Ради этого странного блеска

Твои глаза подобны тучам: В них столько боли, столько слëз, А я лишь делаю больнее, Ножом врываюсь в сердца клетки. Я осознал всë лишь сейчас, Когда ты так недосягаем. И в тучах вижу пустоту. В них сталь уже закалëнная. Смогу ли я быть снова рядом? Смогу ли я тебя спасти? И как могу я так мечтать увидеть блеск в твоих глазах, Когда я сам ту сталь в них закалял? Прошли года, ты снова близко. Намного ближе, чем мечтать я смел В фантазиях ночных своих. Прошлое оставив позади, ты вновь даруешь мне улыбку. И не существует большего счастья, Чем видеть блеск в твоих глубоких тучах. И впредь я буду рядом. И впредь я не предам тебя. ~ Авторская зарисовка от лица Кости.

      Сколько же Косте и Саше пришлось пройти ради того, что бы сейчас лежать вместе в одной постели. Каштановые кудри одного сони хаотично лежали на подушке. Лицо его выражало безмятежность и полное умиротворение. Ещё бы, рядом с ним сейчас его любовь, что приезжает очень и очень редко. И вот только сегодня ночью Саша встретил его с самолёта и наслаждается сном в тëплых объятиях. А Костя уже не спит. Время ближется к 10, будить своë сокровище несквик дуо не хотел, а потому лишь обнимал и с лëгкой улыбкой любовался таким Сашей. Домашним, ранимым, хрупким и до безумия милым. Разумеется, грозный взгляд голодного Невы сзади Саши немного напрягал, но ведь это всего лишь кот, верно? Ничего он не сделает.       Десять минут и Костя с разодранным предплечьем накладывает еду дерзкому котяре. — Ты злюка, Нева. Вот ты кто. Не кот, а сплошной комок зла, - Костя был немного зол. Нева подпускал к себе лишь шестерых людей: самого Сашу, Петю (который Петергоф), Софушку, Дениску, Петра Петровича (Петрозаводск, (не)молодой человек Сони) и Вильгельма. С пруссом история не интересная, он тоже кошатник. Даже побольше Сашиного. Вот Нева своих и признал. Хотя Костю берëт гордость и радость некая, что того же поганого Московского кот несчадно драл за одно лишь существование. А к Косте кот начинает привыкать.       Раз уж пошла такая пьянка, то негоже Косте сидеть без дела: приготовит ненаглядному завтрак в постель. Вот только в постель не выйдет. Сонный Саша в футболке Кости вышел на кухню и обнял того со спины и утыкаться лицом в спину. Казалось, что он вот-вот вновь уснул. — Доброе утро... — Доброе, сонюшка. Как спалось?, - Костя нежно поцеловал своë сокровище в макушку, возвращаясь к готовке блинчиков. Не может он держать в себе порывы нежности рядом со вторым котом в доме. Не может и всё тут. — Спалось прекрасно... Пока ты не ушёл... Холодной стало..., - Хриплый голос сонного Саши - отдельный вид исскуства. И как же Косте это нравилось. Он часто сравнивал своего дорого с самым прекрасным искуством, ведь ни одна композиция, ни один портрет, ни одно перо не смогут выразить всю глубину его души, всю его красоты. Они на это не способны. Они покажут лишь поверхностно и мало. Костя и Саша довольно разные люди, но в одном они схожи точно: дайте волю и Саша посветит Косте симфонию, которая станет шедевром современной мировой академической музыки, а Костя - посветит выставку картин, на которых будет изображëн лишь Александр. Настолько восхищены они друг другом. — Прости, милый мой. Иди умывайся, а я пока блины дожарю и будем завтракать, - Ещё один нежный чмок в макушку.       Обычное их утро вместе. Им тепло друг с другом, им хорошо, они счастливы. Они больше не будут страдать от своей прошлой любви. Сейчас они вместе и это главное. А Костя клянëтся, что сделает всё, что бы больше не видеть сталь в родных глазах...