Чувства без разума

      Очередной день содрогнулся внезапной дрожью под ногами. Толчки из под земли разошлись по провинции; люди схватились за свой быт в испуге, тщетно пытаясь удержать жилища и избежать обрушений.       Синдзу подскочила на месте, ощутив первые вибрации на энгаве, где они с Рёменом разделяли свой поздний завтрак. Ее руки напряглись, прощупывая пальцами дерево, которое не прекращало дрожать перед глазами.       Издалека донеслись неразборчивые крики. В ответ на суету в поселениях Рёмен спокойно отложил мисо суп и закрыл глаза.       Вскоре все утихло. Дзу осмотрела энгаву, сад и павильон позади себя, но не подметила беспорядка, кроме пролившегося чая рядом.       — Уже не помню, когда ощутила это впервые…       Сукуна не отреагировал на ее волнение.       Синдзу казалось, что она до сих ощущала содрагание под землей. Так или иначе, ей пришлось отказаться от этого призрачного ощущения и вернуться к трапезе.       — Сегодня встреч на намечается? — спросил Сукуна.       Дзу осторожно отпила из своей чашки и посмотрела на подошедшего Ураумэ. Слуга опустился со стороны Рёмена и качнул головой, крепко обхватив свою чашку:       — Нет, господин.       — Отлично.       Все трое устроились под свесом кровли, наслаждаясь уединением и относительной тишиной вокруг.       Синдзу закрыла глаза, прислушиваясь к новому сезону осени, встретившему ее серыми тучами и редкими вспышками по утру. В небе и сейчас было хмуро: облака заволокли теплый свет и проплывали мимо, пряча в вышине улетающих ласточек.       Умэ тоже отдыхал мыслями. Иногда отпивал чай и смотрел по сторонам. Вдохнув ароматный пар, он собирался сказать что-то, когда на его плечи рухнула тяжелая рука. Ураумэ растерянно поднял глаза к Рёмену, и в моменте застал такой же удивленный взгляд Синдзу, которую придавила такая же участь.       Сукуна с силой вздохнул, запрокинув голову вверх. Остальные руки уперлись в пол позади него.       Синдзу с Ураумэ молча переглянулись… и вернулись к своим чашкам. Дзу скучающе приникла к плечу Рёмена. Ураумэ поскучал с другой стороны и сделал то же самое.       — Засранцы…       Ленивый голос Сукуны достиг их не сразу, а неспешно проник в разум, как и тихий звон накрапывающего дождя.       Синдзу было спокойно. Безопасность окружала ее и напоминала о похожих моментах ранее, в Мино и в походе: об ощущении их уз, более чувственных и сложных в отличие от семейных. А может, Дзу просто преувеличивала, придавая слишком большую ценность подобным воспоминаниям. С другой стороны, как иначе, когда живешь в эпоху свободной жестокости и жаждущих битв магов? Когда все время занимают мысли о выживании? Конечно, Синдзу не знает всех тягот жизни благодаря покровительству Рёмена, но личный опыт и взросление вынуждали ее ценить малое. С недавних пор – с любовью.       «Может быть, прогуляться?» — она повернулась к Умэ и подняла голову к Рёмену. Уже просто дышать с ним под одним небом было великим счастьем Дзу.       — Сукуна, — она продолжила после его хмыка: — Я пройдусь по деревням?       — С!.. Синдзу… — Ураумэ всполошился, решительно неуверенный в ее желании.       — Я буду в порядке, — маг помахала ладонью в утешение и спрыгнула с энгавы. — Интересно, как сельские справились с подземной дрожью.       Сукуна подпер кулаком щеку, рассматривая Синдзу и думая.       — Постарайся не влезть в проблемы, — через время ответил он.       Дзу оглядела его еще раз и с улыбкой кивнула.       Ей хотелось разделить свой покой на душе еще с кем-нибудь. Может быть, она бы позвала с собой Кимико, но после внезапного нападения и потери бдительности Синдзу не могла рисковать вновь. Одной ей проще и прежде всего безопаснее для ее близких.       