. Насекомые зажужжали, кто-то писком, а кто-то не менее противным «жжж».       Ноги Нила подкосились, ужасные мысли пришли в голову, и Нил постарался их отогнать, но как только стало выходить из колоды выпала белая карта.       Нил уставился на карту, руки тряслись, а сознание помутнело. Весь мир казался бессмертным. Нил хотел найти её там, на свободе, но белая карта — это смерть.       Вдруг атмосфера этого места стало ужасная, ноги хотели убежать, сознание тоже, но Нил не мог. Уставившись на картинку с белой картой, которая начиналась мутнеть, Нил почувствовал прикосновение. Тяжёлое и холодное, рука тянула подальше от сюда и Нил не сопротивлялся, розы больно вспаривали кожу пуская пару капелек алой крови. Стебельки погнулись от такого нажима и хрястнули ломаясь характерным звуком. Всё затихло, ничего кроме биения сердца Нила. Самого Нила уже волокли, ноги не держали, и слёзы невольно текли. Нил не понимал почему, он держал на неё обиду, но почему слёзы шли, а пустота внутри давила. Тело пробило холод, а потом добавилось чувство влаги из-за луж и грязи вперемешку с мягким снегом.       Нила кинули на снег.       Небо было синее, звёзды медленно текли по хосту синего цвета. Луна казалась очень яркой, обжигающей. Кто-то не сильно пнул под бок. Нил перевёз взгляд, это Каролина. Нил сел, посмотрел на лужицу крови под рукой из-за роз — наверное, они всё-же особенные, слишком уж сильно поранили руку -, а потом перевёл взгляд на Каролину. Лёгкое платье-сорочка облегало из-за напора ветра тело, а кружевные рукава казались частью тела девушки. Взгляд упёрся о что-то незначительное. Нил последовал за взглядом и увидел горбик, там где лежит тело Каролины.       Нил постарался встать, но рука на плече — снова оказавшаяся на плечах — задержала. Взгляд зелёный, острых и пронзительных глаз упёрся на лицо Нила. — Нил, — девушка уже смотрела в лицо Нила — какого ты туда побрёлся? У нас одна единственная чертова цель, и ты всё равно сделал так чтоб у нас было больше проблем. — Как? Каких проблем. — Нил знал о чём она, но ему нужно было это спросить.       Каролина выпрямилась и ветер снова обдул её силуэт. Девушка начала перечислять и загибать пальце: — Раз — у тебя психологичная травма, — съязвила Каролина — два — у нас меньше времени, три — ты мог не вернутся, если бы ему не понравилось предпоношение, — Каролина посмотрела на руку и рывком опустила — и четыре на худой конец — у Натаниэля меньше времени. — Прости… — Нил скинул руку с плеча и встал морщась от влаги и жестокого холода. — Прохладно, пошли закончим всё это. Сколько времени? — От куда я знаю? — Каролина вновь оказалась в прежней одежде. — Думал в твои способности входит всегда знать время. — Нил пожал плечами и стал потирать ладошки и наблюдать за паром, идущем из-за рта. — А я думала, что в твои способности входит «всегда знать», что я призрак, дух, короче дохляк, а не часовник. — Снова съязвила Каролина перекидывая длинные волосы за спину. — Пошли, если заболеешь худо будет. — Выживу. — Нил пошёл первым, а Каролина пристроилась с боку.       Снег под ногами хрустел, создавая что-то вроде уюта. Ветер бушевал снова заигрывая снегом. Маленькие дети-снежинки радостно бегали по снегу, и подлетая верх. Глаза становились весомыми, а это значит, что тело требует сна, но ещё слишком много всего нужно успеть. Слишком много.       Нил и Каролина подошли к горбику покрытым небольшим слоем снега. Нил посмотрел на Каролину которая села поджав ноги к себе и просто ждав дальнейших действий от Нила. Тот в свою очередь взял гнусные розы, помятые, в крови, местами без лепестков, а где-то вовсе без них. Нил вертел цветы несколько секунд и и положил их так: все кончики стеблей прикасаются, а бутоны смотря в полу месяце на зиму. — Вставай. — Сказал Нил. — Я не могу. — Нил недоумённо смотрел на девушку, нахмурив брови. — Я не могу встать, возможно перевязка. — Перевязка? — непонимающе о чём она Нил сел рядом. — Ага. Типа буду привязана только к твоей душе. — Девушка указала кивком на цветы. — Грустим?       Нил лишь мотнул головой с неоднозначным «угу».

