Не так.

23 сентября 1924 год Утро было спокойным, Ия ушла в магазин, а Александр пытался снова начать читать. В начале февраля, сходив к врачу, Саше прописали очки с достаточно толстыми линзами, судя по результатам, у парня -15, что серёзно, он очень слабо видел даже очертания. Очки помогали, но зрение всё равно было не идеальным, да и глаза к концу дня начинали болеть. Ему нельзя было напрягать их пол года минимум, но уже в сентябре он решился взять книгу в руки. 6 лет он не читал ничего, ох, как же он был рад видеть текст книг, снова переживать за персонажей истории, читать стихотворения и так далее. Ничего не предвещало беды. Полдень. Саше от чего-то стало не хорошо и он услышал выстрелы из пушек с Петропавловской крепости, которые стреляли при начале наводнений. Александр не обратил сначала внимание, надеясь, что вода поднимется не выше полуметра, но нет. 13:20 вода была уже полтора метра. А дальше всё выше и больше. Ленинграду стало не хватать воздуха, он стал задыхаться, было ощущение, что лёгкие наполняла вода, пальцы стали коченеть, как и ноги. Но Шура думал только о другом. Он надеялся о том, чтоб Ия успела забежать хоть в какое-то задание, чтоб спастись от наводнения. Сам он стал подниматься к крыше, пока были силы и воздух. В какой-то момент рот заполнился.. водой? - Александр Петрович! - к нему подбежала соседка - Наталья Сергеевна и помогла забраться на крышу - парадную затопило, мы с Дмитрием Николаевичем уже думали за вами спускаться - затараторила та - всё в порядке - немного тихим и хриплым голосом произнёс Саша. На крыше было с десяток человек, это те, кто успели добраться до крыш. Оттуда все наблюдали за проспектом 25 октября Саша жил практически у площади Урицкого и ему было видно, что происходило с Республиканским мостом и стрелкой Васильевского острова. Последнее уже было под покровом воды. Выстрелы были всё чаще и чаще. Некоторые люди проваливались в люки, потому что крышки люков были просто сбиты струёй изнутри, когда вода поднималась. Трамваи встали. Электричества в городе не работало, как и телефоны с телеграфами. Даже на крыше было опасно из-за ветра, который с лёгкостью мог вырывать из окон целые рамы со стеклами. Он открывал балконы и уносил мебель из квартир. В городе творился самый настоящий хаос. Уже темнело, наверное, уже было часов 18, городской водопровод походу тоже перестал работать. Возможно, на водопроводной станции затопило насосное и машинное отделения. Сейчас, помимо затопленных зданий, начались пожары. Из-за замыкания электрического тока в городе загорались дома. Ленинградцы пытались бежать и взбираться на крыши по водосточным трубам. Ели ходящий Шура и ещё некоторые мужчины помогали бедолагам забраться. Пожарные и, спешившие на помощь войска, добирались к горящим постройкам пешком, а иногда вплавь или на лодках. Вода постепенно стала уходить. Стемнело, по ощущениям, часов 9 вечера уже было. Многие боялись уходить с крыш и даже наступать на землю, ведь боялись тока, который запросто мог их превратить в уголёк и только через час, когда начали спускать выживших, всё увидели масштаб катастрофы. Дороги были полностью разбиты, на них были тонны мусора, которое принесло наводнение. Александру всё ещё было плохо. У него кружилась голова, косились ноги, а зрение мутнело. Он хотел помочь горожанам, но из-за состояния не мог. Ему пришлось вернуться в свою квартиру. Только перешагнув порог своей квартиры и даже не успев закрыть на замок дверь, Саша стал сильней задыхаться, ему казалось, что тот тонул. Откуда эта лишняя вода в организме? Воздуха не хватало, от чего снова стало мутнеть сознание. В конце концов у Саши не получилось откашляться и тот практически замертво рухнул от удушья. Нет, он дышал, но очень хрипло, тяжело и нечасто. Неужели, всё? В этот раз он не выдержал? Он умирает? Он не знает. Саша лежал у порога на холодном полу, где постепенно под ним образовывалась лужица воды, смешанная с небольшой частью крови. Так бы наверное и пролежал, если бы не постучал в дверь.