Сборник зарисовок 2

...Полыхнуло зелёное пламя и круговерть перемещения через каминную сеть завершилась, а мальчик поспешно сделал шаг вперёд, стараясь удержаться от падения на колени (отец бы этого совсем не оценил). Голова слегка кружилась, но ему хватило самообладания, чтобы шагнуть влево, дабы не оказаться на пути у следующего прибывающего. - Ничего не забыл? - высокий и стройный мужчина с длинными серебристо-белыми волосами, льдистыми глазами и холодным выражением лица, одетый в белоснежную сорочку и изумрудную бархатную мантию смотрел строго, но без агрессии, а даже с какой-то болезненной заботой. - Нет, отец, - отозвался одиннадцатилетний, откровенно худой и невысокий мальчик с платиновыми волосами, облачённый почти как старший мужчина, но со скидкой на возраст и отсутствие аксессуаров вроде трости, серёг (заменяемых тяжёлыми клипсами), перстней с крупными камнями. Вместо ответа Люциус Малфой неуловимым движением извлёк из рукава волшебную палочку и в два движения убрал с подола мантии сына следы сажи. Драко на это виновато опустил глаза, но сумел сдержаться и не покраснеть, оправдывая эту оплошность лишь тем, что ещё не привык колдовать при помощи концентратора. ...В конце концов, невзирая на чистокровность, богатство семьи и наличие защищённого от слежки менора, до полного формирования энергетического тела, происходящего к одиннадцатому дню рождения безопасно было лишь варить зелья, использовать готовые артефакты и рисовать рунные цепочки. И пусть уроки фехтования, дающиеся не слишком хорошо, дирижирование домашним оркестром, а также игра на скрипке позволили развить кисти рук - нарабатывать правильные рефлексы предстояло начать только в школе. - Помни, Драко: ты - Малфой и должен всегда быть лучшим, - торжественно изрёк глава маленькой, но гордой чистокровной семьи, после чего указал лёгким кивком на платформу, где толпились люди в мантиях, пёстрых камзолах, ярких деловых костюмах, а порой и вовсе совершенно нелепых нарядах (чего стоила маглорождённая старшекурсница, продифилировавшая в костюме пушистого розового кролика, одетого в юбку и блузку). Там, перед одним из вагонов Хогвартс-Экспресса уже стояли Винсент и Грегори, прибывшие вместе со своими отцами. Двое мальчишек-одногодок, что возвышались над своим "другом" почти на голову коротко поздоровались сперва с Люциусом, а уже потом - его сыном, которого на протяжении всего предстоящего года должны защищать. ...Сколько себя помнил - Драко всегда был болезненным ребёнком: ему постоянно приходилось пить укрепляющие зелья, изготавливаемые другом отца; на нём плохо заживали даже царапины, а синяки рассасывались в три-четыре раза медленнее чем у "друзей"; его часто мучили насморк и аллергия. Пожалуй, во времена прибытия Малфоев в Великобританию, настолько слабого ребёнка могли бы и вовсе принести в жертву для какого-нибудь ритуала (в закрытой секции библиотеки точно имелись подобные). Конечно, с тех диких времён прошло немало времени и взгляды сильно изменились: теперь даже сквибов не убивали, чтобы замолчать позор вырождения, а изгоняли из магического мира, присматривая вполглаза для того, чтобы наложить руки на потенциально одарённых внуков. Однако же настоящей причиной того, что Драко оставался наследником богатого рода было то, что Люциус не мог завести нового наследника, какие бы усилия для этого ни прилагал. ...А ведь он пытался зачать даже с оборотнем, надеясь на сопротивление тёмных тварей тёмной же магии, но желаемого результата не получил. Заразить же ликантропией себя старший Малфой не мог, если не хотел из уважаемого (в узких кругах) человека превратиться в почти животное. Как же так получилось, что у Драко, являющегося наследником огромного состояния, оставалось отвратительное здоровье даже сейчас, после череды ритуалов и дорогостоящего лечения? Корень всех проблем заключался в том, что его отец, а до него - дед, влезли в авантюру с попыткой захвата власти под знаменем Лорда Волдеморта: когда их план с тем, чтобы поставить на место министра своего человека провалился - началась настоящая гражданская война, в которой в дело шли как родовые артефакты, так и знания из секретных библиотек. ...