Глава 3. Странный омега.
5 июля 2023 г., 03:55
Прошла неделя после той злополучной вечеринки. Я наивно полагал, что она закончилась для меня лишь мимолётным приключением, но как же я всё-таки ошибался. На следующий день Апо показал мне видео из университетского чата. Какой-то умник заснял мою ссору с неудавшимся любовником и отправление мною того искупаться для остывания. И явно всё это так позабавило, что снимавший решил выложить своё творение в общий чат универа. Ну и, как ожидалось, ролик набрал популярность и распространился как вирус. Я переживал, что он рано или поздно попадёт в руки к моим братьям, а точнее одному из них, а именно — Сакде, который не пропустит мимо себя это видео. Ванград, как и родители, не заходит на те сайты, где было выложен этот ролик. Ну, как говорится, чего боялся — на то и напоролся. Потому что как я ожидал, именно Сакда нашёл этот ролик и, естественно, появился этим же вечером в моей комнате, требуя объяснить увиденное. Поверьте, я не был в восторге от того, что эта лажа дошла до моей семьи, но мне ничего не оставалось, кроме как всё объяснить, укрыв конечно же все подробности того события. Не стоит ему знать, как развязно может вести себя его младший брат. Слушая мои объяснения, он сжимал свои кулаки, на скулах играли желваки, и мне даже казалось, что он готов немедленно поехать, найти это чучело и вкатать его в асфальт. Но выслушав меня до конца, он лишь высказал своё мнение:
— Ты молодец, что макнул его в бассейн. Только в следующий раз бей посильнее и желательно по яйцам, нехер таким ублюдкам размножаться. И не бойся, он тебе ничего не сделает, уж я об этом позабочусь. Не позволю никому обижать моего любимого братишку, — он потрепал меня по волосам и добавил: — А вообще, я горжусь тобой за то, что смог за себя постоять, — он обнял меня, а я подумал: «Почему я не могу встретить вот такого альфу, как мой брат?»
После его ухода, я задумался над той ситуацией, которая произошла на вечеринке. Ведь, если бы я не поддался на приставания этого альфы, то всего этого не было бы, значит, в этом есть и моя вина, потому что нужно уметь держать себя в руках, а не вести себя как распутная омега. Теперь понятно, почему о Мью идут слухи, как о самом непостоянном в отношениях альфе. Если его окружают такие же омеги и беты, как он сам, то ничего удивительного.
— А сам-то далеко ушёл? — решила напомнить мне моя совесть о моём поведении. Мне было неприятно, что она ставит меня на одни весы с этим распутником, но у меня есть оправдание: я был слегка пьян, да и в итоге, я же не лёг под него. Только вот жалею ли я, что всё так произошло на вечеринке? Но, судя по тому, что мне понравились его приставания, я могу сказать, что вероятнее всего — нет. Хотя было и неправильно так себя вести и провоцировать альфу, но что случилось, то случилось. А то, что я отдал свой самый первый романтичный поцелуй в порыве страсти неизвестному альфе, вот это конечно отстой. Единственное успокаивает — хорошо хоть только поцелуй, а не свою задницу, вот тогда было бы точно глупо. Я даже представить себе не мог, каким могу быть развязанным, когда хотя бы немного выпью. А ничего удивительного: я же не пью, вот и не знал, как алкоголь на меня повлияет. Да, эта вечеринка дала возможность посмотреть на себя с другой стороны, и эта сторона моей сущности заставляет призадуматься. Если я так легко ведусь на чужие ласки, то где гарантия, что этого не повторится с Мью, и что после этого мне не придётся разгребать последствия? А какие они будут — кто его знает. На самом деле не хочется даже представлять это.