Закрыв за собой створы ограды, Синдзу протяжным шагом отправилась вглубь поселения.       Спокойная морось сопровождала ее путь новыми пятнышками на хаори. Уже сейчас Синдзу могла сказать, что на улице вопреки непогоде было больше людей, чем в прошлую солнечную прогулку.       Приглядываясь к местным, Дзу заметила уход легких жилеток. Теперь на жителях появились хаори и соломенные накидки. Тут и там мелькали шляпы с широкими полями, тоже из соломы, и раздавались приглушенные голоса.       Шляпки вокруг суетились, перебегая от одной минки к другой. Некоторые, укрывшись от дождя под свесом крыш, переводили дыхание и молча молились. Дети сидели подле матерей или помогали отцам с восстановлением разрушений в жилищах. А пожилые грузно наблюдали за суматохой и слышно качали головами:       — Кара, кара это…       Дзу ощущала, но не вдумывалась в зависшее напряжение. Чужие жалобы и подавленность проходили мимо с ее неторопливым шагом и внимательным взглядом на покосившиеся минки. На самом деле все обрушения были легко восстановимы, ведь основные конструкции, приспособленные к стихийности природы, были целы.       Втянутые в заботы, большинство людей даже не замечало Синдзу. Но немногие, которые открывали глаза после молитв и поднимали лица на звук твердых шагов, застывали и не могли больше двинуться. Люди не были очарованы ее высокой фигурой, очерченной призрачно-белой длиной волос: они впитывали ужас, исходящий от таинственной силы внутри нее, и не могли оторвать взгляд от синих глаз, призирающих на их несчастье с непоколебимым равнодушием.       Синдзу не задумывалась, любопытствуя. Во взглядах, которые ей удавалось ловить до сих пор, она казалась себе несмышленым ребенком. Или это от цвета волос такое удивление?       Убрав влажные пряди за уши, Дзу ушла к окраине. Собранные поля риса встретили ее множеством вспышек кружков и лунок на воде. Их простор завораживал, но кое-где еще дозревали густые пучки.       Вскоре Синдзу вышла к реке с отлогим спуском. Она продолжила путь вдоль нее, иногда закрывая глаза, чтобы сосредоточиться на своих ощущениях. Мысли плыли следом, не привлекая внимание. И когда Синдзу вновь обратила чувства к своему окружению, она остановилась. Мысли сразу догнали ее и сосредоточились вокруг сидящей перед ней фигуры.       «Кэндзяку?»       Рядом с ним, на подпорке из камня, изогнулся тонкий бамбук с нанизанным шнуром. Придавив ногой основание снасти, Кэндзяку с мыслящим видом смотрел за рекой.       Синдзу приходит в себя резвым морганием. Она медлит на месте, изучая происходящее, и с осторожностью решает присесть поодаль.       — Такая неожиданность, — негромко протягивает мужчина. — Не думал, что тебя интересует местная жизнь.       Дзу опускает голову на колени, не прекращая наблюдать.       — Мне интересен ты.       Ее все еще интересовало, какое дело могло объединить их с Сукуной.       — Тебе интересно слишком много.       Глаза Синдзу едва потемнели. Ухмылка Кэндзяку стала заметнее.       — Не хотелось бы становится врагами друг другу. В конце концов, для меня это небезопасно, — он потянулся и перехватил бамбук в обе руки. — И тебе ни к чему.       — Ты просил аудиенции с Сукуной, — перебила Дзу. — Что тебе нужно?       — Пожалуйста, я предпочел бы говорить о тебе. В своей позиции ты куда интереснее меня. Ну или…       Кэндзяку поднялся и протащил по воде мокрую мушку из ниток. Верхушка бамбука поднялась вверх, и он поймал тонкий шнурок в ладонь, рассматривая крючок с наживкой.       — Рёмен Сукуна. Совершенство магического мира. Он стал символом силы в обществе, — Дзу поймала меткий взгляд через плечо, — Глаза у тебя… отличаются. Твой естественный взгляд ему близок. Люди видят в тебе пугающее знание о себе. Твое понимание в них, или же его отсутствие.       «Он…»       Синдзу насторожилась. Приземленно опустила плечи и подняла голову.       — И что в них видишь ты?       Кэндзяку присмотрелся к миловидному лицу. Он выпустил еще живой зародыш из ладони.       — Себя.       Синдзу дрогает – тихий плеск мушки бьется о водный поток. Кэндзяку довольно хмыкает и слабым движением перезабрасывает снасть.       — Я остановился здесь у одной доброй женщины. Кажется, она приняла меня за кого-то из господ. Так похож?       Дзу недоверчиво отвернулась к воде.       — Мне… Ты не кажешься таким. Ты непонятен мне… У тебя иные ценности, другой… взгляд на вещи.       Синдзу невольно провела по своему лбу, повторив шов на лбу мага. Кэндзяку отшутился:       — А-а, это? Цена пакта в моей технике. Не бери в голову.       Молчание продлилось еще немного.       — Эмоции и чувства человека зарождаются где-то вот, — маг поднял руку и указал себе на голову. — В мозгу, разумеется. А проклятая энергия… с ней все не так однозначно. Но, может быть, в будущем это изменится.       Другой рукой он с легкостью выдернул мушку из течения. На крючке показалась мелкая рыбешка. Синдзу раскрыла глаза в удивлении.       — Ты же воздействуешь на них, верно? И ими защищаешься. Забавно: мне понятно воздействие твоей техники, но ее первоначальная цель остается загадкой.       Пока Кэндзяку доставал крючок, Дзу поднялась и обхватила себя руками. Поежилась. Стало зябко.       — Я знаю лишь то, что мне одной под силу укротить тяжесть человеческих чувств. Я понимаю и ощущаю их лучше любого современного мага.       Синдзу уловила мысленную паузу и мгновенный блик в повороте лица Кэндзяку.       — Заносчиво. Должно быть, тебе и проклятие не составит труда подчинить?       Он только успел повернуться, как увидел перед собой руку с раскрытой ладонью.       Синдзу прищурилась в ответ. По ее руке заструился вихрь ограненной проклятой энергии; шлейф вытянулся из бронзового колокольчика и из сизого пламени возник мех со свойственным духам пугающим взглядом и обликом.       — Дух… бьякко? Нет, проклятие осаки-гицунэ. Милая зверушка.       — Понятия не имею, о чем ты, — Синдзу вернула духа и опустила руку.       Кэндзяку помедлил под впечатлением. Вскоре он выпустил пойманную рыбешку на волю, и дорожки крови в ее чешуйках медленно растворились в воде.       — А ты страшный маг, Синдзу, — Кэндзяку положил снасть на плечо. — Не желаешь пройтись?       Взгляд Синдзу все сказал за нее. Очевидно, Дзу была олицетворением первобытности. Противницей нового.       — Тебе стоит познакомиться с Тенген, — вспомнил Кэндзяку. — Вы быстро найдете общий язык.       — Тэнген?       — Занудная женщина. Вы удивительно похожи… Одна из немногих, кто не поддержал мои идеи. Прискорбно, что нам не удалось найти понимание в крайнюю встречу.       Кажется, Кэндзяку видел, какую роль могла сыграть в его идеях Тенген. Синдзу показалось, что она сама могла получить определенную роль. Не по своей воле. Поэтому считала, что ей стоит держаться подальше от этого человека. Она чувствовала неладное, и не желала подпускать это к Рёмену.       — Ты любопытный вариант, Синдзу.       Дзу оставила эту странность без ответа. Маг отреагировал неоднозначно мирной ухмылкой и отвернулся. Шаг за шагом, он удалялся вглубь деревни, пока окончательно не скрылся из виду.       «Черт…»       Синдзу в облегчении осела на корточки. Пальцы надавили на веки и потерли глаза от дождя.       Муть. Другим словом описать Кэндзяку и их разговор Синдзу не могла. Покой был убит холодом этого диалога и массой информации, в которой еще предстояло разобраться. Но не сейчас. Хотя бы не под дождем.       Собравшись с мыслями, Дзу убрала волосы к затылку и пошла дальше. Может быть, в лесу будет поспокойнее?..