***

      Глаза слипались, когда профессионально тихо Нил и Каролина добрались до комнаты. Нил посмотрел на часы. Около двух, осталось три часа до побега, а ещё нужно наложить заклинание и задобрить Натаниэля.       Свечку никто не погасил и под ворчание Каролины, что эта свечка могла бы пригодится в побеге подошла к шкафу. От шкафа пахло елью, Нил глубоко вдохнул приятный аромат, подходя к девушке которая указывала на шкаф взглядом.       После быстрого инструктажа от Каролины, что Нил должен собрать, парень открыл шкаф. От него ещё больше пахло елью, Нил божественно прикрыл глаза, но подзатыльник вернул Нила обратно. Схватив пару футболок, одну белую винтажную рубашку, футболку с широкими рукавами, в которых можно спрятать достаточно много, а плотная ткань не будет просвечивать, двое штанов, одни чёрные с карманами только по бокам, но так-же свободные для удобство и тканевые штаны-карго тёмно-кофейного цвета, с кармашками не только у пояса, но и около колен. Пару носков чёрного цвета и две резинки на руку для рыжих волос.       Каролина возилась с поясами и с ножами, что-то ровняя и делая дырочки. — Этого хватит? — Поинтересовался Нил.       Каролина взглянула на вещи в руках Нила и взяла белую рубашку. — Мадмуазель, не подскажите как вы держите вещи в свих руках? — Нил подошёл к кровати, на которой лежало два, как уже казалось ленты. — Мы связаны. — Всё что соизволила сказать девушка, пожимая плечами. Мол: и так понятно. — Ты можешь брать любые вещи? — Нил вертел баночку в руках. — Нет, — Каролина угрожающе смотрит на Нила и на баночку, предупреждая. — только то, что принадлежит тебе. — Ясно.              Нил ставит баночку и убирает всё с кровати перелаживая одежду внутрь рюкзака, не забывая отобрать у Каролины вещь, та лишь поворачивается и что-то бормочет, что завтра Нил оденет её со штанными, которые рыжий засранец ещё не успел сунуть в тревожный рюкзачок. — Ты договоришься с Натаниэлем? — Тихо спрашивает Нил снимая мокрую мерзкую одежду. — Отвернись. — Я не знаю смогу-ли. — Каролина покорно отворачивается. — А что если не выйдет? — Нил остаётся только в белье, так как идти в душ поздно и могут просечь тянется за сухой одеждой. — Стой, одень сразу одежду в которой завтра пойдёшь. — Девушка наверное слушала скрип пола именно там где хранится вся домашняя одежда. — Мы и так много времени потеряли. — Каролина устало вздыхает, что очень странно. — Если не договоримся с Натаниэлем, то будем шататься по миру, ну или по моей памяти. Я многое после смерти забыла. — Каролина пожала плечами.       Нил поспешно натянул одежду.       На грани эмоционального и физического истощения, Нил Веснински, рыжий парень 19 лет, с уродливыми отметинами в виде молний из уголков глаз, изуродованным телом и гнусным шрамом на шее медленно подошел к своей кровати. Следы усталости и горя были видны на его лице, отражая множество бурных событий, произошедших за последние несколько дней. Завтра же он должен был сбежать от своего отца, человека, который сделал его жизнь настоящим кошмаром.       Сегодняшний день приносил еще одну трагедию. Нил узнал, что его мать, которая сбежала восемь лет назад, уже не жива. Это был удар в сердце, который заставил его сильнее сомкнуться с его подругой-призраком, Каролиной. В ее нежных глазах была поддержка и понимание, которые помогали Нилу пережить каждый день.       Нил лег на кровать, закрыв глаза, и в его разуме всплыли воспоминания о матери. Он ощущал ее присутствие, словно она была рядом с ним. В глубине его души родилось решимость продолжить борьбу и осуществить план побега. С мешающими эмоциями внутри себя он засыпал, зная, что завтра будет новый день, полный опасности, но и надежды на свободу.       На краю сна, Нил нежно улыбнулся, зная, что рядом с ним, даже в мире призраков, есть Каролина, его опора и спутница в этом непростом путешествии. И с этими мыслями он погрузился в мир снов и тихо ускользнул в объятия сна.