Я откинулся на спинку кресла, в котором сидел и закрыл глаза. В памяти всплыли картинки той вечеринки. Вот я танцую среди таких же как я, вот чьи-то руки обвивают мою талию и нежные поцелуи дорожкой проходятся по моей шее. И я понимаю: меня всё это возбуждает, ещё никто и никогда ко мне так не прикасался. От воспоминаний в паху сладко заныло, и я понял, что алкоголь в этой ситуации сыграл лишь как спусковой механизм, ведь мне, чёрт побери, понравилось то, как он ласкал меня, и что-то мне подсказывает: если бы я тогда себя полностью отпустил, и если бы случилось что-то большее, я потом, конечно же, пожалел об этом, но думаю, мне бы понравилось и всё остальное, уж очень он хорош в соблазнении. Этот случай на вечеринке даёт пищу для размышлений и повод призадуматься. А если и Мью начнёт ко мне также приставать, как этот придурок, — а у муженька-то опыта, думаю, будет побольше, после той кучи, которая побывала в его постели, — то нет никаких гарантий, что я не сдамся под его напором, если он вдруг решит затащить и меня в свою постель. Ведь, чего греха таить, он красив, умён, да он чертова мечта любого омеги. Эти мысли меня пугали, конечно, не те, в которых мы можем переспать, а те, где опять очередной вопрос начинает сверлить мой мозг. А что будет дальше? Как сложатся наши отношения? Могу ли я надеяться на взаимные отношения? А если нет, то что мне делать? Боже, я скоро сойду с ума от этих вопросов, что, как рой пчёл, заполняют мою голову. Почему я боюсь не взаимности со стороны своего мужа? Да все очень просто: меня всегда окружали любящие люди, и я привык к этому, и меня пугает, что может быть по-другому. Ведь, по сравнению с Мью, я неопытен. Да и чем я могу его привлечь, если рядом с ним были омеги и возможно беты, рядом с которыми я покажусь заурядной серой мышью. Привлечь его своим умом? Что-то мне подсказывает — он ценит омег без существования оного.
Я встал и начал ходить по комнате, пытаясь успокоиться от мыслей, которые мучили меня сейчас. Я резко остановился и подумал: «Да что же меня так клинит на том, как сложатся наши отношения? В конце-концов, если он мне не понравится — я всегда могу найти другой вариант. Галф, в конце концов, ты умный и уверенный в себе омега. Только почему эта уверенность не распространяется на твоего мужа? Что за идиотский феномен твоего мозга? Почему при мысли о нём ты постоянно думаешь о неудаче?».
Я сел на кровать, упал на спину и уставился в одну точку на потолке. Все эти вопросы загоняли меня в тупик, потому что как бы я ни пытался найти ответ, его у меня не было. Вот это-то и засада. И раз так, то нужно постараться придумать план, при котором он влюбится в меня первым, а не наоборот. Если всё же не получится — то послать его далеко и надолго.
«Ну ты и фантазёр, Галф, сам-то веришь в это всё?», — от появившегося вопроса в моей голове, я аж привстал, с возмущением подумав: вот вечно эта совесть вставит свои пять сатангов. У меня просто нет другого выбора: не хочешь страдать — будешь крутиться ужом. «Да, Галф, любишь ты ставить перед собой невыполнимые задачи», — съехидничала моя совесть. А что, тем же и интереснее. Правда же? Задал сам себе вопрос и призадумался. Надеюсь, я не пролечу, как фанера над Парижем, и не втюрюсь в него первым. Вот тогда точно будет полная жопа. Я опять опустился на кровать, думать над всем этим я уже устал, да и сколько бы я себе чего-то не надумывал, чувствуется, всё пойдёт через жопу. Ладно, хрен с ним, сейчас стоит немного расслабиться, пока ещё есть время это сделать. И, как говорится: будет день — будет пища. А в данный момент нужно готовиться к предстоящим нападкам моего папы, потому что он точно в покое меня не оставит с этим балом. О боже, ещё и этот бал! И так голова от всего этого идёт кругом, ещё этот хренов бал, чтоб его. Я закрыл рукой глаза. Как меня всё это уже задолбало.
