Сборник зарисовок 2

      В темноте просторной камеры, представляющей из себя каменный мешок, со стороны прохода перекрытый массивной даже на вид решёткой, словно два фонарика зелёным светом сияли глазницы сидящего на потёртой циновке мужчины. Одетый в лохмотья, со спутанными волосами, не видевший солнца десятилетиями (столетиями?), он мог бы вызывать жалость или брезгливость... если бы не тугие жгуты мышц под тёмной кожей, а также холодное, высокомерное, отчуждённое выражение лица.       Хлоп-хлоп-хлоп...       - Прелестно, - певучий женский голос, который мог слышать только сам пленник, когда-то давно создавший для себя "воображаемого друга", чтобы не сойти с ума от одиночества и не сдаться на милость тюремщиков, снизойдя до реакции на их жалкие оскорбления, словно серебристый колокольчик прозвучал в длинных заострённых ушах. - Восемьдесят лет подготовки тела и разума, кропотливое вырисовывание магических узоров собственной кровью, принесение в жертву своей драгоценной жизни и... всё это для того, чтобы оказаться в камере побольше. Масштабы твоих замыслов и вправду меня поражают, дорогой мой князь.       ...В темноте проступил силуэт беловолосой девушки лет двадцати на вид, одетой в приталенную мантию из чёрного бархата. У неё было красивое лицо с правильными чертами, выдающими аристократичную породу, яркие зелёные глаза, а также ехидная игривая улыбка.       По сути - это была женская версия самого Фобоса, получившаяся несколько своевольной из-за того, что заключённый в темницу князь не желал общаться с полным своим двойником, либо же полностью послушной куклой. Впрочем, порой ему хотелось, чтобы творение, обитающее в глубинах его разума оказалось чуть менее удачным.       "Это временное неудобство. Тем более - условия стали значительно лучше... Разве не так?", - меланхолично отозвался бывший человек в теле тёмного эльфа, давно научившийся обращаться к единственной достойной собеседнице мысленно, дабы не вызывать подозрений у стражей, которых его благородная сестра (ни разу не навестившая брата с момента своего возвращения на трон) приставила стеречь единственного заключённого.       - Ты, несомненно, прав, мой князь, - положив свои нематериальные руки на плечи мужчины, фантом склонилась к его правому уху. - Тем более - теперь тебе даже не придётся отвлекаться на употребление помоев, выдаваемых за еду. Ведь твоё новое тело вообще не кормят.       "Теперь я не ограничен во времени. Мой новый план приведёт меня к свободе... И я выйду на свободу в этом теле. А теперь - не мешай мне разбираться с воспоминаниями прежнего владельца моего вместилища", - властно, как и привык когда-то в годы своего царствования на Меридиане, приказал Фобос... Иллидан... Иллидан Эсканор (прежнее имя ему уже не подходило, но от рода мужчина отказываться не собирался).       - Как вам будет угодно, мой князь, - промурлыкал фантом, после чего её руки отпустили плечи и девушка отступила в темноту, жестом фокусника извлекая из своей мантии арфу (столь же воображаемую как и она сама). - Позвольте мне усладить ваш слух при помощи музыки. Тем более, своими новыми ушами вы должны услышать много больше чем прежде.       Хмыкнув, Иллидан не стал отвечать своей единственной, самой верной спутнице. Тем временем её тонкие пальцы начали бегать по струнам и камеру затопили звуки, существующие только в голове одного-единственного слушателя.       "Что мы имеем? Тело самоотверженного героя, умелого воина, неплохого боевого мага, несостоявшегося друида, который желал для своего народа всего самого лучшего и... был предан всеми, включая возлюбленную и брата. Что же, Иллидан, в этом мы с тобой похожи: с родственниками наши отношения одинаково отвратительны. Однако же если я изначально был эгоистом - ты до конца оставался верным псом", - Эсканор едва сдержал лицо, чтобы не скривиться от мыслей, надежд и мечтаний прежнего Иллидана, что достались ему в наследство.       ...Предыдущий хозяин тела создал для своего народа источник магии, который должен был обеспечить им всем бессмертие, позволив сохранить магическую силу. Его обвинили в предательстве и бросили в темницу, заявив, что он снова поставил мир под угрозу вторжения демонов, которых когда-то призвала их пустоголовая королева.       "Посадили на магическое озеро какой-то сорняк, перерабатывающий арканную энергию в друидическую и верят, что это их спасёт. Какие же недоумки... Впрочем, чего ещё ожидать от дикарей, молящихся деревьям и совокупляющихся с животными. Их куцых мозгов недостаточно, дабы понять, что координаты этого мира уже известны демонам, из-за чего указатель в виде источника арканы не нужен. В то же время для переработки сгодится и источник силы друидов, являющийся куда более специализированным", - новый Иллидан не сомневался, что так называемый Пылающий Легион, с представителями которого сражался его предшественник - рано или поздно вернётся и проломит любую защитную завесу.       ...В конце концов он сам, находясь в куда менее выгодном положении, сперва обходил барьер, при помощи которого враги изолировали его мир, а затем, будучи запертым в магической тюрьме без каких-либо ресурсов кроме собственного тела - смог сохранить душу и разум, дабы переместиться в новую оболочку. Причин, чтобы демоны не смогли найти лазейки, дабы подослать диверсантов и "открыть ворота крепости" изнутри, не существовало (не на друидов же с их богиней, защищающих только один уголок довольно большого мира, надеяться?).       "Демоны - проблема. Куда большая проблема чем мои нынешние тюремщики. Если они придут в мир раньше, чем я освобожусь...", - картины, рисуемые воображением Эсканора были совсем не радужными, так как прежний Иллидан успел оттоптать немало ног в руководстве Пылающего Легиона, из-за чего его тело будет одной из приоритетных целей на захват-уничтожение.       ...С другой стороны - репутация была обоюдоострым мечом: вместе с негативными эффектами она несла и возможности. Договариваться же с демонами он (формально - демон, захвативший тело эльфа) вовсе не собирался, так как уже считал и этот мир, и населяющие его народы своей собственностью. А делиться тем, что считал своим князь не любил ни в прошлой, ни в этой жизни.       "Осталась самая малость: вырваться из этой камеры, добраться до источника и подрубить сорняк, забрать аркану себе, создать армию и прижать к ногтю ночных эльфов. Они либо склонятся передо мной... либо исчезнут, уступив своё место кому-нибудь более покладистому. Троллям, например", - от мысли, что предавшие прежнего Иллидана звероложцы скоро будут с ностальгией вспоминать низвергнутого героя, становилось весело.       Разумеется, Эсканор не упустил из внимания то, что остроухим покровительствует четвероногий полубог, являющийся главой всех друидов. Помнил он и о лунной богине, и о драконах, что вроде как стерегут мир от чужаков, но на войне с Пылающим Легионом никак себя не показали. Однако, против каждого из них можно было найти противодействие... если не бросаться с мечами наперевес в открытую атаку.       "Мне нужна личная сила; мне нужен ближний круг сторонников, обладающих и верностью, и полезными талантами; мне нужна многочисленная армия, которую можно бросить против рядовых врагов. Хм... У вожаков стай драконов есть особая сила, позволяющая управлять аспектами. Чешуйчатые стражницы завесы какие-то. Хотя, от тех девчонок толка было едва ли не на порядки больше. Что же: если не удастся вернуть себе аркану - обращу своё внимание на них", - идея поставить себе на службу огнедышащих крылатых монстров, ещё и магией владеющих - выглядела весьма соблазнительно.       - Ну что же... Пора начинать.