«Стелларон.»

             Звездный экспресс уже отчалил в следующую поездку, последние слова на прощание были сказаны. Обычная жизнь потерпела свои изменения, теперь Белобогу стоило меняться только вперед.       Капитан Среброгривых Стражей, Гепард, расхаживал по территории Административного района, направляясь к мастерской своей сестры. Люди помахивали в знак приветствия, кто то дружелюбно и интенсивно, а кто то с осторожностью. Волевой дух жителей поднялся с значительной резкостью, несмотря на всё еще распространяющиеся последствия Фрагментума. Стелларон уничтожен, ледянящий мороз и снег абсолютно везде по тихоньку спадали на нет. Все это походило на новую эру для всех на Ярило-VI.       Двери мастерской «Незимье» открылись, являя хозяйку, стоящую за стойкой посреди всего помещения. Сервал, откинув белокурые локоны назад, расставляла инструменты по местам, закрепляя на странной колонне. Там и тут были слышны звуки разной работы, будь то крутящиеся шестренки или стук молоточков. Гепард так стоял на пороге, не решаясь прервать сестру за работой, одновременно восхищаясь, какая же она многогранная личность. Однако поручение Верховной Хранительницы не терпело лишней траты времени, поэтому он красноречиво покашлял, пытаясь обратить на себя внимание. То ли кашель был слишком тихим, то ли сама Сервал была слишком погружена во что то свое, далеко отсуда, но внимания Капитан так и не получил.       Решив не стоять истуканом, он подошел ближе, обходя стойку, и похлопал сестру по плечу. Если бы не быстрая реакция, отработанная в армии и сражениями, отвёртка в руках девушки явно бы оставила след на шее Гепарда. Чуть сильнее сдавив чужое запястье с отвёрткой, он вывел ее из некого транса. ー О, Геппи, прости! Совсем заработалась, не заметила твоего присутствия. Что то понадобилось? ー Сервал поставила инструмент на место, потирая запястье и опираясь на стойку. ー Тебе стоит поговорить с госпожой Броней. Это было её личное приглашение… ー Решив не тянуть с целью визита, рассказал он. Хранительница просила переговорить с его сестрой, но не сказала о сроке выполнения. Однако девиз у него всегда был один ー «Чем раньше, тем лучше.» ー Да знаю я, знаю… Дай мне подумать… ー …Сервал, я понимаю твоё нежелание вернуться к стражам. ー Гепард неловко пожал плечами, принимаясь растирать шею. Такой диалог происходил у них всего пару раз, но это не меняло всей неловкости диалога.       В ответ последовала лишь тишина, пока сама Сервал закрыла глаза, сложив руки на груди, явно пытаясь избежать этого диалога. ー Но госпожа Броня ценит твои таланты и считает, что ты можешь внести большой вклад в возрождение Белобога… Поэтому я пришёл с тобой поговорить. ー Слова не подействовали нужным образом, послышался лишь уставший стон. ー В любом случае тебе стоит проведать её. ー Ладно… Я поняла. Наведаюсь в Форт Клипота и выскажу Броне всё, что я думаю. ー Не в восторге произнесла девушка, вытаскивая быстрым движением запасные ключи и оставляя их на стойке. Она вышла, гордо подняв голову, оставив его одного. ー Ох… Ну и характер у моей сестрицы. ー Раздался голос Гепарда, забирающего ключи и поспешно выходящего для закрытия мастерской.       Сервал ー раньше была одним из руководителей исследовательской группы в технологическом отделе Среброгривых Стражей, Стелларон был главным направлением её исследований. Но её знания выходят далеко за рамки изучения Стелларона, поскольку она также обладает отличными навыками в других областях, например в машиностроении. После того как госпожа Броня вступила в должность, она тут же вспомнила о талантах Ландау. Верховная хранительница пожелала отозвать её, чтобы она вновь занялась техническими исследованиями и внесла свой вклад в возрождение Белобога.       Обдумывая все это, Гепард шел обратно на службу к своим подчинённым. Столько талантов крылось в его сестре, ей действительно стоило посвятить, как минимум, памятник. Его заслуги тоже не так малы, не стоит преуменьшать. Но он никогда не сможет хотя бы так же научиться петь, сколько бы он не практиковался.