***
Мы ужинали дома, когда я услышал от папы вопрос: — Кана, ты слышал, что семья Тончививат устраивают торжество по случаю юбилея компании? «Ну вот, не прошло и года, как настал час икс», — подумал я. От его вопроса у меня аж аппетит испортился и появилось какое-то чёртово дежавю. Где-то я это уже слышал или представлял, но сейчас это не важно, а важно то,что папа сталкивает меня с моими страхами, от которых я так удачно увёртывался в последние годы. Я посмотрел на папу — вид его был достаточно решительный. Сегодня мы ужинали в втроём: Ванград уехал в Нью-Йорк на выставку, а Сагда ушёл гулять с друзьями, и что-то мне подсказывает — папа специально воспользовался отсутствием братьев, поэтому завёл эту тему именно сегодня, когда рядом меньше моих защитников. Ведь, именно братья всегда поддерживали меня в желании повременить с официальным объявлением меня с Мью, как супружескую пару. И сейчас, когда я лишился своей самой сильной поддержки, мне предстояло отбиваться самому, а отец никогда не пойдёт в открытую защищать меня в этом вопросе. Да и понятно — он, наверное, и сам уже считает, что пора сближаться с моим мужем: учеба заканчивается, а значит, пора взрослеть и вступать наконец-то в эту взрослую жизнь со всеми её последствиями. Пока я витал в своих размышлениях, папа продолжил: — По глазам вижу, что знаешь, — он уже приготовился продолжать продавливать своё желание затащить меня на это торжество, но я, не давая ему этого, твёрдо сказал: — Я не пойду, — мне хотелось сразу высказать своё желание по поводу бала. Папа был не доволен моим ответом, но ни капли не удивлён, ведь я отказывался от всех его попыток познакомить меня с моим мужем поближе, и всем уговорам начать с ним встречаться. Но сегодня явно всё пойдёт по другому сценарию, и у меня такое предчувствие, что мне не удастся убедить папу в чём-либо. Ведь не зря же он выбрал день, когда не было дома братьев, и настрой у него сейчас такой, что на все мои выпады будет лишь один ответ. — Кана, мальчик мой, в этот раз твои отказы не принимаются. Это не просто празднование юбилея, но так же в этот день тебя и Мью представят официально как супружескую пару, — вот нихера себе подстава всех подстав! Мне казалось, я должен просто с ним познакомится и начать с ним встречаться, а оказывается будет официальное представление, после которого я должен буду жить со своим мужем под одной крышей. От такой перспективы у меня сбилось дыхание, забилось сердце и похолодели руки. Я понял, что предчувствие меня не обмануло. — А вы меня спросили о том, хочу ли я этого? — больше всего возмущало, что взрослые решили за меня, что мне делать или не делать, словно я вообще не имею право голоса. — Кана, мы слушали тебя пять лет, и этого, думаю, достаточно. Хочешь ты этого или нет, но ты идёшь на это мероприятие, — голос папы был твёрд и решителен. Я посмотрел на отца, ища поддержки, но он лишь пожал плечами: мол, прости, я здесь бессилен. Значит, всё серьёзно и мне не выкрутиться в этот раз. И я понял: бесполезно возмущаться и пытаться качать права, всё решено, и мне остаётся только проглотить своё возмущение и сделать так, как велит папа. Я проиграл, и теперь меня ждёт неизвестность. Но я всё же прибегнул к последней попытке: — Папа, как ты не понимаешь, я вообще не хочу с ним встречаться, и мужем его тоже не хочу быть, — я почти кричал, но не от злости, а от безысходности, а к горлу уже подступал ком и слёзы наворачивались на глаза. Я был в панике и отчаянии. — Прекращай эти детские игры. Ты уже взрослый, и если сказал, что ты идёшь, значит ты идёшь. И это не обсуждается, — папа был глух к моим мольбам и выражал это строгим повышенным голосом, и я понял, что бесполезно его о чем-то просить, он принял уже решение. Я встал из-за стола и, кинув салфетку на стол, посмотрел на папу. Слёзы готовы были вылиться потоком, но я сдерживал