***

Нил оказался в сне на берегу мрачного озера, окруженного покрытыми лишайником камнями. Вода в озере была черной, словно темное зеркало, отражающее таинственность и загадочность его глубин. Солнце было скрыто за тучами, и мрачное освещение создавало атмосферу таинственности и тревоги.       Вдали, на поверхности озера, плавал одинокий лебедь. Его белое оперение контрастировало с мрачным фоном воды. Но самое поразительное было то, что лебедь излучала свет, словно внутри него горел огонь. Сияние проникало сквозь мрак, создавая иллюзию света и надежды в окружающей тьме.       Нил попытался подойти ближе к лебедю, ощутить его магическую присутствие. Но невидимая сила, словно стена, не позволяла ему приблизиться. Каждый шаг Нила оказывался тщетным, и лебедь оставался недостижимым.       Он чувствовал, что эта встреча имеет глубокий смысл. Глаза Нила были полны тревоги, но одновременно они испытывали восхищение перед этим загадочным и прекрасным существом. Лебедь словно нёс в себе важное послание, которое было недоступно для простого понимания.       Нил ощущал, что вокруг него плетется волшебный мир, где реальность и фантазия переплетаются. Он был пленен красотой этого сна, который заставил его задуматься о своем пути и смысле его жизни.       С каждой секундой сон уплывал прочь, словно лебедь удалялась вдали. Нил проснулся с пульсирующим сердцем и ощущением, что этот сон оставил глубокий след в его душе. Он понимал, что должен продолжить свой путь и расшифровать тайну, которую ему послала эта загадочная лебедь.

***

      Натаниэль открыл глаза, вставая с хрустом в спине. Поспешно пересел, чтобы не быть в теле Нила, у которого нервно подрагивали ресницы. Был одет в что-то странное, что он задумал?       Ната сразу удивило присутствие подружки Нила. — Красавица, а Нил чего это, на кровавую стряпню перешёл? — Спросил Натаниэль ехидно ухмыляясь.       Натаниэль постарался взять книгу, но рука прошла на сквозь. — М-да. — Нат повернулся лицом к Каролине. — Курочка, так что?       Каролина выдохнула. Да, внешне эти две особы похожи, хотя у Натаниэля глаза свирепые, жестокие, игривые и насмешливые, а у Нила расстроенные, безжизненные, мягкие и угрожающие. У Натаниэля не было чёрных отметин на лице, так как он не был чёрным магом. Одетый в то, что одел последний раз. Заношенная футболка и свободные шорты до колен. — Нет, он ничего не пил. — её перебили. — А что тогда, может съел чего, а может. — Каролина рявкнула на него. — Не перебивай. — Натаниэль молчал. — Мы полностью связаны. — Он вышел за приделы дома?! — Натаниэль выпучил глаза. — Нет, не так. — Снова сделал спокойное лицо, а потом сделал бешеным и заорал. — Нил вышел из дому?! То-есть не струсил папочку и взял яйца в кулак и пошёл?! Подожди-подожди. — Его перебили. — Потом будешь недоумевать. — Каролина начала хрустеть пальцами. — Нам нужна помощь. Ты можешь летать и проходить сквозь стены. — Каролину перебили. — К чему ты клонишь? — Не перебивай, ну…       Каролина подползла ближе. Когда уселась стала раздумывать как правильно выразится кусая при этом губы. Натаниэль с любопытством наблюдал, а когда это дело наскучило стащил резинку и завязал свои волосы мысленно ругая Нила за длину. — Короче, ты бы не мог слетать осмотреть университет Пальметто? — Могу, а зачем? — Нил сбегает.       