Сказки для взрослых: дитя луны

Кирилл шёл след в след за ногами Артемиса, стараясь не потерять из вида высокую фигуру стража среди раскидистых ветвей деревьев и пушистой листвы. Парень удивлялся стражу. Он так уверенно шёл по лесу, будто знал каждую тропу и поворот. Казалось, он наизусть выучил, где пряталась каждая кочка и торчащий корешок, настолько искусно он избегал столкновения с ними. Зато Кирилл собирал их все. Чем дальше они отходили от города, тем гуще становился лес. Даже прожив всю жизнь в этих местах, Кирилл не заходил настолько далеко. Приходилось задирать ноги чуть ли не до груди, чтобы перешагнуть высокие заросли. А Артемис, ещё тот чёрт, молчал, не произнося ни слова. Его не было слышно от слова совсем. Кирилл уже начинал скучать по раздражающе весёлому тону парня. Его шаги, дыхание — ничего, в нём будто отключили весь звук. Страж отодвинул массивную ветвь, скрываясь за её растительностью, Кирилл шмыгнул следом за ним, пока ветка снова не вернулась на своё место. — Мы пришли, — воскликнул Артемис, раскидывая руки в стороны, чуть не задевая лицо Кирилла. Парень успел пригнуться, кидая раздражённый взгляд на стража. Перед ним предстала всё та же компания в составе двух парней и девушки. Незнакомка с интересом сощурилась, окидывая новичка изучающим взглядом, задерживая внимание на глазах. Необычных глазах. Она удивлённо приоткрыла губы, хмуря брови. Парень, не зная, куда деть свой взор, тоже посмотрел на её глаза. Они точно отличались от других. Нет, они тоже были голубыми, но в отличие от парней, больше напоминали спокойнее море, чем безоблачный небосвод. — Ты уверен, что он точно страж? — Кирилла словно вырвали из-под воды. Мужской голос со стороны заставил его оторваться от созерцания девушки и, наконец-то, перевести взгляд на остальной состав, который уже успел окружить его. Кирилл посмотрел на говорящего, тут же сдаваясь под чужим взглядом. Глаза устремлялись в самую душу, голыми руками разрывая кожу и кости. Фигура напряжённо сидела на поваленном бревне и с неприкрытым раздражением смотрела на него. Его волнистые локоны слабо пошатнулись, когда парень резко подскочил на ноги и за секунду сократил расстояние между ними. Страж склонил голову к плечу, рассматривая чужие глаза. — Без сомнений. Ты бы видел, как он кони от меня дал. Да и шрамы у него те же, что у нас. Думаю, более подтверждений и не нужно. — Артемис встал между парнями, оттесняя стража в сторону. Хоть на его губах и продолжала играть слабая улыбка, спина заметно напряглась, преграждая другу путь к Кириллу. Неужели тоже боялся этого парня? Кирилл бы не удивился, страж был ходячим негативом, и на него не действует дымка. — Я просмотрел все базы данных, таких стражей, как он, нет ни в одном списке. Как он мог родиться и не быть занесённым в книгу? — спросил второй парень, всё ещё сидящий бок о бок с девушкой. — Я не знаю, как так вышло, но он точно страж. Он сам не знал об этом. Возможно, он по ошибке попал в этот мир. Я посмотрел, когда он родился, как раз шла активная инквизиция. Вспомните, какая неразбериха творилась в этот момент на родине, потерять своего сына проще некуда. — В любом случае стражи сейчас очень нужны. С каждым годом наших воинов становится всё меньше, а избранных не рождалось уже много лет, тем более сейчас в нашей ситуации нам нужна любая помощь, особенно того, кто живёт в этом мире и знает его законы. За много лет здесь многое изменилось, — девушка тоже поднялась с бревна, обходя Кирилла со стороны. Внезапно шею парня опалило горячее дыхание. Кончик носа девушки скользнул вдоль загривка. Незнакомка втянула приятный аромат, прикрывая глаза. Кирилл удивлённо застыл, раздумывая, оттолкнуть ли её сейчас и попытаться уйти от приятной щекотки, или ещё пару секунд насладиться приятным теплом, разгоняющим холод, напавший на него после одного взгляда на угрюмого стража. Выбор был сделан за него. Артемис успокаивающе сжал его плечо. — Не нервничай, она тебя просто нюхает, — Кирилл широко раскрыл глаза, уставившись на стража шокированным взглядом. Какого чёрта? — Она Хантер, из семьи охотников, им дарован чуткий нюх и слух, — даже после пояснения Кирилл не смог понять мотивов такого поведения девушки. — Не знаю, кто он такой, но человеком