* * *

      Вернувшись домой после обеда, Синдзу сразу направилась в чужие покои. Она прижалась к широкой груди лицом, пока Рёмен лежал на татами. Он даже не открыл глаза, узнав Дзу еще до того, как она легла рядом с ним.       — Что-то случилось?       Синдзу лениво повернулась. Тяжелая рука знакомо соскользнула ей на макушку и зарылась в волосы.       — С тобой спокойнее всего…       — Неужели.       Ладонь нашла ее щеку. Дзу взялась за нее и уткнулась в жар носом.       — Кэндзяку… — сомнение проскочило в голосе. — Меня тревожит, что он задерживается здесь… Тревожит… все.       Рёмен помедлил. Маг заметила его осмысление и насторожилась: ни тени насмешки не промелькнуло в этом выражении.       — Нужно время, чтобы я смог обговорить с ним кое-что, — Синдзу с волнением отпустила ладонь и вновь приникла к груди. — Вы виделись?       Сукуна продолжил гладить ее по макушке и согревать второй рукой на спине.       — К сожалению.       — Есть мысли?       Рёмен интересовался. Без усмешки и с ожиданием… мнения со стороны. Синдзу снова приподнялась, удивленная.       — Он… преследует свои цели. Я не знаю сути его идей, но они опасные. И прежде неизвестные. Что тебя привлекло в нем?..       — Он владеет информацией, — подумал Рёмен. — Этого тебе знать достаточно.       — Почему ты не хочешь рассказать мне об этом? Я недоверяю ему…       — Потому что его идеи сомнительны.       Синдзу замолчала. Сукуна и сам не был уверен в договоре, который Кэндзяку предложил ему, но знания, которыми владел этот маг, были реальными и полезными.       — Не знаю, насколько они связаны со мной… но он упорно пытался понять суть моей техники.       — И, — протянул Рёмен, — как много ты ему сказала?       — Кэндзяку наблюдателен. Мне оставалось только слушать его мысли.       Сукуна хмыкнул. Синдзу с усилием отвела воспоминания в сторону и прижалась сильнее.       …Глаза Сукуны остались нечитаемы. Ни блика не осветило его радужки, доказывая, что его заинтересовало сказанное. Он молча уставился на гостя, будто ожидал от него большего.       — Как это возможно?       — У него извращенный разум, — в голосе Сукуны прозвучала ухмылка. — Интересно, что еще он может сболтнуть.       Почему-то Кэндзяку совсем не страшился за свою жизнь. Или просто делал вид. Синдзу были непонятны его стремления после того как Рёмен посчитал его идеи ненадежными. Разумеется, Кэндзяку понимал это, но оставался решительным. Вероятно, именно это и привлекало Сукуну. Эта уверенность…       Синдзу хотела и не хотела знать подробности.       — Для него старые ценности не имеют веса… Ему безразлично все, что ценю я. Меня это пугает.       — Проницательно, — заметил Рёмен.       Дзу печально заерзала головой.       — Лучше бы я не догадывалась.       Сукуна с силой потянул воздух и сомкнул руки на теле Синдзу.       — Деревни целы? — вспомнилось.       — Легкие обрушения.       — Хорошо. Тогда составишь компанию Ураумэ. У нас закончились некоторые запасы еды.       «О», — Дзу мысленно удивилась.       — Конечно. Он предупредил, когда?       Рёмен прижал локоть ко лбу, но не закрыл глаза, словно задумался.       — Кажется, сейчас.       — Что?!       Синдзу вскочила на месте. Сукуна продрог грудным смехом и расправил руки в знак невиновности. Дзу ловко вывернулась и в миг оказалась в проеме, покидая покои также стремительно, как и заходила в них.       — Ураумэ!..       Они увиделись у комнаты приготовлений. Умэ с мягкой улыбкой отдал Синдзу вторую корзину, которую маг надела на плечи, и, прежде чем уйти к выходу, кивнула Кимико, оставшейся в кухне за перекусом.       Ставни ограды закрылись за Дзу во второй раз.       Ураумэ подождал, пока Синдзу нагонит его, и обратился к ней участливым тоном:       — Ты вернулась потерянной, — ему не пришлось приглядываться: Дзу стремительно уходила в себя и даже глаз не подняла. — Что-то не так?       — Ничего, — она мотнула головой. — Просто… иногда я забываю, что все меняется. Не стоит на месте…       Умэ сочувственно свел брови.       — Все еще не привыкла к месту?       — Я… — Синдзу сжала лоб ладонью и похмурилась исподлобья. — Да. Думаю, это тоже.       «Кэндзяку»       — Мы не должны ставить под сомнения действия Сукуны-сама. Какое бы решение он ни принял – нам стоит прислушиваться к нему.       — Я знаю…       Бледная ладошка легла на копну волос.       — Все будет хорошо, — успокоил Умэ.       Синдзу не смогла сдержать благодарную улыбку.       Ей стало полегче. Пусть попутно всплывали мысли о внезапном уходе Йорозу, о магах в лесу и о Кэндзяку. Они были вестниками неумолимого времени, образами его постоянного движения и перемен. Многое уже осталось позади; многое осталось в памяти опытом и прохладным следом воспоминаний.       Дзу не поняла, когда начала бояться неизвестности. Что ждет ее, их в дальнейшем, и какое оно, это дальнейшее? Далекое от вечности и зыбкое…       Синдзу вдруг захотелось вернуться. Вернуться к Сукуне, на мгновения ощутив этот пронизывающий холод, который потянулся к ее груди от мыслей об ужасающей недосягаемости Рёмена.       Она с опаской обернулась к резиденции, будто страх начинал становиться все материальнее. Странное сгущение энергии в окрестностях слабо тронуло ее за нутро и отступило. Сбило с толку. Смутило. Синдзу остановилась.       — Синдзу?       «Что-то не так?»       Дзу задала себе вопрос и оглянулась. Ураумэ помедлил рядом с одним из местных, предлагавшим оценить свой урожай.       Все стихло. Подождав, пока беспокойство внутри уляжется, Синдзу закрыла глаза и задержала воздух в груди. Плечи медленно обмякли.       — Прости. Слишком много мыслей.       Прежде до такого не доходило. Странный наплыв схлынул, разум утих. Ранее Дзу нередко обманывала себя, надумывала несущественное. Но она выросла, стала сильнее этого. И внутренний страх стал сильнее с приходом все большей осознанности… И привязанности.       Ураумэ кивнул.       Дзу поджала губы и пробежала глазами по местности. Энергия… не изменилась.       Все хорошо.

* * *

Прошлым вечером.