Натаниэля снова накрыла вторая волна шока и после словесного водопада, отдышавшись бешаным взглядом, он посмотрел на девушку. — Мне нужна кровь, я не ел сутки. — На этот раз его перебила Каролина. — Тебе одного тела хватает на две недели, а ты вчера на охоте убил двоих.       Натаниэль обиженно закатил глаза и по-детски глаза, скрестив руки на груди. Через пару минут дал согласие и ушёл в непонятном направление.       Рыжая макушка показалась сзади из-за стены. — А где это? — Спросил Натаниэль.       Каролина объяснила как примерно туда добраться и предупредила, что он до пяти утра должен появится тут. Натаниэль кивнул. Он явно уже придумывал, что попросит взамен. Каролина слишком хорошо знала Натаниэля.

***

      Натаниэль вылетел за территорию и приземлился ноги. У него примерно три часа туда и обратно, но нужно ещё и посмотреть как там обстановка. Нат кивнул сам себе и пошёл куда-то в сторону. Единственный понятный указатель был город Пальметто, да, Каролина говорила и другие, даже какие трассы, но после конечной точки куда ему нужно перестал слушать.       Натаниэль перекинулся в облик видимого и пошёл к ближайшей карте города. Несмотря на название, в каждом городе есть карта города и мира, но обе называются «карта города».       Волосы приятно разлетались из-за ветра. Холод гнустно пробивал тело, а конечности белели, ладони больше всего. На них были многочисленные маленькие, но глубокие ещё незажившие порезы. От роз, наверное. Свет луны благородно освещал тропу по которой шёл Натаниэль.        За спиной что-то зашипело, Натаниэль подлетел и заменил свои ногти на острые лезвия. Перед ним — точнее под ним впереди — стоял зверёк, маленький, пушистые с ртом по форме огромного клюва, и тело толстого кота, маленькие лапки и шерсть, которая слала дыбом, глазки жёлтого цвета, такие красивые и завораживающие. Натаниэль вернул прежние руки — точнее ногти — и приземлился на ноги, мягко, чтобы не напугать зверька ещё больше.       Натаниэль подошёл ближе и расцветка шёрстки стала видна, коричнево-белая, около клюва-рта и глазиков белая, а по спине полосатая. Усики возле глазок и на носике стало лучше видно, когда зверёк стал на две лапки, демонстрируя белый животик, выпячивая когти, достаточно острые. Натаниэль шаг за шагом — игнорируя противный хруст под ногами — стал подходить. Когда подошёл, аккуратно протянул руку, чтобы зарыться на вид очень мягкую шесть. Животное зашипело. — Эй, — позвал Натаниэль — не бойся меня. — Оно зашипело. — Чувствуешь неживьё? — Натаниэль сел на корточки, морда и лицо были почти на одном уровне. Натаниэль мило улыбнулся. — Не бойся, не трону я тебя. — Зверёк склонил голова, а его шерсть уже не стояла дыбом. — Пошли со мной? — животное упала на четвереньки. — Будешь моим другом. А ещё познакомлю тебя с Нилом, скучный тип, но хороший. — Натаниэль аккуратно потрепал шёрстку на голове, и удивился что сам зверёк маленький, а шерсть. Покаимение на голове.       Натаниэль стал с характерным «уф» и пошёл по тропе до центра деревушки. Хотя Нат и понимал, что это не хрена не деревушка, а город, но это не мешало считать Балтимор деревушкой. Сзади него слышались слабые толчки, животное не шло, а прыгало. Это раздражало. Натаниэль обернулся посмотреть требовательным взглядом, и жёлтые большие глазки виновато уставились на Натаниэля. Дальше они шли спокойно, изредка под их ногами хрустели веточки.       