от него точно не пахнет, — вынесла свой вердикт стражница, отрываясь от шеи парня, возвращаясь на своё место, — я впервые ощущаю такой запах… Горечь, одновременно с какой-то примесью мокрой земли после дождя и что-то ещё, что-то неуловимое. — Не сможешь определить, из какого он рода? — Нет, не могу вспомнить, кто бы мог пахнуть так же, — мотнула головой девушка, — так как зовут нашего новенького? — Да как? Я как-то забыл у тебя об этом поинтересоваться, — усмехнулся Артемис, повернувшись к парню. — Спасибо хоть, что вообще вспомнил. Кирилл, — Кирилл сдвинул брови, посмотрев исподлобья на парня, скрещивая руки на груди, всем видом выражая вселенскую обиду. — Кирилл? Ладно… — Артемис задумчиво отвёл взгляд. Похоже, не придя к единому решению, страж указал ладонью на своих друзей, первым выбрав сгусток неприкрытого негатива, — это Энджи, а это Верронн, — показал он на второго, более спокойного, а от этого и более приятного стража, — а это Астория. — Ладно, так что по поводу болотницы? Она согласна? — Перевела взгляд на парня Астория. — Похоже, она сразу поняла, что если ведьма и будет набирать себе армию, то первыми, к кому она пойдёт, будут они. Ей будет выгодно, если мы поймаем ведьму, поэтому договориться было не сложно, — пожал плечами Артемис. — А точно ли ты пользовался только навыками речи? Зная кикимор, а особенно Августину, сложно поверить, что она просто так отпустила тебя, — Энджи расплылся в хитрой улыбке, смотря на стража, впервые за всё время показав что-то кроме недовольства на своём лице. — Из-за того, что это я и отпустила, вас бы, может, и помучила, мой характер она знает и не станет лезть под рожон, — ответил такой же улыбкой Артемис. — Вы всех вам неугодных ссылаете в наш мир, чтобы подпортить жизнь людям? — Влез в их разговор Кирилл. — Вообще нет, просто с этими никакие другие наказания не работали. Они всех парней в округе к себе приманивали, охранять Вечный лес некому было. Пришлось как-то избавляться от них, — произнёс Верронн. — А вы ещё кого-то ссылали сюда? — Ну почему сразу ссылали? В вашем мире служат многие существа из нашего мира. Например, лешие, они помогают путникам выйти из густого леса, ну, конечно, если те проявят уважение к его дому, а если нет, то, наоборот, запутают так, что никогда не разберёшь ни одной тропинки. Есть ещё домовые, охранники домов. Правда, они ещё те проказники, хоть и деды, но позабавиться любят. Мелкие безделушки постоянно берут, а потом кладут прямо перед носом людишек и тихо насмехаются над их непонимающими лицами, — Кириллу стало смешно. Астория так серьёзно рассказывала всё то, что парню всегда преподносили под видом обычных выдуманных сказок. — Вот кого бы я лично в ссылку отправил, так это троллей, — усмехнулся Верронн, все стражи согласно кивнули. — А почему не отправите? — Не понял Кирилл. Если они смогли сослать в их мир всех кикимор, то что им мешает прислать сюда и троллей? — Ты вообще их видел? — Кирилл отрицательно помотал головой. Артемис резко ударил себя по лбу, понимая собственную ошибку, — точно. Не придумали ещё порталов, чтобы переслать такую махину, да и люди просто-напросто не справятся с ними. Эти твари, размером с горы, спят веками, но если вдруг кто-то из них проснулся, или, не дай Луны, его разбудили, то жди беды. — Расскажите ещё про свой мир. Никогда бы не поверил, что всё то, что я слышал от своих дяди с тётей, будет правдой. — Ну… а зачем рассказывать? Давай покажу, — широко улыбнулся Артемис, протягивая руку парню. — Артемис, ты серьёзно потащишь его с нами? — Встрепенулся Энджи. — Ну, мы закончили в этом мире. Дел на сегодня больше нет. Тем более он тоже страж, это людям запрещено входить в наш мир, но не нам подобным. — Нельзя никого из этого мира тащить в наш без разрешения Хозяина! — Напрягся Верронн, хотя Кирилл и видел, что тот не рисковал в открытый конфликт с парнем. Что не скажешь о Энджи. — Ой, не причитай, он даже не узнает. Если мы хотим, чтобы Кирилл стал одним из нас, то он обязан знать хотя бы основы жизни в родном крае. В общем, открывай портал, — отмахнулся Артемис, хватаясь за ладонь Кирилла, притягивая его ближе к себе. — Если что, вся вина ляжет на твои плечи. Верронн повернулся спиной к друзьям, складывая ладонь в раскрытый