У боли нет оправданий

      Больно. Это всегда больно.       Кап-кап.       Капли медленно стекали с запястья, ударялись о стол, разлетались брызгами. Кавех уже долго, как загипнотизированный, смотрел на них.       Кап-кап-кап.       Кавех переводит взгляд на бумаги. Далеко. Значит, не пострадают. Взгляд Кавеха вернулся к собственной руке.       Кап-кап-кап.       Уже прошло несколько минут и кровь начала останавливаться, засыхая неаккуратными корками. Надо найти спирт и обработать. Мысль мелькнула и пропала. Зачем в общем-то обработка? Спасет от шрамов? У Кавеха их столько что ещё парочкой его не напугать.       Ка-а-ап.       Последняя капля ударилась о стол, остальная кровь уже свернулась и засохла. Кавех вновь взял лезвие, до боли сжал в ладони, ещё чуть-чуть и порежется, но архитектор не мог позволить себе повреждать рабочую руку. Кавех резко опустил руку с лезвием, оставляя на правом запястье новый порез.       Кап-кап-кап.       Капли крови опять зачастили по столу. Всё. Нужно работать. Кавех отложил лезвие, перетянул раненную руку лежавшим рядом бинтом, вытер стол салфеткой и пододвинул к себе чертежи. Точно-точно пора приниматься за работу. Относительно новый, недельной давности, сложный заказ с очень придирчивым заказчиком. Кавех посмотрел на чертежи, повертел карандаш в пальцах, его взгляд скользнул по висевшим на стене часам.       — Надо заварить чай.

***

      День не задался с самого начала. Разбившаяся любимая кружка, претензии заказчика, порванный плащ. Пожалуй, логично что Кавех сорвался, хоть и обещал себе просто взять и перестать. Это как наркозависимость. Кажется что можешь бросить в любой момент, а на самом деле...       Ещё и аль-Хайтама сегодня не будет дома, что-то там с работой, хорошо хоть предупредил, а не как обычно "я пропал в неизвестность всего на неделю, в смысле ты волновался?". С одной стороны это даже хорошо: никто не упрекает, не ворчит из-за шума, не требует ужин. Сам себе Кавех даже не будет ничего готовить. Но с другой стороны... присутствие Хайтама успокаивает, подтверждает некую стабильность, ему можно пожаловаться на жизнь в конце-то концов. Одиночество давит.       Кавех, с разочарованным вздохом, отбрасывает чертеж в сторону. Косится на свою забинтованую руку. Ничего уже не помогает. Не помогает быть эффективнее, лучше соображать, закончить наконец этот дурацкий заказ. Кавех в упор не понимал где ошибается. Как в проекте, так и в жизни. Но если как жить ему постоянно рассказывают окружающие, тот же Хайтам, то вот чертеж... С ним вряд-ли кто-то поможет.       А если перерисовать всю крышу с самого начала? Чертежи оказываются отодвинуты на край стола, его центр же занимает чистый лист. Кавех снова погружается в работу.