Веснински думал о том, как-же Нил сможет скрыться. Даже если он наложит заклятие на дом и всех обитающих в нём, навряд ли сможет скрыться со своей фамилией. «Веснински» была знакома каждому, а чёрным и людям, которые употребляли кровь двуногих тем более знали фамилию поставщика. Имя то Нила и зменили ещё давно, но вот фамилию.       Натаниэль понимал, что нужно будет выручать тело, в котором он живёт. Натаниэля всё равно на душу Нила, но не на тело в котором он живёт.       Из-за дерева послышались странные звуки, что-то напоминающие сопение и хрюканья, хруст снега. Натаниэль напрягся и подхватил зверька на руки, быстро взлетев едва увернувшись от белой струйки летевший прямо ему в лицо, место где находился Натаниэль разожгло и выело, наверное, кислотой. Натаниэль обернулся на место стрельбы, из стволов деревьев выбежали существа. У них было пол тела и там где у нормальных двуногих начинается тело, у них идёт голова. Изуродованная, в глазах нет зрачков, только белое яблоко, рот порезан, а кожа свисает с лица моментами, оголяя череп. Всё это усугубляется тем, что гениталии этих мужчина-монстров служат для них орудием настоящих пыток. Когда Натаниэль охотился, ему донёсся слух о монстрах, которые атакуют семенем, а эта жидкость разъедает тело, ты умираешь в страшным муках, после чего над твоим телом надругиваются и идут дальше на охоту. От фулегсов нет спасения, им всё равно чьё тело использовать. Пока стоит — они могут жить.       Резко увернувшись под писк животного от ещё одной струйки Натаниэль постарался вспомнить, что с ними делать.        " — Я вот слышала, что от фулегсов можно убежать! — выкрикнула девочка. — Нет! Их можно только победить! — и как-же? — Обиженно фыркнула блондинка. — Нужно оторвать их письки! — Радостно залепетала шатенка "       Натаниэль повертел голову, чтобы вернутся в нынешнее. Один из которых выпустил снаряд,стал тыкаться в анус другому, чтобы восстановить запас. Второй негодовал, но через мгновение понял, что делает первый и стал более удобно. Веснински поставил животное на ветку дерева, приказав не слезать, а лучше не смотреть. Едва он успел отлететь как перед лицом пролетела струя. Натаниэль снова вернул свои коготки, острые-как нож, но на этот раз девять из ник тут-же спрятал, оставив лишь один, острый и длинный. Быстро полетев к стае фулегсов, Натаниэль одним замахом лишил троих достоинства. Их кровь стала брызгать, а тело безжизненно рухнуло на снег окрашивая его в алый. Остальных лишь задел, а одному вовсе вскрыл кожу на лице. Двое заметно напряглись, а их гениталии стали подрагивать, тело само отлетело, и рукой быстрым движение лишил ещё одного, но второй уже пулял и едкая жидкость попала на щеку, наверняка в будующем оставит шрам от ожога, который наверное появится и у Нила. Кожу жгло, так, что он потерял бдительность и вторая струя попала по голой руке, собрав все силы в кулак Натаниэль отлетел на дерево, высоко, так чтобы ветки смогли остановить нападение. Стая столпилась внизу. Животное мирно сидела, наверное даже не дышало. Разумное что-ли?       Кожу жгло невероятно сильно, место ожогов уже покрылось волдырями, наверняка ещё чуть-чуть — будь, конечно, он живым — и он бы отключился, а потом умер. Но сейчас ему пройдётся терпеть эту боль, надеясь, что она пройдёт позже. Кожа стала лопаться, а жёлтая жидкость из волдырей обволакивать всё что только можно. Волосы слиплись, а одежда практически не пострадала. Каролина ,наверное, там с ума сходит смотря на раны, которые появились на Ниле.       