замок. Резко разведя их, парень прокрутил руки, будто прокручивал большое колесо. Воздух стал рябить и колебаться. Яркая вспышка ослепила глаза, озаряя место под собой. Ветер устремился в разрастающееся переливающееся пятно. Первым, как хозяин двери, внутрь вошёл Верронн, за ним в портал прыгнули Энджи и Астория. Кирилл стоял на месте, ноги неожиданно одеревенели, прилипнув к земле. Он не мог решиться сделать и шага. Всё происходящее до сих пор казалось очень странным сном, сказкой, но никак не реальностью. — Не тормози, — с этими словами Артемис прыгнул в яркое свечение, утягивая парня за собой. Свечение всего на пару секунд ослепило Кирилла, обжигая глаза, вынуждая парня зажмурить веки. Тяжесть чужой руки пропала с запястья. Свет перестал бить по лицу, и Кирилл рискнул приоткрыть веки. Казалось, ничего и не поменялось. Всё те же деревья, трава, кусты — одним словом, всё тот же родной лес. Никаких признаков чужого, волшебного мира, о котором так хвастался Артемис. — Мы уже у вас? — Недоверчиво поинтересовался парень, оборачиваясь назад, но портал уже успел раствориться в воздухе, оставляя после себя лишь слабый ветерок. — Ага. Дальше сам с ним нянчись, а нам нужно доложить Хозяину о словах кикимор, — махнула рукой Астория, убегая вглубь леса, одним прыжком оказываясь на ветке, скрываясь в листве деревьев. Её примеру последовали остальные парни, оставляя Артемиса один на один с Кириллом. — И что, куда пойдём сначала? — Зачем идти, если можно полететь? — Усмехнулся страж, уже привычным движением стягивая с себя футболку. Кирилл поспешил отвести взгляд, разглядывая слишком яркие для весны листья. — В смысле? — Кирилл неуверенно шагнул назад. — Ты хотел знать, что эти шрамы значат? Так смотри, — скомкав ткань и запихав её во вместительный карман, парень повернулся спиной к Кириллу, открывая вид на свои изуродованные полосы. Кирилл затаил дыхание в ожидании. Кожа около царапин подозрительно зашевелилась, словно кто-то живой ползал прямо под плотью, приподнимая её как одеяло. Тошнота подступила к горлу. Кожа разорвалась точно по линиям шрамов. Тонкие струйки крови заструились по спине. В образовавшемся просвете показалось чёрное пушистое нечто, на деле оказавшееся… перьями. Настоящими перьями, как у ворон или сорок. Огромные отростки вылезали с двух сторон, с каждой секундой становясь всё больше. Гигантские чёрные крылья слабо шевелились за спиной парня. По лопаткам бежала кровь, быстро смешиваясь с каплями пота на своём пути. Хоть Артемис и не подавал виду, Кирилл на физическом уровне чувствовал его слабую колющую боль в районе лопаток. Страж повернулся к парню, расправляя величественные крылья. От потока ветра пару листов сорвалось с ветви позади. Кириллу пришлось спешно ухватиться за ближайший ствол, чтобы волна не сбила и его. — Ого, — только и смог на одном выдохе произнести Кирилл. Он понял, что совсем не дышал, — как ты это сделал? Это больно? Я так же могу? — Затараторил парень, подбегая к большим отросткам, принявшись трогать на удивление мягкие чёрные перья. Он и не заметил, когда успел перестать стесняться чужого голого тела. — Это дано всем стражам с рождения. Немного больно, но когда ты с детства обучаешься этому, привыкаешь и уже почти не ощущаешь её. И да, ты тоже можешь призывать их. — Как? — В глазах Кирилла заиграло поистине детское любопытство. Он, как малое дитя, с нескрываемым восхищением наглаживал крылья, пропуская мягкие перья сквозь пальцы. — Снимай одежду, — приказал страж, кивнув головой на футболку, скрывающую фигуру парня. Кирилл быстро махнул головой, даже не возмутившись слишком резкой для просьбы фразе. Пальцы вцепились в ткань, спешно стягивая её с тела, по пути успев запутаться в собственных руках и чуть не вырвать себе пару прядей, но всё-таки расправившись с одеждой. Голую спину тут же обжёг лёгкий ветерок, гуляющий по лесу. Ладонь Артемиса опустилась на кожу Кирилла, проводя пальцами около торчащих лопаток. — Они срослись, — грустно констатировал страж, разглядывая две белые неровные полосы, — крыльям нужна свобода. Много свободы. Для того, чтобы показывать себя, им приходится каждый раз разрывать кожу. В твоём случае это будет очень сложно, у тебя больше не осталось просветов. Придётся