      Синдзу очнулась от сна, свернувшись на остывшем от тепла месте. Сонная, она с усилием выпуталась из одеяла и оглянулась. Створы сёдзи проспускали внутрь полосу лунного света.       Рёмен стоял снаружи, облокотившись на створу. Достаточно близко к проему, чтобы видеть внутренний порядок татами, если повернуть голову. Тем не менее, он проглядел приближение Дзу и заинтересованно хмыкнул, когда она прислонилась к сёдзи с другой стороны.       — Спала бы…       Синдзу обняла себя руками, потупив светлый, мечтательно-наивный взгляд в темноту. Пальцы все еще немного спазмили от боя в саду. А мелкие синячки и покраснения, показавшиеся в просвете косодэ на груди, послужили уже личным напоминанием о том, что произошло после битвы. Кажется, Рёмен угрожал съесть ее в качестве своей награды за победу… но ровно до тех пор, пока попытки ему не наскучили и он не уснул у нее на плече.       Теперь Дзу могла сказать точно: когда весь вечер остался для них двоих, она смогла ощутить свою близость к Сукуне намного ярче, чем десятки раз ранее. Возможно, она так же разделяла его собственные ощущения.       Синдзу улыбнулась особо мягко, слегка подрагивая от холода:       — Без тебя не так. В конце концов, это твои покои.       — Замерзнешь.       Рёмен помедлил, слушая босые шаги в глубине комнаты. Он посмотрел в проем, когда ощутил присутствие рядом, и усмехнулся: Синдзу вышла к нему, завернутая в одеяло.       Небо перед ними было темным и звездным. Плыли редкие облака, подрезанная луна светилась чистым цветом истины, печали и перемен. Синдзу вышла под сияние, и белые лучи успокоили ее. В теле поселилось освобождение, и любовь наполнила ее сердце вновь. Она повернулась.       — И как ты еще не лопнула?       Все прочлось в глазах. Дзу со смешком увела взгляд и подошла, тыкаясь носом Сукуне в плечо.       — Скажешь мне, когда узнаешь?       Рёмен прищурился на этот вызов.       — Жди, — он надавил ей на затылок и без усилий впихнул обратно в покои. На губах оказалась насмешливая улыбка, по-своему добрая и мягкая с Дзу.       Маг пробежала до татами и зарылась в брошеное внутрь одеяло. Стоило чуть выглянуть из под уголка, как она увидела мускулистый верх и сильный, оживленный блеск в глазах прямо над ней.       — Не раздави меня, — сквозь улыбку вырвалось из Дзу.       Сукуна склонил голову на бок, будто искренне не понял, к чему это было сказано. А взгляд Синдзу светился ровно также. Но вместо силы – невинной игривостью.       Его губы растянулись в улыбку.

* * *

      Тот вечер уже не мог сравниться с тем, что Синдзу чувствовала сейчас. Теперь она стояла в окружении, и глаза ее горели беспокойным огнем злобы.       Ураумэ был рядом. Наблюдая исподлобья, оценивал ситуацию, в которую они попали.       — Надо же, — озвучил спокойный голос. — Двое последователей Сукуны Рёмена в одном месте. С тобой мы уже встречались, Утэбоши Ураумэ.       Перед ними стоял молодой мужчина с узким строгим лицом, облаченный в широкие белые одежды и черный колпак эбоси. «Придворная аристократия», догадалась Синдзу. Ее взгляд остановился на родовой символике, которой был уткан весь орнамент на слоях наряда, и сердцебиение внутри разом упало в живот.       — Мне все равно, кто ты. Не трать мое время, — низко процедил Ураумэ.       — Умэ…       Слуга бросил к Дзу быстрый взгляд. В ее голосе прозвучало волнение, особо читаемое в напряжении пальцев на лямках корзины. Продукты все еще оставались на плечах.       — Вы нарушили границу. Господин Сукуна не одобрит ваших действий.       Стало заметно, что магов это волновало. Двое позади украдкой переглянулись между собой.       — Так или иначе, политика редко привлекала внимание Двуликого… — продолжил Фудзивара.       — Мы здесь не задержимся, — уверенно выступила женщина. Красная челка поперек ее лба качнулась с гордым кивком. Одежда была проще, но символика – та же. — Нам нужна только она.       