Что-то обезболило раны, наверное всё та-же Каролина заботится о Ниле. Спасибо ей, ведь теперь Натаниэль может закончить с мразями.       Снова проверил свой «нож» и ринулся в низ, и когда до земли было около 5 метров взлетел на метр чтоб быстрым движение, не уловимым таким тупым существам как они, отрезать всё, чего они бы не хотели. Все попадали. Стало тихо. Пропало чавканье, сопение, хруст под босыми ногами снега. А главное, что житное молчало. Или оно всегда было таким тихим?       Натаниэль подлетел к дереву где сидел зверёнок. Живой. Натаниэль облегчённо вздохнул. Животное сидело, склонив голову и будто улыбаясь своим рота-клювом. Нелепо моргая и совсем не казавшиеся разумным. Очень милым, добрым, но не разумным. Веснински взял на руки пушистое создание и только сейчас понял насколько-же шерсть животного мягкая и податливая под прикосновениями чужой руки. Рука почесала животное за ухом, и оно громко замурлыкало, что-то между урчанием кота и тихим карканьем совы. Зверёк ласково потёрся об изгиб шеи и стал ждать только команд от Натаниэля. — Теперь, можем идти. — Веснински посмотрел на землю которая была под его ногами в трёх мерах. — Точнее полетели.       Осталось мало времени, сколько именно Натаниэль не знал. Он постарался лететь так быстро, как только мог. Когда долетел туда, где худят он пошёл, точнее побежал. Холодный воздух обволакивал всё тело, из-за этого казалось, что Натаниэль живой, он чувствовал, он жил! Животное высунул свой длинный язык и тоже наслаждалась мгновением.       К сожалению проблески счастья закончились когда перед глазами возвещалась карта. Быстро окинув взглядом и проглотив очередной кульбит сердца, Натаниэль посадил животное на шею, надеясь, что тот и вправду разумный и приказал держатся за него.       Много труда не составило, чтобы добежать до леса, и взлететь так высоко, что город казался насмешливым посёлком, таким — каким и представлял себе Натаниэль, каждый раз когда заточался и теснился с душой Нила. У Нила мягкая, добрая душа, но сломанная на столько, что Натаниэль готов поспорить, что Нил не способен кого-то полюбить в плане отношений. Таких как Нил, никто не любит, и такие как Нил никого не любят. Кроме близких или животных. Наверное.       Лес был обычным, где-то укала сова, и ,наверное, фыркал очередной гибрид животных с Земли. Вышло что, что в основном животные делились на две группы по пятьдесят процентов на каждую. Плюс минус. В первую ходили обычные животные с Земли, а вот вторая уже распадалась на две группы. Первая подгруппа — безобидные гибриды животах. Например как зверёк на плечах Натаниэля. Вторая подгруппа — гибриды-убийцы, как те которые напали на Натаниэля пол часа ранее. Что-ж Веснински не сможет забыть это, так как шрам будет у обоих из них.       Животное заметно напряглось, и когда Натаниэль посмотрел под ноги, ему открылся вид на море или океан. Натаниэль не имел малейшего представления, но желание потрогать воду, не с под крана, дождя или лужи перевесило и он спустился на столько, что босые ноги намокли, а пятки чувствовали что-то желейное и очень противное. Желейное и что-то противное? — Твою… — Натаниэль не успел договорить, когда что-то потащило под воду.       