Волшебники из лагеря "светлых", когда их приходили убивать Пожиратели Смерти, пользуясь магией крови, ритуалами и добровольными жертвоприношениями показали, что их зря недооценивали. В результате этого к моменту гибели тёмного лорда от рук годовалого младенца, неведомым образом пережившего убивающее проклятье, среди его сторонников уже царили опустошение и упадничество. Сам Драко появился на свет лишь благодаря мастерству колдомедиков, сумевших достаточно долго поддерживать организм матери, а затем - устроивших идеальные условия для "дозревания". Впрочем, других Пожирателей аналогичная судьба не минула: Винсент каждый день боролся с заторможённостью, а Грегори не чувствовал меры в еде и испытывал голод. Их отцы тоже получили проклятие бесплодия, поставившее семьи на грань исчезновения. Старший Малфой, после очередной череды ритуалов как-то признался сыну, что считает произошедшее наказанием для всего магического мира. Он говорил о том, что волшебники перестали ценить кровные узы, утратили истинные ценности, слишком поддались новым веяниям, принесённым маглорождёнными и полукровками, из-за чего поверили в возможность решать любые вопросы силой. ...А ещё Люциус искренне возненавидел Волдеморта, сделавшего его рабом, а потом - лишившего отца и жены. По этой причине когда выяснилось, что оставленный на хранение дневник - крестраж, старший блондин без сомнений принёс его в жертву на очередном ритуале, дабы укрепить если не тело, то душу своего наследника. Не то, чтобы замысел старшего Малфоя не удался, всё же Драко обрёл по-настоящему огромный потенциал к развитию магии, но вот только-только нормализовавшееся физическое развитие вновь стало отставать от прогнозов. Впрочем, пока сын был усерден и находился в безопасности - подобные мелочи Люциуса не сильно волновали. - Нам пора, отец, - произнёс платиновый блондин, услышав как протяжно просвистел готовый к отправке паровоз. - Не забудь отчитаться вечером, - бросил старший мужчина, после чего отвернулся и вместе с двумя своими вассалами направился туда, где заметил кого-то из начальников министерского отдела, чтобы обменяться несколькими фразами. Драко молча забрался в вагон и, кивнув Грегори, зашагал в выбранное "друзьями" купе. Ходить по вагонам он не собирался, предпочтя начать заводить знакомства уже в школе, начав со своего факультета. Несколько часов в пути же можно было потратить на приключенческую книгу, которую "маленькому господину" в чемодан подсунул домовой эльф Добби, ну или же на настольную тактическую игру "Драконы и подземелья". "Во всяком случае - в неё можно играть не бегая и не рискуя в очередной раз набить синяков", - мысленно вздохнул мальчик, к удивлению всех своих знакомых, друзьями коих назвать бы мог с очень большой натяжкой, являющийся очень большим любителем именно магловской развлекательной культуры. Впрочем, а разве в его ситуации могло быть иначе? Волшебники и прежде не славились богатством творческих личностей, желающих именно развлекать, а не изобретать чары для завязывания шнурков. После же сперва двух мировых войн, сокративших численность одарённых на континенте, а затем и гражданской, обескровившей Священные Двадцать Восемь семей - единственным заслуживающим внимания писателем остался Гилдерой Локхарт, притворяющийся путешественником и борцом с тёмными силами. Нет, Драко ничего не имел против Гилдероя "Я там, где опасность" Локхарта, но несмотря на всю свою продуктивность, он выпускал не больше одной книги в год. Мальчик же читал чуть-чуть (примерно в триста пятьдесят раз) быстрее, из-за чего отцу волей-неволей пришлось закупаться в магловском мире. А ещё - юный Малфой был очарован кинотеатрами, мечтая однажды построить нечто подобное с применением магии, дабы зрители могли ощущать себя частью кем-то придуманных событий. И для этого у него как раз имелись подходящие возможности...