Темно-зеленые глаза показательно сместились к Синдзу.       «Нужна?»       Дзу свела брови, отступая на шаг. Ступни с готовностью поерзали по земле.       Ураумэ нахмурился. Градус его энергии понизился.       — Отбросы. Вы забыли, в чьи владения смели вторгнуться? Сейчас же убирайтесь прочь.       — Девчонка пойдет с нами, — с нажимом продолжил мужчина. — Разойдемся без боя…       — Я убила двоих, — упредила Синдзу. Темные взгляды вернулись к ней. — Тех, кого вы послали за мной прежде. Они мертвы.       Долгая тишина, поднявшаяся между двумя сторонами после этих слов, была осязаемой. Дзу заметила, как внимание женщины упало ей в ноги и сузилось в зрачках. Мужчина во главе двоих союзников сдержанно опустил подбородок. Третий… так и не поднял глаз.       — Поэтому, я думаю, — корзина упала рядом с Дзу. Ураумэ напряженно проследил за ее действиями. — …что с поддержкой справлюсь еще с троими.       Нервная ухмылка приросла к лицу с красной челкой.       — Что ж.       Синдзу внимательно проследила, как оба мага, кроме говорившего, приготовились атаковать. Расширенный взгляд женщины выбрал именно Дзу.       — Я не хотел делать это силой.       — Да кого-то ты обманываешь, Сэйдзи, а-а?!..       Красноволосая сорвалась с места первее остальных. Следом за ней к Ураумэ переместился третий маг, атакуя широким клинком. Он сразу же встретил прочный блок из рук, заледеневших в острые пики.       — Плевать я хотела на сотрудничество с этим ублюдком Двуликим!       Синдзу отпрыгнула от места приземления женщины.       «Что!..»       Замешкавшись наблюдением, Дзу не успела защититься и отхватила точный удар ногой по челюсти.       Синдзу подумала, ей показалось. Но во второй раз глаза не могли обмануть ее: тело Фудзивара оказалось такими гибким, даже эластичным, что у женщины не вызвало затруднений сблизиться с Дзу одним прыжком и нагнать ее кувырком с рук, чтобы атаковать с разворота.       Синдзу отлетает в подлесок, где с усилием тормозит ногами.       — Поосторожнее с ней. Она нужна мне живой, — бесчувственный голос мага начал нервировать. Мужчина по-прежнему оставался на месте и вовсе не вынимал руки из рукавов.       — Знаю!       Синдзу отбилась кодати.       — Однако, если она сказала правду о… — женщина отправила новый удар и извернулась от клинка неестественным образом. — Я обязана оставить на ней немного синяков!       — Тебе это не сойдет с рук, — сильным тоном.       — Фудзивара! У тебя есть все, а у меня ни малейшей воли в пределах Дома!..       «Болтливая», — заметила Дзу.       Тем временем Ураумэ ушел на дистанцию, подготавливая удар.       — Техника обледенения…       Синдзу не страшилась попасть под его магию. Ураумэ был невероятно искусен в обращении проклятием и сознательно определял цель и радиус будущей атаки. Безусловное понимание энергии; то, к чему Дзу продолжает стремиться.       Она прячет кодати и наконец перехватывает изворотливую мага за руку, применяя одну из своих техник.       — “Морозный штиль”!..       — “Искажение”!       Ладонь Фудзивара напрягается в хватке. Женщина оторопело смотрит на нее, и ожидание того самого эффекта, о котором до нее дошли странные слухи, приводит внимание в полную концентрацию на своем самочувствии.       Но ничего не происходит. Маг чувствует… расслабление. Желанный покой, мягко разлившийся под кожей, словно густое тепло солнца.       Фудзивара обмякла на глазах.       — Не сопротивляйся…       Шепчущий голос Синдзу был совсем рядом. Женщина медленно моргнула на нее. И внезапно ее веки расширились. Раздирающая грудь боль выдавила изо рта тяжелый вдох и хрип, который тут же был прерван нескончаемым шквалом ударов противника.       «С задержкой?» — наблюдавший за действием маг раскрыл глаза. — «Или уловка».       Мимо уш протрещало созидание льда. Жгучий мороз стремглав достиг безымянного мага и вспыхнул на нем толстым слоем льда. Ураумэ наполнил ладонь проклятой энергией и устремился к цели.       — Я-я… была готова… — Синдзу ударила в выставленный блок и прислушалась к сиплому голосу. — Я слишком давно живу с э-этой болью, чтобы стерпеть ее.       Резкий выпад руки оборачивает шею Дзу и прижимает к сопернику спиной.       «Как!.. Черт!..»       Синдзу давится дыханием. Пальцы впиваются в душащую ее руку. Удлиненная конечность сжимает шею все крепче.       — К…К-и… — Дзу пытается призвать духа и брыкается. Бьет локтем в бок, но после первого попадания следуют одни промахи. — «Г-где она?!..»       — Не попадешь, крошка.       Гибкость… или ее иллюзия? Ложное представление? Искажение восприятия? Мысли Дзу разбегались. Одна за другой меркли в сознании. Попытки найти противодействие непонятной технике обрывались от растущей внутри паники.       «Умэ… Умэ!..»       Синдзу пристально наблюдала за его боем. Колокольчик беспомощно бряцал на извивающемся бедре.       Только оказавшись перед магом, Ураумэ заметил: обледенение с невероятной скоростью растрескалось на вооруженной руке мужчины, и в последний момент Фудзивара взмахнул клинком перед собой.       Зрачки Синдзу сузились.       — У-Ур-мэ!..       Сталь полоснула горизонтальную линию и врезалась в крепкий слой льда. Изогнувшись от атаки, Ураумэ отскочил и прижал руку к животу. Его фигура сгорбилась.       В глазах Синдзу помутилось. Ресницы затрепетали от накатывающего испуга и нехватки воздуха.       — Правильно, засыпай…              Из-за короткой стрижки Умэ показались яростный взгляд и стиснутые зубы. Обратная техника пришла в действие, освещая успевшую намокнуть ткань.       Ударивший в лед клинок пустил по нему стремительные трещины. Не прошло десятка секунд, как ловушка вокруг мага разлетелась на осколки.       «Проклятое орудие, которое нейтрализует техники?»       Догадка мелькнула в голове Умэ и стихла. Он дрогнул, ощутив упадок сил Дзу.       — Синдзу!..       Он обернулся на остатки ее энергии. В воздухе начали вырастать зачатки льда, но так же быстро растворились в нем, когда на тело обрушилось тяжелое давление и на скорости впечатало тело в дерево. Ноги оказались оторваны от земли, а плечи сдавлены неведомой силой. Ни шевельнуться.       — Ты останешься здесь. Со свои́м господином, — так и не вступивший в бой маг смотрел на Ураумэ с вытянутой к нему рукой. Лишь сосредоточив энергию у глаз Умэ смог разглядеть очертания эфирной руки.       Фудзивара молча обратил внимание на остаточное пятно крови на месте ранения. Ураумэ же в растерянности нашел глазами Синдзу: обмякшую без сознания, с чужим захватом локтя на шее. Безымянная маг ухмылялась ему в лицо.       Глаза Утэбоши провалились в тень.       — Вы не посмеете…       Холодный воздух местности заблестел. Мороз начал разрастаться из-за спины Умэтпо всему дереву и прилипать к ближайшей коре и растениям. Земля стала темнеть под инеем.       Бывший противник мага отступил на шаг. Фудзивара, что удерживал Ураумэ техникой, поморщил переносицу от колючего воздействия на руку. Эфир начал промерзать изнутри.       — Ты, убираемся отсюда, — красноволосая с несогласием открыла рот, но возражения не принимались. — Ты, задержишь его. Ценой жизни, ясно? Живым тебя уже не ждут.       Столь жестокие слова не тронули ничье сердце из присутствующих. Лишь сам маг, чей отведенный срок должен был подойти к концу по воле его господина, испытал чувства, понятные только ему.       Избежав неискренних прощаний, Фудзивара скрылись в лесу с бессознательным телом на руках. Они отошли на достаточное расстояние, чтобы бесследно подавить свое присутствие и развеять технику в пределах ее мощного действия ценой потемневшей от обморожения руки. Дальнейшая битва Утэбоши уже не так сильно волновала их. Он доносил свою ожесточенность и ледяную ауру еще какое-то время, пока всякое ощущение битвы не замерцало где-то на периферии и не ослабло совсем.       Маги следовали на север. В провинцию Митинооку.