Всеми силами Веснински старался оставлять плечи на поверхности, чтоб животное по страдало. Да, Натаниэль мог стать призраком и улететь, но тогда животное упало, а какая-то мразь бы съела того, кого Натаниэль полюбил и не хотел убить впервые. Он не даст упасть зверю и умереть. Нет. Натаниэль не оставил зверя в лесу и не стал скитающейся душой, так как фулагсы затрахали бы его на смертно. Буквально. И сейчас Натаниэль боролся. Слизь разъедала кожу, и казалось, что кожи нету вовсе. И скоро не будет кости.       Натаниэль резко дёрнул ногой и что-то, что держало заметно ослабило хватку, и Веснински ударил по чей-то голове второй ногой и сжал челюсть, чтобы не закричать от прожигающей боли.       Его отпустили и Натаниэль взлетел так высоко и так быстро, как только мог. Ноги болели, а капельки крови падали обратно в воду где уже собрались пару рыбёшек. Пираньи?       Натаниэль судорожно дышал, но отдышатся мешала острая боль. — Ты как? — В ответ ему фыркнули. — И я о том же.       Шерсть животного двигалась под напором ветра и охлаждало раны.       Парень посмотрел ещё раз вниз и потом полетел дальше, как можно быстрее.       В далеке можно было разглядеть, что-то на подобие звёздного неба. Фонарики — это звёзды, а земля — холст где они расплескались.       Натаниэль всё ближе подлетал к земле и когда был в пару метрах заметил движение за машиной. Парень приземлился чуть дальше и приказал животному сидеть здесь.       Веснински обернулся в призрака и зашагал к источнику звука. — Чёртов два! — парень с номером на щеке указал на другого парня, примерно его роста в майке-алкоголички с сумкой-невидимкой. — Ты находишь смешное в том, чтоб вместо цуйки, привезти мне грёбаное вино, которого и тут навалом?! — Парень сорвался на крик.       Парень с сумкой-невидимкой бросил взгляд туда, где стоял Натаниэль. Веснински оступился на шаг, желая избавится от этого взгляда. Мальчик-алкоголик посмотрел туда, куда оступился Натаниэль.       Проблема. — Кевин, — Натаниэль отступил к кустам, где сидело животное — не кричи. Меня потом ещё Эндрю туда-сюда из-за колбасы. — Колбасы? — Кевин смотрел с прищуром на парня. — Роланд, какая к чёрту колбаса?       Роланд посмотрел на Натаниэля, а потом в глаза. — Ты бы именами не раскидывался — Роланд свёл брови — нас подслушивают?       Кевин посмотрел по сторонам. — Ты сам моё имя назвал. — Я на автомате — оправдался Роланд. — Мм? — Кевин посмотрел на Роланда, а потом стал, что-то мычать. Роланд кивнул — Просканировать?       Парень кивнул и Кевин стал выводить круг в воздухе рисуя внутри звезду.       Натаниэль стал искать куда-бы слинять.       Кевин начал выводить странные движения пальцами. А то, что Дэй начертил светилось синим, ярко-голубым.       Всё тело Натаниэля остановилось, он не мог сделать не единого шага.       Кевин тыкнул в центр пентаграммы и волна голубого цвета осветило всё, что не было видно живому существу.       Натаниэль смог двигать руками, но не ногами. Кевин встал, посмотрел прямиком на него и в его руке был шарик, который освещал его лицо вперемешку с фонарным светом. — Ухты, — Натаниэль посмотрел на Кевина и потом на Ролонда, который продолжал свою реплику — а ты хорош.       Натаниэль перемогался и выпучил глаза, это не то, что ожидал услышать парень. — Что тебе надо? — голос Кевина был намного злее. — Ты знаешь румынский? — выпалил первое, что пришло в голову Натаниэлю. Нет, Веснински не знал, что это был за язык, но наблюдая как глаза Кевина расширяются, дало знать, что он попал в точку.       