Сборник зарисовок 2

В ночных коридорах королевского дворца стояли покой и тишина, изредка нарушаемые цокотом копыт прохаживающихся по заученным маршрутам гвардейцев и слуг, проводящих уборку перед наступлением нового дня, дабы не мельтешить на глазах у посетителей вместе с разнообразным инвентарём. Тусклый свет магических светильников, стилизованных под свечи, масляные лампы, факелы, а также сияние луны и звёзд, прорывающееся сквозь витражные окна едва-едва разгоняли темноту, оставляя достаточно укромных теней в углах и нишах, чтобы там можно было затаиться от чужих взглядов. Янтарного цвета единорожка четырнадцати лет, красующаяся похожими на застывшее пламя хвостом и гривой, надев на ноги шерстяные носочки и закрепив на спине перемётные сумки, осторожно продвигалась в сторону одного из хранилищ магических артефактов. Ей приходилось применять все свои навыки незаметности, чтобы миновать посты охраны и не спровоцировать специальные чары, вплетённые прямо в стены дворца для обнаружения невидимок, использующих магическую маскировку. Впрочем, за годы жизни в этом месте кобылка досконально изучила время и маршруты патрулей гвардейцев, из-за чего куда большей угрозой для планов были горничные, что могли зацепиться языками и проболтать стоя на одном месте от нескольких минут и до часа. "Повезло", - констатировала про себя Сансет Шиммер, выходя к неприметным двустворчатым дверям, на которых висела табличка с надписью "Склад инвентаря номер семь". Учитывая, что в шестом складе держали моющие средства, а в восьмом - антикварную мебель, нуждающуюся в реставрации, то подобная невзрачность и вправду являлась куда лучшей защитой нежели сейфовые створки, буквально кричащие о том, что за ними находится нечто важное. ...Однако же это совершенно не означало, что в хранилище артефактов нет иных рубежей безопасности, вроде сигнальной паутинки, которая оповестит принцессу Селестию о том, что кто-то пробрался внутрь. Ну а так как заклинание было закольцованным и просто не имело контуров отключения, то единорожке предстояло действовать очень быстро. "Может быть всё же не нужно...?", - попытался достучаться до разума юной волшебницы робкий голосок, когда пони уже стояла перед деревянными створками. Она понимала, что нарушает прямой запрет наставницы, учительницы, почти матери... которая забрала её из приюта в шесть лет, когда маленькая кобылка устроила пожар пытаясь изучить заклинание обычного светляка (слишком большой объём магии и талант к стихии огня дали о себе знать). С тех пор Селестия заботилась о ней, учила, читала книжки и рассказывала истории о далёком прошлом и героях, коих видела собственными глазами; с которыми делила радости и невзгоды... ...Шиммер делала всё, чтобы принцесса дня гордилась ей: выучила этикет, прорывалась сквозь научные термины обучающих книг, тренировалась владеть оружием и изнуряла себя на полигонах для отработки чар. Она послушно сидела на заседаниях королевского суда, следила и запоминала то как её опекунша разрешает конфликты, выводит на чистую воду преступников и милует невиновных. Сансет училась... училась... училась... училась и училась, закономерно став лучшей сперва среди своих одногодок, а затем и оставив позади большинство взрослых единорогов. Когда Селестия сказала, что она должна быть добрее со слугами - кобылка научилась притворяться и манипулировать; когда ей было сказано найти друзей - она собрала команду полезных жеребят, что были готовы выполнить любую "просьбу" своей предводительницы. ...Она делала всё, чтобы быть идеальной дочерью для идеальной матери. Всё, что ей было нужно - это в очередной раз услышать "Моё маленькое Солнышко", получить одобрительную улыбку, гордый взгляд... А потом принцесса её предала... дважды. Сперва появилась розовая слюнтяйка, настолько сахарно-милая, что сводило зубы от отвращения, но с ней приходилось поддерживать хотя бы нейтральные отношения из-за того, что Каденс была вознёсшимся аликорном. Впрочем, с её существованием помогало смириться то, что это розовое недоразумение владело магией на уровне жеребёнка-первоклассника, при этом будучи одногодкой Сансет. ...Только вот на этом неприятности не прекратились и в один непрекрасный день принцесса дня нашла более сильную, более одарённую, более... полезную ученицу. Сиреневая соплячка, которой исполнилось только пять лет, не только поступила в Школу Одарённых Единорогов, но и сделала это с оглушительным во всех смыслах успехом. Её магический выброс заставил вылупиться драконье яйцо, превратил каких-то пони в цветы, разрушил часть крыла школы. Разумеется, Селестия всё это обратила, а затем и заинтересовалась столь необычным талантом, которому не нужно перебарывать высокую склонность к огненной магии, чтобы творить заклинания иных школ на уровне узких специалистов. Сперва Шиммер относилась к выскочке с пренебрежением, затем - ревностью, потом - злостью. Впрочем, так как малявка жила со своими родителями, то они практически не пересекались лично, но вот слухи об успехах Твайлайт всё равно доносились до старшей кобылки (безмозглые клуши, работающие горничными, не забывали рассказать старшей ученице принцессы о том, какая у неё прекрасная "младшая сестра"). Всё меньше времени Селестия уделяла ей, всё чаще в их разговорах мелькали успехи Твайлайт, которой большинство направлений магии давалось гораздо легче. Чувствуя, что если она ничего не сделает - окончательно потеряет принцессу и из любимой дочки станет