***

      В кабинете Верховной хранительницы всюду были расставлены стопками документы, на полках совершенно разные книги, захламленные рабочие места, где на местах обычно сидели разные помощники. Дверь со скрипом раскрылась, Сервал со скучающем видом зашла, но внутри никого не было. Ни помощников, которые обычно как кучка муравьев, копошились тут и там, ни самой Хранительницы. Не может же быть, что Геппи попутал время? А может, она сама не услышала, кто может знать.       Посидев около входа на самом первом попавшемся столе семь минут, Сервал не выдержала. Вскочив, она начала ходить тут и там, рассматривая и убивая время ожидания. Рутина в этом помещении всегда была одна и та же, ничего не изменилось, даже спустя столько лет, пока она не захаживала сюда. А ведь тут остались столько ее ценных вещей, но разлад с Коколией дал понять многое. Больше эти вещи не более, чем пустышка, воспоминание. Лишь одна вещь была слишком дорога сердцу, но она потеряна на века.       В размышлениях, девушка подошла к главному столу, где царил блаженный порядок, в отличие от остальных мест в кабинете. Аккуратная стопка книг, стаканчик для ручек и карандашей в левом углу и немного подсыхающий цветок в асфальтного цвета горшке с нежно розовыми лепестками в правом. Сам стол был круговой, а посередине было величественное кресло с мягкой обивкой. По бокам позади стола располагались обширные окна, открывающие вид чуть ли не на весь город.       Мысленно извинившись, Ландау не удержалась от соблазна, уселась на кресло, мгновенно расслабившись. Многолетняя идея А что если? полностью оправдала ожидания, даря удовлетворение. Невероятно мягкая обивка давала незабываемый эффект расслабления и отдыха. Будь ее воля, она забрала бы это золотое, во всех смыслах, кресло и никогда бы не возвращала. Как можно было работать, будучи в такой сонной атмосфере?       С сожалением и вздохом, Сервал встала, отряхивая несуществующие пылинки с кресла, отговаривая себя снова сесть. В любой момент в кабинет может нагрянуть кто угодно, а она тут расиживается на почетном месте, явно не предназначенном для нее.       Она уже уходила и нет, явно не пытаясь вернуться обратно, как что то блескнуло и ярким бликом отдалось в глазу. Солнечный зайчик явно отскочил откуда то справа от стола. Любопытство, или, как Сервал сама обозначала для себя ー Исследовательство, снова победило девушку, она пошла к источнику отблесков света.       Спустя пару секунд, она застыла в немом шоке. Опираясь на соседний стол какого то помощника, недалеко от главного стола Хранительницы, оперевшись, стояла чудаковатая гитара. Темно синий цвет, тут и там выглядывали непонятные трубы, видимо, для лучшей акустики, маленькие наклеечки и большая светящаяся звезда наклейка ー это все составляло самую лучшую гитару во времена ее и Коколии обучения, а позже и после выпуска. Она совсем и забыла, что когда то такая ценная вещь навсегда осталась в этом пропахшем пылью кабинете.       Сервал и Коколия жили душа в душу, частенько оставляя и заимствуя вещички друг друга. Этот кабинет пережил многое: все их стычки, конфликты, откровения, эмоции, да и бытовую жизнь в общем. Частенько исследования о Стеллароне приводили к, практически, жизни на работе, прямо в этом кабинете. Как же часто проскакивали шутки в разговорах, что они будут женаты сначала на работе, а потом на друг друге.       Сердце неприятно защемило от воспоминаний, таких теплых, теперь уже совсем далеких.

Коколия мертва. Мертва из-за Стелларона.

      Стелларон сначала разрушил их связь, в миг превратив в незнакомцев на много лет, а потом и вовсе убил одну из них. Может Коколия и пожертвовала себя во имя народа, во имя мира в Белобоге, это ни на чуточку не уменьшало всей разрывающей боли лишь при одной мысли, связанной с ней.       Эта гитара была живым призраком душевного прошлого, которое хоть и оставило Сервал в эти пару лет, но напомнило одним лишь толчком, одним известием. Противоречивые чувства нахлынули волной: одновременно хотелось разбить эту чертову гитару на миллиард кусочков, навсегда покинув этот кабинет, навсегда забыв о прошлой жизни, вздохнуть по новой полным вздохом ветра перемен; или расплакаться, прямо тут, в объятиях с этой же чертовой гитарой, признать всю горечь несправедливого конца их истории.       Броня позвала ее из-за этой гитары, сомнений быть не может. Она знала, знала, что Сервал и Коколия были близки, как и то, что последняя в музыке была совсем дилетанткой.       Если она просто заберет гитару, все будет нормально, верно? Это ведь ее вещь, для нее ее вынесли и поставили на видном месте.       Дыхание участилось, руки затреслись, паника комом стояла посреди горла. ЧтоделатьЧтоделатьЧтоделать. Вздох, выдох, такое успокоение не помогало, нужно было скорей спрятаться, убежать отсюда. Ландау издала нервный смешок, ей скоро под сорок, а она ведет себя хуже маленького ребенка.       Мысль написать записку Броне помогла отвести приближающиюся панику на второй план, пока девушка уже искала в столе Хранительницы хоть какие то обрывки пергамента. Проверив пару ящиков, она случайно задела один из них, плотно закрытый на замок. Тот с треском отошел в сторону, спустя секунду съежая с противным, скрипучим звуком.       Заглавная папка отличалась своей полнотой от других и была подписана изящным почерком: «Стелларон». Вспомнились часы исследований над этой темой, а ведь она так и не узнала всего, что произошло с ним в конце. Кроме того, разрыв с Коколией и ее смерть тесно связаны с этой темой, впрочем, как и прошлая работа, ощущаемая, как целая жизнь для самой Сервал.       Паника медленно сменилась на трепечущуе чувство восторга неизбежного. Драгоценная информация была прямо перед ней, лишь перевернуть толстую обложку.

Пора узнать настоящую правду.