Натаниэль как-то раз бывал на Земле, а именно в Румынии, но его быстро спалили и депортировали обратно. Правда он сбежал. — Кто-ты-мать-его-такой?! — голос Кевина был похож на рык, а вторая рука сжалась в кулак. — Ты знаешь тоже? — спросил Роланд. — Нет, я просто тыкнул пальцем — Натаниэль тянул каждую «и» — и видимо, попал. — Идиот. — Шпала? — Передразнил его Натаниэль. — Коротышка!       Роланд пнул Кевина локтем под рёбра. — А ну цыц! — Роланд рявкнул на обоих — дети, ей богу… — Парень потёр рукой лицо. — Что тебе надо, — Роланд свёл брови — то есть, для начало, как тебя зовут?       Натаниэль откинул чёлку назад и посмотрел на Парней выше его. — Думаешь я расскажу как меня звать, после того как меня спалили с поличным? — Натаниэль склонил голову. — Ты знаешь наши, а мы твои. Это честно, не так ли?       Веснински поразмышлял и решил, что это и вправду честно. — Натаниэль.             Роланд кивнул своим мыслям. — Что ты тут делаешь? — Кевин снова подал голос. — Не напрягайся, а то вон — Натаниэль ткнул на него пальцем — весь красный.       Все молчали ждав пока Натаниэль ответит. — Давай так, ты никому не рассказываешь ничего, а мы тебе одну услугу? — По рукам.       «Сейчас душа полетит всё и расскажет, что тут контрабанда колбасы» — подумал Натаниэль и улыбнулся своим мыслям.       Веснински поднял взгляд на двух парней. — Сюда завтра где-то к обеду приедет, моё — Натаниэль хотел сказать тело, но вовремя остановился — друг, мы с ним похожи, но есть главное отличие. У него есть тело. — Хорошо. — И вы отвезёте его в Пальметто. — Ладно.       Натаниэль вздохнул. — Можно меня отпустить? — Натаниэль заметил, что уже светает — мне к шести нужно быть дома.       Роланд посмотрел на наручные часы и сказал: — У тебя полтора часа.       Натаниэль кивнул и когда его отпустили быстро забрал животное и вернулся обратно.       Каролина сидела возле Нила и старательно бинтовала ногу. Видимо поэтому она у него не болит. — Я вернулся.       Каролина посмотрела на Натаниэля и кинула в того какую-то колбочку. К счастью она не разлилась. — Какого, мать его, хуя?! — Каролина тыкнула на Нила пока Натаниэль садился на кровать. Девушка старалась отдышатся, видимо она могла его убить. Будь у него своё тело. — Будь ты живой — я бы тебя убила. — По сути я и так живой — парень стал разглаживать простынь от складок — просто безтельный. — Да мне насрать! — Каролина стала тыкать на раны Нила — где тебя, блять носило …и — Сначала я зашёл в лес, что посмотреть на карту, а потом встретил его — Натниэль показал животного, тот мурлыкал у него за спиной и продолжал когда вышел — потом встретил ебителей… ну и какуе-то водную тварь. — Ебителей? — Каролина смотрела на него. — Ага, теперь у Нила шрам от кончи, хе-хе.       Каролина тыкнула на животного. — Ты думаешь смешно притащить вот это сюда, пока шанс, что Нил вообще сможет спасти свою задницу равны к двум процентам, а тут — оно — голос Каролины был злым. — Он лёгкий и ласковый! — Натаниэль почесал шерсть животного, а тот забавно открыл свой рото-клюв. — Мне насрать, делай что хочешь — обижено пробубнила девушка. — Ты нашёл достаточный маршрут?       Натаниэль чуть потупил, а потом понял о чём речь. — Без импровизации не обойдёмся, миледи. — Чёртов мудак!       Позже девушка приказала Натниэлю спать, пока Нил будет отдуваться уже за четверых.       Первый — за себя самого.       Второй — за Натаниэля.       Третий — за Каролину.       Четвёртый — за это нечто.