их из последних сил, сказав напоследок: — Нет, — это был крик души и последняя попытка, но явно бесполезная. Я вышел из столовой и поспешил в свою комнату, а у самого уже лились слёзы ручьём по щекам. Забежав в свою комнату, я упал на кровать и уткнулся лицом в подушку. Мне уже не перед кем держать лицо, поэтому заревел, не сдерживаясь. Мне так стало себя вдруг жалко, и все мои страхи разом подняли свои головы, обнажив на меня свои оскалы, отчего я ещё больше начинал реветь. Я так был расстроен, что даже не услышал, как открылась дверь и в мою комнату вошёл отец. Лишь когда он прикоснулся к моей голове, я вздрогнул от неожиданности, подняв свои зарёванные глаза на него. По его лицу было видно, что он не меньше меня расстроен. — Малыш, мальчик мой, ну не плачь, пожалуйста, ты же знаешь, что я не могу видеть твои слёзы, — он пытался меня успокоить, поглаживая меня по голове, но от этого я ещё больше начинал реветь. Ведь, когда я уеду в дом своего мужа — кто меня защитит и пожалеет, если мне будет там плохо? Отец, видя, как я расстроен и не способен сейчас успокоиться, налил мне воды из графина, стоящего на тумбочке. — Держи, выпей воды, — он протягивает мне стакан, я сажусь на кровать и беру предложенную воду. Всхлипывая, я делаю несколько глотков, вода помогает прекратить истерику, но слёзы всё ещё продолжали по инерции течь по щекам. Отец вытер их своими большими пальцами и притянул меня в свои объятия. Я уткнулся в его широкую грудь и приятный запах, исходящий от него, стал постепенно меня успокаивать. Мне всегда было спокойно вот так быть прижатым к его широкой груди, вдыхать такой родной запах, который вселял веру в то, что я в безопасности, и все неприятности пройдут стороной, стоило лишь отцу закрыть меня своими большими руками. Вот и сейчас мне казалось, что пока я здесь, в его объятиях, мне ничто не угрожает, и страхи, которые меня пугают, разбегаются по углам, как вороватые крысы. Отец продолжал поглаживал меня по волосам, слегка покачивая в своих объятиях, и мне было безумно спокойно и хорошо рядом с ним, поэтому я окончательно успокоился. — Малыш, скажи мне, почему ты так не хочешь встретиться со своим мужем? — почувствовав, что я пришел в себя, он решился задать мне этот вопрос. Мы никогда не поднимали причину моего нежелания встречаться с Мью, а теперь, я думаю, пора её затронуть, ведь мне предстоит не просто встречаться с моим мужем, а жить с ним под одной крышей, к чему я сейчас не готов. — Я боюсь, — мой голос был немного сиплый после истерики. — Чего ты так боишься? — я подумал, что пора рассказать отцу о своих страхах, ведь до их воплощения осталось всего несколько недель, и у меня нет больше возможности отсрочить их. Может, отец поможет мне всё же переубедить папу? Я отстранился от него и посмотрел в его глаза. Они такие красивые, цвета шоколада, а по краям глаз уже появились морщинки. Я всегда в них видел только нежность, доброту и заботу, и ни разу в них не было ненависти, злости и тем более безразличия. А какими глазами будет смотреть на меня мой муж? Сделав глубокий вдох, я продолжил: — Ты знаешь, какие слухи крутятся вокруг Мью? — я продолжал смотреть на него, ожидая ответа. По его выражению лица я понял, что он в курсе, про какие слухи я говорю, а возможно, это совсем и не слухи, ведь он чаще встречается с отцом моего мужа, да и с ним самим тоже. Отец, погладив меня по голове, вздохнул и ответил: — А ты не думал, что это лишь слухи завистливых людей? — Хорошо, если ты считаешь это всего лишь слухами. Тогда, что ты сам можешь сказать о нём? — Малыш, мне часто приходится встречаться с Суппаситом, и вот, что я скажу: он умный, вежливый и весёлый парень, и тебе не стоит бояться с ним встретиться. Я сам ни разу не видел рядом с ним кого-то, да и на всевозможных встречах и торжествах он приходит один и, возможно, слухи, которые