***

      — И, как я понимаю, вы совершенно это не учли!       То чем был недоволен заказчик было настолько... глупым. Кавех уже раз двести объяснил что невозможно построить крепкие балки из этой древесины. Всё просто рухнет! Никакие строители даже не возьмутся! Но что на это сказал заказчик? Правильно: "Ты же архитектор! Придумай что-нибудь!". Да что тут можно придумать?!       Хорошо хоть новый облик крыши его устроил. Хотя теперь это мало успокаивает.       Поняв все заморочки заказчика, Кавех бы уже давно отказался от этого проекта, но ему нужны были деньги и, не только не получить гонорар, но ещё и выплатить неустойку было сейчас ой как не в тему.       Кавех тяжело вздохнул. Провел по лицу в надежде что на нём не отражается и половины его эмоций. Посмотрел прямо на взрослого мужика с деньгами, бизнесом и семьёй, но ведущего себя как маленький ребенок который захотел и всё. Архитектор постарался придать голосу спокойный оттенок.       — Я же вам уже говорил: эта древесина слишком мягкая для несущей конструкции, но можно использовать её для отделки.       — Я плачу вам...       "Пока не платишь" пронеслось в голове Кавеха.       — ...за то чтобы вы проектировали то, что я хочу! Как вы можете называться профессионалом, если не смогли решить такую маленькую проблему!       Ни фига себе маленькую! Да даже если Кавех найдет каких-нибудь сумасшедших строителей, помешанных на деньгах, через пару лет эта конструкция просто рухнет жильцам на головы! И если кто-нибудь выживет или если найдутся "горюющие" родственнички то Кавеха ещё и засудят, ведь он спроектировал это "чудо"!       — В общем решите эту проблему до воскресенья. У меня ещё есть дела.       Заказчик развернулся и зашагал прочь. Кавех наконец-то отмер, вынырнув из своих мыслей, и рванул следом за ним.       — Подож...       Но ответом стала хлопнувшая дверь машины. Заказчик захлопнул её так раздражённо что водитель наверняка вздрогнул. Машина тронулась с места сразу же, а Кавех, ну не бежать же за ней, остался стоять на обочине и смотреть ей вслед. Архитектор до характерного треска сжал в пальцах документы, и лишь тогда опомнился: прошипел под нос пару ласковых, разгладил бумаги и развернулся в сторону дома.

***

      Та-а-ак. Заказчик хочет чтобы балки были из этой древесины и никакой другой. Но это невозможно. Из любой ситуации есть выход, правда же? А можно сделать так, чтобы балок не было вовсе? Вдруг это устроит заказчика?       Кавех ещё раз взглянул на чертеж. Придётся поменять довольно много. А ведь всё остальное уже согласовали, и после серьёзных изменений опять будет не счесть претензий. Но может они будут хотя бы не такими критичными?       Кавех уронил голову на сложенные на столе руки. Почему люди просто не могут понять, что архитекторы не всесильны. Кавеху непреодолимо захотелось выпить. Но нельзя. Если он сейчас хоть немного выпьет, то потом вряд ли сможет остановиться. И напьется. А тогда о работе можно забыть. Кавех направил печальный взгляд в окно. Да, одной бутылки здесь бы не хватило. А можно ли построить дом в виде бутылки?..       Кавех резко хлопает себя по щекам. Неужели он настолько не хочет работать над проектом, что уже на трезвую голову представляет дом в виде бутылки вина? Надо делать, никто за него не сделает. И времени только до следующей встречи с заказчиком, то есть до воскресенья... а ведь сегодня уже четверг. Заканчивается. На часах почти восемь вечера.       "Аль-Хайтам задерживается" на автомате отметил Кавех. Архитектор рассеянно повертел карандаш в пальцах, потом провел им по листу, потянулся за стёркой, стёр только что нарисованную линию, печально вздохнул. Он был так рад что почти доделал этот дурацкий проект, а теперь всё по новой. Кавех даже не мог точно сказать, что ему так не нравилось. Заказчики и раньше попадались сложные, проект вроде самый обыкновенный, но почему-то делать его не было совершено никакого желания. Надо отвлечься.