резать. — Чего?! — Закричал Кирилл, резко разворачиваясь лицом к Артемису, отпихивая чужую ладонь от своего тела. Парень инстинктивно прикрылся от пристального взгляда, отступая назад. — Говорю, крыльям нужна свобода, а ты никогда их не высвобождал! Они слишком слабы и не смогут пробиться сквозь такой плотный слой кожи. Я обещаю… я буду аккуратен, будет не больно. Доверься мне. Кирилл неуверенно кивнул и снова повернулся к парню спиной. Артемис вынул из кармана куртки маленький нож и прижал лезвие к его спине. Холод металла почти прожёг кожу — отрезок холода, который бодрил и резал одновременно. Кирилл вздрогнул, почувствовав, как страж слегка давит на рукоять, вжимая нож в плоть. Резкая, покалывающая боль ударила по всему телу. Он попытался отвести плечи, но твёрдая, непобедимая хватка стража не позволяла ему сдвинуться с места. Лезвие прошло по первому старому шраму и разрезало кожу — ранка открылась, высвободив вместе с острой болью неприятную горечь на языке и алые капли, побежавшие по спине и руке стража. Неприятный металлический запах проник в нос, забивая лёгкие. Артемис провёл ножом по второй полосе, с особой лёгкостью вонзая лезвие в живое тело, распарывая плоть, словно она была лишь плотной тканью. Кириллу казалось, что ещё немного и потеряет сознание. Боль постепенно притуплялась, оставляя за собой лишь еле заметное покалывание. Но мысли невозможно было вытравить из головы. Парень вспомнил уродливые мясистые шрамы на спине Артемиса, и тошнота момента подступала к горлу. Он уже стал жалеть, что вовсе согласился на подобную затею. И с чего он вообще решил, что его шрамы и шрамы стража являются одним и тем же? В одно мгновение всё прекратилось. Холод металла, как и рука стража, испарились. — Всё, — Артемис, довольный собой, провёл ладонью по голой спине, собирая выступившие ручейки крови. Страж взялся за плечи Кирилла, разворачивая парня лицом к себе. — Что мне делать… дальше? — Представь свои крылья. Представь, как ты расправляешь их. Направь всю сдерживаемую силу в их сухожилия. Подумай о том, как ты высвобождаешь эту силу, — голос стража напоминал мёд, он проникал в самый мозг, обволакивая его сладкой липкой негой. Глаза Артемиса неотрывно смотрели на Кирилла, и парню начало казаться, что он пропадает в этих голубых небосводах, обрамлённых тонким ободком синеватой морской глади. Кирилл кивнул и напрягся. Он старался изо всех сил, стараясь контролируя дыхание и мышцы, что получалось совсем неумело. Парень почти никогда не задумывался о своём теле, всё происходило на автомате, без лишних мыслительных процессов. Он всё ещё не до конца верил происходящему и сомневался в результате. Мысли о том, что он делает и почему, не давали ему покоя. Он помнил, что этот псих пытался навредить ему ещё день назад и не понимал, почему сейчас соглашается на его бредни, самовольно подставляя спину под острое лезвие ножа. Вдруг, он ощутил тонкое шевеление под кожей. Словно черви, что-то большое ползло под плотью, вызывая щекотку изнутри, едва заметное и вместе с тем неотвратимое. Ощущения собирались в одну точку, и тёплая дрожь побежала по спине, останавливаясь у старого шрама, будто там было сосредоточье этого странного присутствия. Кирилл застыл, не в силах отвести глаз от Артемиса. Рука сама потянулась через плечо, медленно опускаясь вниз, туда, где напряжение становилось сильнее. Пальцы коснулись кожи, и под ними возникло знакомое, живое чувство — то самое, что он ощущал несколько минут назад. Мягкие и щекотливые, нежные на ощупь. Мягкие пёрышки коснулись подушечек пальцев, нежно проскользнув под ними. Кирилл задержал дыхание и медленно повернул голову назад, не отрывая взгляда от того, что происходило на его спине. Там, под кожей и мышцами, начало происходить нечто удивительное: из тишины и покоя появлялись формы, растущие и принимающие яркий, ощутимый контур. Постепенно, мгновение за мгновением, вырастали большие крылья. Они становились всё шире и крепче, их поверхность покрывалась перьями, каждое из которых излучало нескрываемое тепло. Крылья были большими, массивными, их вес ощущался в плечах и груди, но вместе с тем в них таилась таинственная лёгкость. Кирилл дёрнулся, нервный взмах тела — и крылья расправились. — Вау… — только и смог