События прошлого

      Тесно. Душно. Шумно.       Орочимару недовольно вздохнул, шагая вглубь зала. Подобные питейные заведения ему никогда не нравились: какой был смысл заливать свободное время алкоголем, если вокруг столько возможностей для получения новых знаний и силы. Но при том это заведение отлично подходило его сегодняшнему собеседнику.       — Хэй, змеюка!       Джирайя вытянулся во весь свой почти двухметровый рост, приветливо размахивая рукой. Глупая жаба! Просил же не привлекать лишнего внимания, выбрал столик за ограждением, чтобы никто не видел. А он разве что не скачет тут!       — Замолкни, — прошипел Орочимару, как можно скорее усаживаясь на подушки подальше от любопытных глаз.       На столе уже находилась ополовиненная токкури и пара сакадзуки. Джирайя тут явно вовсю набирался, решив не ждать его.       — Давай за встречу!       Джирайя быстро наполнил сакадзуки, протянул одну Орочимару, но тот не торопился принимать саке. Руки его висели плетями вдоль тела, от каждой попытки двигать нервы простреливало страшной болью. И потому Орочимару только кинул злой взгляд на Джирайю, прошипев:       — Не буду.       — Да-а-а… Слышал я, что сенсей у тебя руки отнял, — жабий саннин осушил свою чашу, — но не думал, что вот так!..       Порция, что предназначалась Орочимару, также оказалась в теле Джирайи. А после тот внимательно уставился на почерневшие пальцы, виднеющиеся из-под широких рукавов кимоно. Длинные и тонкие они сейчас выглядели еще более изящно, хоть и чувствовалось, какую муку испытывал их хозяин.       — Так это… а как ты… ну… — саке уже, видимо, догнало сознание Джирайи, и он неопределенно махнул рукой. — Одеться там, помыться?..       — У меня есть помощник.       Резкий громкий гогот раздался, по ощущениям, на весь зал.       — Молодой привлекательный мальчик, да? — продолжая ржать во все горло, саннин похлопал мощной ладонью Орочимару по спине. — Так сказать, и для дела, и для души?       Ну вот и зачем он предложил увидеться? Знал же, что пользы от Джирайи, как от генина на трудной миссии. Но с каждым днем боль в руках становилась все сильнее. Орочимару перепробовал все известные меддзюцу, перерыл тонну свитков с техниками, в том числе разорил библиотеку старейшего ирьенина в стране Звука. И ничего не помогло.       Оставалось надеяться, что Джирайя, странствующий по миру не первый десяток лет, мог знать еще способы…       — Ох, не туда тебя повело, друг. Тебе не помощника надо, а женщину красивую!       …только в голове у Джирайи, кроме баб и алкоголя, больше ничего не умещалось.       — Чтоб и помыла, и покормила… — откуда-то из-за пазухи саннин достал сверток табака и бумагу. — Спать уложила. И не только!       Мужчина с поражающей скоростью сделал самокрутку, блаженно затянулся. Орочимару уже успел порадоваться, что тот заткнулся хоть на секунду, но Джирайя, не выпуская сигарету из зубов, продолжил:       — Такую, знаешь, невысокую, стройную, с волосами длинными, — он пьяно оглядел Орочимару, — блондиночка с тобой хорошо бы смотрелась!       Если бы у него работали руки, змей с размаху впечатал бы эту довольную рожу в стол, перед тем как уйти. А уйти хотелось неимоверно сильно, потому что пьяный бред ему точно пользу не принесет.       — И чтоб сиськи обязательно были! — огромные ладони Джирайи наглядно продемонстрировали на себе то, о чем он говорил. — Вот такие большие!       Орочимару внимательно рассматривал бывшего напарника, пытаясь прикинуть, как незаметно его вырубить. Но вдруг что-то в его словах показалось интересным. Важная мысль засела в мозге, и Орочимару, по особенности своей, глубоко задумался.       Хоть сознание его и было не здесь, взгляд все равно зацепился за тлеющую в чужих губах самокрутку. Маленький огонек притягивал к себе, соблазнял коснуться его, попробовать, приманивал терпким запахом табака, который многим помогал глушить стресс и боль. Упорядочить идеи, развить нужные…       — Дурак, что ли?!       Джирайя, как настоящая лягушка, отпрыгнул от Орочимару, когда он, незаметно для себя, провел языком по его губам. Не в грязных целях, конечно. Но судя по раскрасневшемуся саннину, закрывающему рот ладонью, расценено это было именно так.       Орочимару зажал зубами свою цель — так бесцеремонно отобранную самокрутку — и с наслаждением наполнил легкие дымом. Наконец-то Джирайя заткнулся, наконец-то мерзкая пульсация в руках отошла на второй план.       — Блондинку, значит… — от дыма словно в голове прояснилось. — С большими сиськами…       Действительно, Джирайя только о бабах и думает. Но и это бывает полезно.