***

      Входная дверь хлопнула на моменте когда Кавеху оставалось приклеить к кружке всего два осколка. Архитектор отвлекся и решил выглянуть в коридор.       Вернувшийся с работы аль-Хайтам был мрачен и зол. Не удивительно.       Ссора завязалась с первых лишь слов. Кавех начал что-то говорить про дурную погоду и работу, а аль-Хайтам в очередной раз саркастично огрызнулся в ответ, на почти невинные фразы архитектора.       Уйти подальше от конфликта Кавеху не позволила... Гордость, наверное? Он ничего плохого не сделал сегодня, так почему должен всё это выслушивать?!       Словесная перепалка разгоралась все больше. В её течении аль-Хайтам успел снять плащ, взять книгу и переместиться на диван. Он тоже не то чтобы хотел ругаться, просто Кавех попался под горячую руку. После проблем на работе, дождя лившего как из ведра, и ещё парочки неприятностей, хотелось лишь посидеть в тишине и почитать. А тут Кавех. Игнорировать его было сложно, да и немного странно, поэтому аль-Хайтам понадеялся что, после пары язвительных фраз в ответ на попытки завязать разговор, Кавех потеряет интерес к общению с этим конкретным "занудой" и пойдет по своим делам. Откуда учёный мог знать, что у архитектора тоже был тяжёлый день.       В какой момент они начали припоминать прошлое и переходить на личности никто не помнил. Но факт остаётся фактом. Разозлившийся Кавех в очередной, в их жизни, раз обозвал аль-Хайтам бессердечным, но вместо привычного "думал ты привык" или "мне это только на пользу", получил неожиданно грубый ответ:       — А сам-то? Притворяешься добрым, но это лишь проекция твоей вины. На самом деле ты не думаешь ни о ком кроме себя.       Аль-Хайтам понял что сказал лишнего сразу же, но менять что-либо было уже слишком поздно. Кавех побледнел, пошатнулся как от удара, развернулся и метнулся в свою комнату. Хлопнула дверь.       "Ладно, остынет, тогда и поговорим" — решил учёный. Блеснувшие в глазах архитектора слёзы он заметить не успел.

***

      В руках Кавеха лезвие, в глазах — решимость. Это слишком больно. Да почему он вообще об этом парится?! Кавех зажмурился и поднял лицо к потолку, но даже это не помогло сдержать слёз, они безжалостно прочертили дорожки на его щеках. Кавех резко выдохнул и от души полоснул себя по запястью. Посмотрел на порез из которого медленно текла темная кровь.       Кап. Кап-кап.       Ещё один порез. Но всё равно больно. Всё равно хочется плакать.       Кап-кап-кап.       Слёзы капают на пол тише чем кровь. Кавех, до боли, сжимает в ладони лезвие, уже не заботясь о том повредит ли он рабочую руку. Сейчас ему безразлично. Почти на всё. Порез. Ещё один. Кавех прикрывает глаза, вдыхает прохладный воздух, смотрит на текущую кровь. Ничего не успокаивает. Слёзы уже подсыхают на щеках, а вот кровь на запястье пока не торопится. Кавех почти не чувствует боль, вернее не обращает на неё внимания. А зря.       Кап-кап-кап. Ка-а-ап.       Кавеху резко хочется спать и он вспоминает что предыдущей ночью не ложился из-за работы. Взгляд цепляется за заваленный бумагами стол, лезвие выпадает из руки и, с тихим звоном, ударяется о пол. Перед глазами всё плывёт, пошатнувшись, Кавех пытается ухватиться за край стола, но тот слишком далеко.       Кап. Кап-кап. Ка-а-ап. Кап.       В глазах темнеет, ноги подкашиваются. Удара о пол архитектор уже не почувствовал.