крутятся вокруг него, могут быть лишь слухами. Тебе не стоит из-за них его избегать и бояться с ним встретиться, — я вернул свою голову на его грудь и задумался. Возможно, отец и прав, но есть и вероятность, что он ошибается. И если он ошибается, то его ошибка может дорого мне обойтись, поэтому, раз мне не светит избавиться от мужа, значит, нужно проверить все слухи самому. И после этого принимать решение по поводу нашего брака. — Отец? — Да, мой мальчик? — я продолжал прижиматься к отцу, и мне казалось, что я от него набираюсь решимости и спокойствия, и я понял, что бесполезно убегать от своих страхов, ведь они рано или поздно настигнут тебя. Не лучше ли быть готовым их встретить и разобраться с ними, чем вечно убегать? — Я хочу его сначала узнать, прежде, чем нас официально представят как супругов, и понять, истинные ли мы, — я поднял на него свои глаза, ожидая его решения, ведь только он может мне помочь. На его лице появился мыслительный процесс и, подумав немного, он всё же ответил: — Ну что ж, я попробую тебе помочь — он продолжил гладить меня по голове, улыбнулся и через несколько минут сказал: — Знаешь, у меня есть идея, — от его слов внутри меня появилась маленькая надежда. — Какая? — Ты пойдёшь на бал, — от его слов я скис — ну и план. — Погоди вешать нос, ты туда пойдёшь инкогнито и попробуешь с ним пообщаться, ведь ты не разу с ним не разговаривал и, возможно, после этого ты поменяешь о нём мнение и заодно узнаешь — истинные вы или нет. А там будешь сам решать, как тебе быть дальше, — мне его идея понравилась, и я от радости обнял его за шею. Мне кажется, я даже начал вновь дышать. — А как же папа? — я посмотрел на него, вспомнив про папу. План-то неплохой, но согласится ли на него он? Да и родители Мью — они же ждут, что я приду на бал, чтобы представить меня как супруга их сына. Сможет ли отец с этим справиться? А с другой стороны мне кажется, ему всё по плечу. — Не переживай, папу я беру на себя и с супругами Тончививат поговорю. Не волнуйся, я думаю, они согласятся подождать немного с официальной частью, — я крепко обнял отца и, поцеловав его в щеку, сказал: — Отец, я люблю тебя, ты самый лучший на свете. — Ну что ты, мой хороший, я сделаю для тебя всё, что угодно, ты же мой любимый ребёнок. В эту ночь я спал спокойно, страхи отступили и теперь мне нужно всё продумать до мелочей и, по результатам бала, воплотить свой план в действия.***
Мью. Свинцовое небо за окном говорит о скором дожде. Я люблю дождь, особенно как сейчас, когда назревает гроза. Эта живительная прохлада — спасение в стране, где круглый год стоит жара. Не боясь промокнуть, я решил пробежаться в парке, вместо спортзала. Я захожу в гардеробную и, надев свежевыстиранные шорты и светлую майку, в прихожей надеваю кроссовки, выбегая из дома. Оказавшись на улице, я делаю глубокий вдох, почувствовав свежесть воздуха, пропитанного запахом приближающегося дождя. Надеваю наушники и бегу в сторону парка, где воздух намного чище, чем на улицах Бангкока. Я работаю до позднего часа в компании, и стало неудобно возвращаться в загородный дом родителей, который далеко находится от города, поэтому мне пришлось купить квартиру в городе. Теперь приходится терпеть эту бесконечную суету и грязный воздух, ведь только на выходные предоставляется возможность уехать в дом, где я родился и жил до окончания универа. Дом моих родителей окружён лесом, и воздух там чист и свеж, и озеро, расположенное неподалёку от дома, позволяет после пробежки или тренировок окунуться в его прохладные воды. Тишина и свежий воздух позволяют мне выспаться и набраться сил перед долгой трудовой неделей. Иногда по ночам, лежа в гамаке, мне нравится наблюдать за бескрайним звёздным небом, усыпанным миллиардами огней. И я вновь возвращаюсь в беззаботное детство, когда вот так же лежал на траве с Майло и моим младшим братом