выдохнуть парень, не в силах оторвать взор от массивных чёрных творений. — Бедные. Совсем иссохли, — Артемис подошёл к крыльям, аккуратно проводя рукой по мягким перьям, потеряв любой интерес к самому Кириллу, словно его странное дополнение стало самостоятельной фигурой, обладающей разумом и телом, — крылья — это небо, а небо — свобода. Они слишком долго скрывались взаперти, растеряв все свои силы. Тебе нужно их тренировать, чтобы вернуть в прежнюю величественную форму. — Как ими пользоваться? — Кирилл дёрнул плечом, пытаясь заставить крыло уйти из-под излишнего внимания стража. Ему стало неуютно под пристальным взором вмиг ставших чересчур серьёзными глаз. — Крылья — это такие же руки, ноги, любая часть твоего тела. Просто попробуй ими пошевелить, махай ими, только аккурат… — слова Артемиса потерялись в оглушительном потоке ветра. Крылья со всей силы ударились о воздух, откидывая тело от земли, ноги с невообразимой скоростью оторвались от влажной травы. Столб пыли взмыл вверх, попадая в рот и нос стража. Артемис зашёлся в кашле. Раздражённо взглядывая на неповоротливое тело, врезавшееся в одну из толстых ветвей над головой. Уголок губ довольно приподнялся, хотя тревога перебарывала любое удовлетворение. — Чёрт, — Кирилла потянуло вниз, он активно замахал крыльями, пытаясь удержаться навесу неловкое тело. Откашлявшись от комьев пыли, Артемис закатил глаза, отталкиваясь от земли, с лёгкостью взмывая в воздух, искусно облетев опасную ветвь, замирая около Кирилла, достаточно близко, чтобы помочь, но достаточно далеко, чтобы не получить по лицу обезумевшими крыльями. — Держи равновесие, как ты это делаешь на земле. Если хочешь держаться на одном уровне: аккуратно взмахивай ими. Если хочешь подняться выше: ударь ими по воздуху, как руками по воде. Если же хочешь наоборот спуститься: замедляй взмахи, и тело само потянет тебя вниз, — объяснял Артемис, протягивая парню свою ладонь, — полетели, увидишь, где живут стражи, — улыбнулся он. Кирилл недоверчиво протянул руку, и страж крепко схватил его ладонь. Резкий рывок потянул их в небеса. Страж метнулся вверх, унося за собой парня, виды под ногами стремительно менялись. Кирилл испуганно посмотрел вниз и пытался охватить взглядом то, что оставалось под ними, пока мир леса удалялся. Кроны деревьев растянулись под ними ровной зелёной поверхностью, плотной и почти бесшовной. Высота открывала широкий обзор, вдалеке проступали ранее скрытые от глаз виды: высокие горы и каменное здание, возвышавшееся над верхушками. Лес, который Кирилл изначально даже не отличил от чащи около города, оказался поистине чарующим взгляд: стволы чередовались по толщине, а внизу мягко стелился бархатистый мох. По земле вились тропы, освещённые группами светящихся грибов и редкими плоскими камнями. Ветви сдержанно шелестели, а между ними журчали прозрачные ручьи, чьи звуки складывались в мелодичную нить, дополнявшую мелодичное пение птиц. Между листвой порхали крошечные светлячки, и поднималась пыльца, создавая мерцающие дорожки в воздухе; тонкие лианы и цветущие кусты образовывали укромные ниши, где прятались лесные обитатели. Воздух пропитался ароматами хвои, сырой земли и полевых цветов. Гора вдали выступала массивной преградой. Вершину усыпали распустившиеся цветы. Каменное здание на другом краю леса выглядело древним, вырезанным из другой, давно забытой эпохи. Башни, арки и резные фасады возвышались из камня, обросшего мхом и плющом. Окна отражали яркий солнечный свет, иногда превращаясь в тёплые пятна. По стенам вился зелёный плющ, вплетая живые нити в холод камня. К зданию вели тропы, которые то исчезали в зарослях, то выходили на открытые площадки и террасы, где можно было встретить редких странников и животных. Они шли вровень с верхушками деревьев, и Артемис умело лавировал между ветвями, избегая контакта со встречными ветками и сучками. Кирилл ощущал, как ветер развевает ему волосы и как сердце учащённо разрывает грудь, но вместе с этим приходило необычное спокойствие от открывающегося вида. Внизу мелькали поляны, укромные домики и серебристые ленточки рек, которые изгибались и терялись в долинах, появляясь снова на новом участке. Кирилл затаил дыхание, боясь нарушить такую хрупкую умиротворённую картину. — Куда