***

      — Кавех...       Не дождавшись ответа на стук, аль-Хайтам заходит в комнату архитектора. И на секунду просто замирает на пороге. А потом с бешеной скоростью кидается вперёд. Картина представшая перед глазами выбила остатки его самообладания.       Кавех лежал на полу. В крови. Не весь, как сначала показалось аль-Хайтаму, а "всего лишь" его руки были в крови. Аль-Хайтам окинул его беглым взглядом цепко подмечая детали. Дышит. Это главное. Плакал. Из-за аль-Хайтама? Это уже не важно.       Аль-Хайтам осторожно опустился рядом. Заметил лежащее неподалёку лезвие, побледнел ещё сильнее. Медленно и осторожно взял Кавеха за запястье, осмотрел порезы, прикинул что делать. Осмотрел вторую руку, и немного успокоился найдя лишь незначительную царапину на ладони. Аль-Хайтам аккуратно взял Кавеха на руки. Тот оказался удивительно лёгким. Добраться до комнаты учёного не составило труда.       Аль-Хайтам тихонько опустил архитектора на свою кровать. Достал из тумбочки аптечку, обработал порезы спиртом, потом забинтовал. Эти действия не заставили Кавеха очнуться и аль-Хайтам нахмурился. Обрабатывать свежие раны спиртом больно. Кавех должен был прийти в себя.       Аль-Хайтам пошел на кухню, окинул полки внимательным взглядом, в итоге выбрал и достал с полки пакетик чая. Этот чай им когда-то отдал Тигнари, он позволял восстановится после средней кровопотери. Учёный насыпал листья в заварочный чайник, зажёг огонь, налил воду в кастрюлю и поставил её кипятится. Когда вода закипела, аль-Хайтам залил ей листья чая и накрыв чайник полотенцем, погасил огонь. Вернулся в комнату, сел возле кровати на которой лежал архитектор, осторожно провел кончиками пальцев по щеке Кавеха, убирая прядь волос тому за ухо.       Аль-Хайтам оказал первую помощь, но судя по происходящему Кавех очнётся не раньше чем через пару часов. У аль-Хайтама есть время поразмышлять, понять где он допустил ошибку. Его почти не раздражали их постоянные ссоры, иногда он даже находил их забавными. Видимо Кавех воспринимал это иначе. Архитектор всегда был очень чувствителен. Учёному не понять.       Аль-Хайтам тяжело вздохнул и посмотрел на Кави. Похоже сам он ни до чего не додумается, и когда Кавех очнётся им нужно будет очень серьезно поговорить. Надо немного подождать. Учёный прекрасно понимал, что сейчас вряд ли заснёт, поэтому потянулся за книгой.       Пожалуйста, приходи в себя поскорее.

***

      Кавех просыпался медленно. Сначала что-то невнятно простонал, потом попытался потереть лицо рукой, но при попытке поднять её охнул от боли и резко распахнул глаза. Архитектор поднял руку и посмотрел на забинтованное запястье. Соображалось медленно.       Первое, что осознал Кавех это причину боли: порезы. Второе вчера он вырубился, а значит если рука забинтована, то аль-Хайтам всё видел. От этой мысли Кавех резко дёрнул головой осматривая комнату и наткнулся на серьезный, немного обеспокоенный, взгляд. Замер. Пожелал провалиться под землю. Зажмурился.       — Кавех.       Архитектор продолжил держать глаза закрытыми сам не зная на что надеясь.       — Кави.       Нечестный прием! Кавех всегда таял когда учёный ласково звал его сокращеным именем. Поэтому тот почти никогда так не делал. Неожиданно архитектор почувствовал что кровать рядом прогибается, а его руку накрывает чужая чуть шершавая ладонь. Кавех резко распахнул глаза.       — Кави. Поговори со мной.       — Мне нечего говорить.       Голос предательски дрогнул. Кавех попытался отвернуться к стене, но аль-Хайтам продолжал удерживать его руку и архитектор не решился вырвать её. Поэтому повернуться вышло только на половину. Аль-Хайтам тяжело вздохнул. Потом осторожно надавил на плечо Кавеха, разворачивая его назад к себе.       — Ты... Скажешь мне что было вчера?       Аль-Хайтам долго пытался подобрать слова, но все же не смог придумать ничего более тактичного и подходящего.       — Нет.       На глазах Кавеха блеснули слёзы, но его голос остался по-прежнему твёрдым.       — Кави.       — Что?!       Нервы уже не выдерживали. Одним из самых больших страхов Кавеха была подобная ситуация. Что он должен сказать?! "Прости, что потревожил. Я так больше не буду"? Это ложь, он не в праве ничего обещать. Что аль-Хайтам хочет от него услышать? Может быть что-то вроде: "Я был зол, это случайность" или "Прости, я был не прав"? Почему он вообще здесь сидит?! Волнуется? Кавех не настолько наивен.       — Прости.       Кавех вздрагивает. Это слово почти невозможно услышать от аль-Хайтама. Поэтому или Кавех всё ещё спит, или случилось что-то просто невероятное.       — Мне жаль, Кави. Я не хотел причинять тебе боль.       Аль-Хайтам лишь одна из множества вещей причиняющих Кавеху боль. Вряд ли отсутствие этой детальки исправило бы ситуацию. Скорее наоборот. Но слушать извинения всё равно приятно.       Аль-Хайтам осторожно провел кончиками пальцев по щеке архитектора, ещё раз заглянул в его алые глаза, выражавшие максимальный уровень растерянности.       — Это не твоя вина. — Кавех снова отвёл взгляд. Чуть вымученно, но улыбнулся. Потом бархатно рассмеялся, и неожиданно для самого себя признался: — На самом деле ты одна из немногих ниточек что всё ещё держит меня здесь. Спасибо.       Теперь растерялся аль-Хайтам. Он ожидал чего угодно: обиды, злости, ненависти, обвинений. Но не того что услышал.       — Отдыхай. Я напишу Тигнари, попрошу его заглянуть к нам. — Аль-Хайтам встал с кровати и направился к двери.       — Прости за... Неприятности. — Кавех смущённо взглянул на аль-Хайтама.       — Спи.       Хайтам уже дошел до дверного проема, когда решился обернуться и произнести то о чем надо было сказать сразу: — Я сказал лишнего. Это неправда. Не лучшие извинения, но... Я просто хотел сказать. Твое присутствие делает меня... Счастливее? Ты дорог мне.       Хлопнула дверь. Оставляя, слегка ошалевшего от такого признания, Кавеха, наедине со своими мыслями.