омегой Джираю. Мы смотрели с замиранием сердца в это чёрноенебо и ждали, когда упадёт звезда, чтобы загадать желание. Через десять минут бега, оказываясь на территории парка и чувствуя напряжение в икрах, я сбавляю бег. В парке встречаются редкие бегуны, которые, тоже как и я, не боятся попасть под дождь. Я бегу по дорожкам вдоль шумящих своей листвой деревьев, в которых заблудился ветер, он нагонял дождевые облака и заодно решил стрясти пыль с листвы. Над парком нависли тучи, готовые пролиться сильным дождём, всё вокруг потемнело и появляется такое тревожное чувство, но оно не беспокоит, а вызывает восторг перед сильным потоком воды, которого так ждёт природа. И внутри уходят все тревожащие мысли, убирая чувство полного одиночества, а ещё обречённости, что тебе уже двадцать девять лет, а рядом нет того, с кем можно создать крепкую семью с парой весёлых сорванцов. Эти чувства странно испытывать альфе, будучи женатым. Хм, женат... В каком я был в бешенстве, когда об этом узнал, и как ненавидел своего мужа, которого видел в последний раз в далёком детстве. Я его ненавидел, но и был ему благодарен. Потому что в результате нашего союза, я узнал истинную сущность всех омег: этим тварям нужны только деньги и развлечения. Я не всегда так относился к омегам, а лишь когда познал предательство от одного из них. А ненависть к моему мужу появилась в тот день, когда я не смог быть рядом с тем, кого любил всей душой, и без которого не представлял своей жизни. «А причём здесь муж?», — спросите вы. Сейчас расскажу всё по порядку. Мне было двадцать лет, и я учился в университете Касетсарт на промышленной инженерии, на втором курсе. В тот год я думал, что встретил истинную любовь, которая будет рядом всю мою жизнь. После третьей пары, я почувствовал, как проголодался, но идти в буфет универа мне не хотелось из-за вечно галдящих студентов, и порой они так шумели, что не слышно было собственных мыслей. Идти в кафе рядом с университетом — это значит получить тот же галдящий рой. Поэтому, я ездил за два квартала от универа, это было тихое кафе в французском стиле, где была неплохая кухня и вкусные десерты. Таких кафешек много разбросано по всему Бангкоку, они предлагали разные направления в стиле и кухне. Но этот мне нравился своим спокойствием в интерьере и большими окнами, возле которых мне всегда нравилось занимать столик и следить за городской суетой, попивая ароматный кофе с кусочком чудесного тортика. Как обычно, я сидел за своим столиком и наслаждался кофе, когда заметил его за соседним столиком. Он пил чай, читая какую-то книгу, его волнистые волосы ниспадали на хрупкие плечи, и весь он был какой-то нежный, неземной. И мне показалось, что я увидел ангела среди несовершенства. Из-за длинных волос, закрывавших его лицо, был виден только его очаровательный носик, и когда он своими тоненькими изящными пальчиками заправил свои волосы за ушко, весь воздух вышел из моих лёгких. Мне открылось милое нежное личико с лёгким румянцем на щеках и я, заворожённый его красотой, подошёл к нему. Мне хотелось увидеть его глаза. Я встал из-за своего стола и направился к столику этого чуда. — Разрешите составить Вам компанию? — он оторвался от своей книги и поднял на меня свои большие глаза, и я утонул в их бездонном омуте в то же мгновение, как только увидел их. Он улыбнулся и на его щечках появились ямочки и тогда я понял, что влюбился в это неземное создание. В этот день я так и не вернулся в универ, а провел весь оставшийся день с ним и был словно одурманен им. Моего ангела звали Бун-ми, его имя было настолько же прекрасным, как и он сам. Мы наслаждались совместной прогулкой, рассказывая друг другу о себе. Потом мы ужинали в ресторане на воде, и я задыхался от восторга, когда видел, как отражались огни города в его больших глазах. Он был нежен и трогателен, когда смущался, а я