мы летим? — Кирилл пытался перекричать потоки ветра, бьющие прямо в лицо. — Тебе нужно обработать раны, иначе шрамы могут пострадать. Нам нужны святые воды, — пояснил Артемис. Кирилл кивнул, на деле ни черта не поняв, но решив больше не влезать с расспросами, на которые всё равно не получит ответа. Кирилл вернул взгляд на раскинувшийся под ногами лес. Он никогда не ощущал подобного. Крылья били по воздуху, разгоняя потоки ветра, тут подхватывающего пушистые локоны. Незнакомое ранее чувство охватило всё тело. Чистота, свежесть… свобода, всё это в одно мгновение подхватило его дух, вознося мысли в чуждые небесные королевства. Кирилл никогда бы не поверил, что в его теле могло скрываться подобное, но сейчас, отчего-то, происходящее казалось таким правильным и родным. — Почему стражей давно не появлялось на свет? — Задумчиво протянул Кирилл, разглядывая проскочившую под ногами поляну, — вы же дети фей, так в чём же проблема? — Именно сейчас в голове проснулся расплывчатый голос чарующей стражницы. — Не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Не все дети фей стражи. Стражи — это дети, благословлённые Луноликим. Дети фей становятся либо эльфами, либо феями. Стражей от наших дальних братьев и сестёр отличают способности, которые дарованы только нам и никому более. Крылья — это один из таких подарков. Нас называют избранными, удостоившимися внимания самого Луноликого. — А как можно стать избранным? Как это понимают? — Только ребёнок, рождённый под лучом полной луны, становится стражем. Но… уже много лет во время рождения детей Луна скрывалась за облаками, не давая своего благословения, — Кирилл замолчал. В голосе Артемиса проскользнули тоскливые нотки. Парень понял, что затронул болезненную для всех здесь тему. Может, Кирилл и знал об этом мире совсем ничего, а был в нём и того меньше, но он уже смог понять некоторые важные детали. Стражи — это охранники леса, зачарованного мира. Если их раса вымрет, то этому цветущему и вечно зеленеющему месту придёт конец. Почему-то от одной подобной мысли его сердце болезненно сжалось. Он был всего каким-то несколько минут, но уже ощущал странное родство со всеми этими тропами и ручьями. От одной мысли, что его благословил самый высший для всех здесь бог, на душе становилось необычно гордо. Внезапно Артемис накренился вниз, утягивая за собой Кирилла. Парень испуганно вцепился в ладонь стража, боясь отпустить её, будто только благодаря Артемису он ещё не свалился в леса, встретившись всем телом с твёрдой землёй. Только когда ноги ощутили ровную поверхность под собой, Кирилл смог разжать пальцы и без сил свалиться на колени, переводя дыхание. Такого страха он ещё никогда не испытывал. Взгляда коснулся влекущий блеск, и Кирилл обратил внимание на его источник. Длинная речка тихо журчала в своих границах, играясь с лучами яркого солнца. Тело самовольно подскочило на ноги, забыв о предательской дрожи в коленях и страхе. Парень подлетел к воде, спешно садясь на корточки, жадно протягивая руки к блестящей глади, желая умыться, смыть с себя напряжение прошедшего дня и утолить мучавшую его жажду. — Придурок, стой! — Воскликнул Артемис, за мгновение оказываясь около парня, но Кирилл не услышал его. Парень протянул руку к собственному задрожавшему отражению. Из-под толщи воды на него уставились два ярко-зелёных глаза, заполненные неприкрытым восхищением. Но эти моментально испарились. Холодные брызги обдали лицо, обжигая. Что-то большое выпрыгнуло из глубин реки, грубо ударяя руками в грудь парня. Громко вскрикнув, Кирилл в панике отполз назад, пытаясь сквозь пелену паники разглядеть неведомое чудо, показавшееся на яркий свет. Из воды на него смотрела, к его же удивлению, далеко не страшная тварь, а даже миловидная девушка. Мокрые светлые волосы струились по телу, прилипая к влажной коже. В прядях запутались водоросли и маленькие веточки, а за ухом уместился яркий распустившийся цветок, уже успевший напитаться воды. Грудь девушки, прикрытая лишь прилипшими кусками растений, тяжело вздымалась. Милая улыбка растянулась на бледных губах, хотя в глазах неприкрыто играли хитрые чёртики. Кирилл сразу и не сказал бы, что она не являлась обычным человеком, если бы не жабры на шее, шевелящиеся от каждого