***

      С того дня прошло почти две недели. Сейчас они сидят в гостиной. Кавех работает над новым заказом, с прошлым наконец-то покончено, а аль-Хайтам читает какую-то заумную книжку.       Кавеху казалось что с того момента что-то изменилось. Они внезапно начали сближаться. Архитектор больше не задумывался над каждым своим действием в присутствии учёного, да и сам аль-Хайтам начал позволять себе куда больше. Например как сейчас.       Аль-Хайтам осторожно провел кончиками пальцев по щеке архитектора, убирая тому прядь за ухо. Кавех растерянно перевел на него взгляд.       Хайтам подался вперёд и поцеловал Кавеха в лоб. Архитектор нерешительно, но все же потянулся и обнял учёного. Тот, в ответ, ласково и осторожно провел рукой по плечам и спине Кави. Погладил по голове. По одной, медленно вытащил из волос архитектора все заколки.       Кавех прикрыл глаза. Было так легко и приятно что просто хотелось раствориться в этих прикосновениях. Крайний раз что-то похожее он испытывал в студенческие годы, когда заснул в комнате аль-Хайтама и на утро тот расчёсывал, тогда ещё будущему, архитектору волосы. Тогда всё время ворчал, а сейчас молчит и, Кавех уверен, улыбается. Пожалуй, Кавех и не замечал, как сильно аль-Хайтам изменился, пока не оказался к нему даже ближе, чем раньше.       Сейчас Кавех был счастлив. Теперь у него точно есть дом. Зациклившись на своих мыслях и чувствах, Кавех совершенно забыл, что может доверять аль-Хайтаму. По настоящему доверять. Что тот никогда не выставит его за дверь посреди ночи. Никогда не сделает что-то серьезное "на зло". Никогда не бросит. Это осознание перевернуло мир Кавеха с ног на голову. Ему стало так спокойно. Как будто он долго шёл под дождем, а теперь наконец-то дома. В тепле и уюте.       И что так же было важно для Кавеха: аль-Хайтам ничего не просил взамен. Взамен на тепло, заботу и безопасность. Кавеха переполняла благодарность, но он молчал знал что стоит что-нибудь сказать и ему ещё до-о-олго будут это припоминать. А ещё Кавех знал что аль-Хайтам знает о его чувствах, он был уверен что знает, поэтому ничего не говорит. Не спрашивает, не ищет каких-то подтверждений. Потому что всё понятно без слов.       Кавех потерся щекой о грудь аль-Хайтама. И всё же отважился сказать:       — Спасибо.