Отпинай меня, блок.

      Казалось ли вам когда-нибудь, что вы не на своем месте? Вот и ему — да. Наш главный герой неспеша шел по тому самому лесу, из которого когда-то бежал, как ошпаренный. Почему? Он и сам забыл.       Его синие глаза окутывала грусть, и он не знал ничего, кроме безысходности и одиночества. Высокие кроны темных елей поднимались нещадно высоко относительно малютки-булыжника, он чувствовал себя крошечным, и, кажется, совсем незначительным в этом мире. Даже неба, окрасившегося в красноватые оттенки из-за опускающегося за горизонт солнца, не было видно за громадными листьями деревьев. Безнадежная темнота, сырость и совсем заканчивающаяся еда наводили лишь тоску и, возможно, даже панику. Отсутствие смысла в дальнейшем движении вынудило булыжник лечь, даже не разводя костер.       — Эй- блок был вынужден открыть глаза, перед ним стояла довольно милая девушка с рыже-золотистыми волосами, в зеленой футболке, потрепанной и, кажется, довольно большой для ее хрупкого тела. Булыжник, замерев от удивления, даже не пошевелился, не то, чтобы ответить юной очаровательной леди. — Эй. Я с тобой разговариваю. Чего ты разлегся тут? Я же и поднять могу! — ухмылка блеснула так же ярко и мимолетно, как и кирка в руках девушки.       -Простите. — Робко. Слишком робко для ни в чем не провинившегося блока, а в добавок, и не имеющего особой ценности, так как был одним из самых распространенных.       -Совсем дурак? — слегка надутые губки демонстрировали Булыжнику то самое чувство неловкости и стыда. — Я же не хотела нагрубить. Вот, держи! — нежная рука протянула Булыжнику корочку хлеба.       -Все хорошо, спасибо огромное! — булыжник подскочил так резко, что милая леди чуть не застряла в его текстурах. — Как я могу отблагодарить вас? И как ваше имя?       — Стайка — блок поцеловал руку девушке, слегка поклонившись, как бы в знак признательности. Его лицо расплылось в такой счастливой улыбке, будто пару минут назад он вовсе не был готов умирать под соснами в самой чаще леса.       — Очень приятно!