очередной "маленькой пони", янтарная единорожка "закусила удила". Пришлось почти полностью прекратить общение с "друзьями", чтобы выкроить ещё немного времени на чтение и тренировки, но - этого было мало. Всё чаще её раздражение стало выплёскиваться на окружающих, из-за чего отношения с прислугой охладели, а Селестия стала высказывать упрёки и нравоучения. Совсем же недавно принцесса застала её за чтением книг по тёмной магии, в которых кобылка пыталась найти решение своей проблемы с магической совместимостью, после чего услышала слова, выбившие воздух из лёгких. "Я разочарована в тебе, Сансет Шиммер...". "Разочарована... Разочарована? Разочарована?! Лицемерная тварь! Ты называла меня "Моё Солнышко", улыбалась, подтыкала одеяло... игралась, словно с живой куклой, а когда я подросла - решила заменить на новую игрушку. Заставила меня чувствовать себя особенной, а потом показала, что я - такая же "маленькая пони" как и все эти безмозглые прихлебатели, восхищающиеся тобой...", - горечь и злоба столкнулись в груди ядовитым огнём, но юная волшебница подавила их волевым усилием, освобождая голову от посторонних мыслей. Какая-то её часть всё ещё любила белую аликорницу за чувство тепла, защиты и заботы, упрямо не желая верить в правду о том, что всё это было жестокой игрой. Другая часть - ненавидела за жестокую насмешку, предательство и безразличие к её собственным чувствам. Возможно... она могла бы возненавидеть и Твайлайт Спаркл, коей исполнилось уже шесть, но вопреки тому, что сиреневая пигалица заняла её место - младшая ученица принцессы вызывала теперь лишь жалость. "У неё хотя бы есть настоящие родители, брат и эта сахарная принцесска, ещё не ставшая лицемерной мразью. Когда Селестия решит заменить и её - они помогут... Не то, что эти "друзья"", - воспоминания о Флёр, Санбёрсте, других кобылках и жеребчиках, что раньше ходили за ней хвостиком вызвали только досаду. ...Из всей этой толпы ей пытались помочь (скорее уж - досаждали) Спитфайр, прилетавшая от случая к случаю из-за собственных тренировок, да ещё одна пигалица - Беатрикс. Да даже Каденс, с которой их общение ограничивалось несколькими предложениями в день, пусть без особого желания, но несколько раз предлагала пойти погулять или почитать вместе, уходя сразу после закономерного сухого отказа. "Хватит. С этим нужно покончить. Селестия ясно дала понять, что следит за мной и не позволит "творить всё, что мне взбредёт в голову". Если я хочу стать свободной, то в Эквестрии, да и странах, союзных пони оставаться нельзя. Если я хочу чего-то добиться, то мне нужно уйти туда, где она до меня не дотянется", - решительно взглянув на дверь, Сансет вдохнула, выдохнула, снова вдохнула... а затем - магическим импульсом распахнула створки, вывернув из пазов механический замок. Взгляду предстало прямоугольное помещение с нишами, в которых под замком находились разнообразные предметы, считающиеся условно безопасными, ну и охранник, сонно моргающий из-за того, что оказался разбужен неожиданным шумом. Впрочем, запущенное в жеребца медицинское заклинание, разработанное специально для того, чтобы обходить защиту артефактов, вернуло единорога в царство сахарных облаков и шоколадных дождей. Более не теряя времени Сансет вбежала в хранилище и приблизилась к одному из сейфов, код к которому запомнила ещё с того раза, когда Селестия решила показать ей "вероятное будущее". Волшебное зеркало, в обычное время являющееся средством для прорицания, в одну ночь в три месяца превращалось в портал, что вёл куда-то далеко... где нет власти аликорнов. ...Когда-то Сансет увидела в этом зеркале крылья у себя за спиной, из-за чего была уверена в собственном возвышении. Однако же теперь, прочитав всю возможную информацию об артефакте, созданном Старсвирлом, она видела в нём очередную издёвку наставницы. С щелчком более сложный замок открылся и сейф распахнулся, позволяя увидеть матовую серебристую поверхность стекла, вставленного в причудливую раму. В комнате вспыхнул свет заклинания телепортации и на пол опустились копыта белого аликорна, под ноги которого упал заранее заготовленный цилиндр, выпустивший едкий вонючий дым. - Стой... Сансет? - голос "мамы", в первые мгновения грохотавший мрачной решимостью, сменил интонации на изумление, а следующие слова и вовсе сквозили испугом: - Нет! Не делай этого! Сансет...! Окутав себя собственным телекинезом (как учил предыдущий капитан солнечной гвардии), чтобы её невозможно было схватить магией, Шиммер прыгнула в серебристую плоскость словно в озеро, не слушая доносящихся вслед слов. Прежде чем оказаться в пространстве, что было похоже на вытянутую в длину кривую тропу между размытыми стенами, она ощутила попытку чужой магии ухватить кончик хвоста. "Поздно! Теперь я свободна от тебя, твоей лжи, высокомерия дворян и лизоблюдства слуг. Теперь я сама буду решать, как мне жить; я сама обрету силу, славу, власть...", - череду мыслей прервало падение на что-то твёрдое, похожее на плоский камень, что можно было определить исключительно путём ощупывания, так как вокруг царила кромешная тьма. Внезапно темноту сменил ослепительный свет, а затем по ушам ударил нарастающий гул, сопровождающийся кантерлотским голосом в исполнении какого-то жеребца: - НЕ ДВИГАТЬСЯ. НЕ СОВЕРШАТЬ РЕЗКИХ ДВИЖЕНИЙ. НЕ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ. ИМЕНЕМ СОВЕТА АКАДЕМИЙ ОХОТНИКОВ - ВЫ АРЕСТОВАНЫ. В СЛУЧАЕ ПОПЫТОК К СОПРОТИВЛЕНИЮ - БУДЕТ ПРИМЕНЕНА СИЛА...