вдоха девушки. За спиной показался толстый зелёный хвост, предупреждающе ударивший по воде. Кирилл спешно поднялся с земли, стряхивая со штанов налипшие листы и грязь. Парень медленно подступил к воде, прячась за крепкой спиной Артемиса. Теперь-то он увидел, что этот хвост брал начало прямо из туловища незнакомки. Русалки, вот о ком упоминал страж. — А что же за новые лика в нашем лесу? Таких путников я ещё не видывала в наших краях, — девушка с неприкрытым любопытством жадно оглядывала Кирилла, поддерживая голову раскрытой ладошкой. — Он… с Северного края, прибыл сюда по делу ведьмы. — С Севера? Как интересно… неужели жестокие воины, наконец, решили закопать топор войны… ну же, а зачем же здесь ты, страж? — Хитро улыбнулась девушка. — Нинетта, мне нужен ваш отец, могла бы ты его позвать, — вежливо попросил парень, садясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с лицом русалки. — Ох, опять ты со своими заданиями. Вы, стражи, такие скучные. Почему же вы не можете просто прийти, чтобы навестить одиноких девиц, утопающих в своей тоске круглые сутки? — Обиженно закатила глаза Нинетта, роняя тело назад. Фигура быстро скрылась под толщей воды, лишь хвост напоследок ударил по глади, отправляя множество холодных капель в сторону Артемиса. Действительно обиделась. — Русалки такие надоедливые, — усмехнулся страж, смахивая с лица капли воды. — Зачем тебе её отец? — Кирилл присел рядом с Артемисом, наблюдая, как капли воды стекают по его шее, забегая в острые ключицы. Уже знакомый ком встал в горле, и парень поспешил перевести взгляд на успокаивающуюся реку. — Он хранитель этих вод. Мы не можем взять чужого без разрешения хозяина, иначе гнев его обрушится на весь наш род. А ты, придурок, слушай меня. Чуть всех нас не обрёк на муки. Спасибо Ниннете и её любопытству. — Это всего лишь пару капель воды, ему что, так жалко? — Скажи, тебе бы понравилось, если бы к тебе в обитель пришли и взяли часть того, что охранял веками? Это же всего ничего, у тебя ещё останется! — Я тебя понял, — прошипел Кирилл. Воды содрогнулись. Из самой глубины поднялись два чёрных, как угольки, немигающих ока, что смотрели на гостей с холодным отчуждением. Следом показалось тучное, студенистое тело, покрытое тиной и холодной слизью, что мерзко блестела под солнцем. По обе стороны от его широкого рта свисали два толстых, будто змеи, уса, что дрожали и колыхались, точно студень на блюде, при каждом движении этого создания. На груди, что была словно старая, гнилая коряга, покоились жилистые руки, скрещенные в ожидании. А на пальцах тех рук торчали длинные, грязные птичьи когти. Вся его кожа, от макушки до пояса, была усеяна черными, прожорливыми пиявками, что шевелились и извивались, напоминая живую дурную кольчугу, при каждом его вздохе, являя гостям поистине отвратительное зрелище. — Отец всея рек, Водяной, здравствуйте, — Артемис послушно склонил голову в почтительном поклоне. Рука быстро упала на затылок Кирилла, больно опуская и её. — Ну, здравствуй, страж. Надеюсь, это что-то достаточно важное, что заставило меня оторваться от процедур, — булькающим звуком произнёс Водяной, отлепливая от себя одну из пиявок, выкидывая её в воду. — Я бы хотел получить вашего снисхождения и немного святой воды. Всего пару капель. Этот страж серьёзно ранен, — Артемис кивнул на Кирилла. Водяной подплыл ближе к берегу, задумчиво заглядывая в лицо парня. — Разве вы не способны лечить себя сами? — Поинтересовалось существо. — Да, но это касается его крыльев, вы ведь знаете, это более деликатная тема. — Хорошо, я дарую вам пару живительных капель. Только ответь мне на вопрос, кто он и что здесь забыл. Таких лиц в наших краях я не припомню, а помогать чужакам не собираюсь. Мне не нужны проблемы со стражами. — Этого стража прислали сюда с Севера из-за ситуации с ведьмой, — только сейчас Кирилл заметил, что за спиной Водяного столпилась целая группа девушек с хвостами. Та, которую они уже видели сегодня, обратилась к отцу, разъясняя ситуацию. — Ведьма? Ну что же, для благого дела я волен пожертвовать своими дарами, — существо подняло плавающую вблизи кувшинку, набирая в неё немного воды. Артемис благодарно кивнул, принимая импровизированную чашу. Парень поднялся на ноги, жестом заставляя Кирилла сделать то же самое. Страж набрал немного воды в ладонь, второй рукой продолжая уверенно удерживать кувшинку. Артемис обошёл Кирилла, останавливаясь позади. Холодная ладонь упала на оголённую спину. Приятная дрожь пробежалась по спине. Ледяная вода остужала ноющую боль в пульсирующих шрамах. Мурашки табуном покрыли кожу, скапливаясь в нервных окончаниях. Кирилл блаженно прикрыл глаза, облизывая губу. Нежные прикосновения к крыльям отдавались странным теплом где-то внизу живота. Сквозь дымку удовольствия проскользнул мимолётный, почти незаметный вопрос: неужели Артемис ощущал тоже самое, когда Кирилл трогал его крылья? — И как обстоят дела с бывшей пленницей? — Подал голос Водяной, похоже, не собирающийся возвращаться к своим обычным делам. — Её ещё не засекли, она умеет хорошо скрываться. Наши радары также молчат. Никаких противозаконных действий в людском мире или попадания могущественного сгустка тьмы в наш мир. Пока всё тихо, но и пугает ещё больше. Зная её, это обычное затишье перед сильнейшей бурей, что видели наши края. — Она очень сильна, понадобиться много сил, чтобы справиться с чародейкой, — задумчиво протянуло существо, склизкими пальцами почёсывая свой двойной подбородок. — Не переживайте, мы не дадим в обиду наших лесных друзей, — мило улыбнулся Артемис, закончив со шрамами. Парень передал кувшинку обратно её хозяину, ещё раз поклонившись. — До свидания. — До встречи, Даркнес, — Водяной отплыл назад, снова скрываясь под толщей воды. Девчонки подозрительно захихикали, игриво помахивая уходящему Артемису тонкими ручками. — А ты популярен, — заметил Кирилл, когда они уже достаточно отошли от реки. — Скорее это просто русалки слишком беззаботные. Они милые, но не доверяй им. Утопят. Все дети Водяных такие… ветряные. — Кикиморы — его дети? — Скорее сёстры, — усмехнулся Артемис. Неожиданно лицо парня изменилось. Всё веселье испарилось, за секунду на лицо стража опустилась серьёзная маска. Земля задрожала, деревья зашатались, скидывая со своих тонких рук-ветвей несколько листов. Неизвестный грохот стремительно приближался к ним. Артемис спешно сцепил пальцы на запястье Кирилла, утягивая его на самую высокую и крепкую ветку на дереве. Парень опустился на корточки, принявшись вглядываться в сторону, откуда предположительно и наступал грохот. Кирилл проследил за его взглядом. Шум нарастал. И вот он уже увидел приближающийся клубок пыли, а среди него несущихся существ, мало походящих на всех ему известных животных. Деревянные тела с острыми хохолками, обросшие мхом, размером с массивного лося. Их была целая стая, штук десять, если не больше. Одно из существ раскрыло пасть, противно закричав. Вой неведомого зверя одновременно напоминал многое и не напоминал ничего. В нём слышался вопль кошки, прищемившей хвост, только в десятки раз громче и противнее. Да и сам рот напоминал бездну. Длинные зубы, усыпавшие всю пасть, напоминали корни, вырванные из перевёрнутых кустов. Когти лап врезались в землю, распахивая за собой огромные тропы, раскидывая куски грязи во все стороны. Глаз у существ не наблюдалось, их скрывали подобия бровей, хотя в правильности своего анализа Кирилл и мог ошибаться, потому эти самые брови больше напоминали обычный выцветший мох, налипший на морды во время стремительного бега. — Дубовики? — Артемис непонимающе смотрел на существ под ним, метая взгляд по стае. — Что это? — Кто. Существа, живущие в деревьях. Я не пойму, какого чёрта они вылезли наружу днём. Они охотятся только ночью… Что-то случилось с лесом, — Артемис резко вскочил на ноги, взлетая в воздух. Кирилл неумело поспешил за ним, чуть не сбивая огромную ветвь на своём пути. Крылья цепляли листву, застревая среди перьев. И как только этот парень может так искусно пользоваться этими гигантскими отростками за спиной? — Почему ты так решил? — прокричал Кирилл, нагоняя парня уже далеко в небе. — Эти существа не любят свет, он их сушит. Они прячутся в корнях деревьев, а ночью выходят в поисках пропитания. Единственное, что заставило бы их переместить своё местожительство, ещё и днём: с их прежним домом что-то произошло. — И что ты собираешься делать? — Лечу туда и проверю, что происходит. Это не к добру. Никто не смеет вредить Вечному Лесу.