прикасался, гладя своими пальцами его нежные щёчки. Его длинные пушистые ресницы трепетали, когда я поцеловал его пухлые губки. Целуя его, я осознал, что хочу целовать только его одного до конца своих дней. А когда мы прощались после долгой прогулки, мне казалось весь мой мир замирал в ожидании следующей нашей встречи. Уже через месяц я понял, что не представляю своей жизни без своего ангела и решил привести его к себе домой, чтобы познакомить с родителями и представить его своим женихом. Я думал, мои родители будут счастливы за меня и за мой выбор, но моим мечтам пришлось рухнуть под тяжестью жестокой реальности. В тот день я узнал, что ещёс пяти лет нахожусь в браке, и что я не могу жениться. Поэтому мой ангелочек может быть мне лишь любовником до того момента, пока не повзрослеет мой муж, а после нам придётся расстаться, если этого потребует он. От этой информации мой мир рухнул. Я, конечно, знал о таких ранних браках, но не думал, что сам в нём состою. Я был зол на своих родителей и просил расторгнуть этот брак, чтобы я мог жениться на своём любимом, но следующая информация добила меня до конца: оказывается, что только мой муж может подать на развод, достигнув возраста совершеннолетия. И то нас разведут только по истечению двух лет, если он согласится на развод. Но меня это не пугало, ведь можно поговорить с моим мужем и убедить его отпустить меня, ведь зачем ему муж, который любит другого. И здесь всё играло против меня: моему мужу на это время было всего четырнадцать лет, и до его совершеннолетия ждать семь лет, а после ещё два года, когда нас разведут. Я всё это рассказал своему любимому, он лишь посмотрел на меня с печалью и ушёл, а через два месяца я узнал, что он женился на одном известном бизнесмене, владеющим сетью ресторанов в Таиланде и за его пределами. И я сразу понял, что ему нужен был не я, а мои деньги и положение. И, как после выяснилось, он был из небогатой семьи, но всегда мечтал жить в роскоши, внешние данные позволяли всё это заполучить, и раз со мной не получилось, он быстро нашёл мне замену. Я долго тогда не мог прийти в себя и хотел найти своего мужа, чтобы посмотреть на того, из-за кого разрушилась моя жизнь. На тот момент мне не хотелось жить, и в этом я винил не Бун-мин, а своего мужа. Но мой друг Майл, отговорил меня это делать, убедив, что тот не виноват в этом и что он тоже, как и я, является заложником обстоятельств. Я успокоился, но с тех пор веры к омегам у меня не было, и я стал относиться к ним так, как они того заслуживали.***
— Ну что, как настроение по поводу предстоящей встречи с мужем? — спросил меня Майл, нарезая стейк в своей тарелке. Мы решили пообедать в ресторане неподалёку от офиса. Это был простенький ресторанчик, не нашего конечно уровня, но однажды мы забрели сюда, пытаясь утолить голод. Тогда было уже всё равно, где есть, лишь бы сейчас, и мы были приятно удивлены хорошей кухней. Поэтому частенько здесь обедаем, решив, что не стоит ехать по пробкам к чёрту на кулички ради престижного ресторана, когда здесь не хуже. — Не напоминай мне об этом, — я поморщился от предстоящего события, которое мои родители решили совместить: празднование юбилея с официальным представлением меня и моего мужа как супругов. Мне эта идея не вдохновляла, потому как придётся завязать на время со своими гулянками. Я как-то погрустнел от этой мысли, но один интересный факт меня заинтересовал, я даже немного завис от этой идеи и задумался. А ведь с другой стороны: у меня будет официальная задница для траха, да ещё и безотказная, не требующая её уламывать, и, если он меня будет устраивать, то, возможно, я на пару недель могу и позабыть о своих увлечениях. Эта мысль меня немного порадовала и даже примирила с этой затеей моих родителей. — А чего так? Неужели не хочется увидеть своего омегу? — не унимался Майл. — Да чего я там не видел? Как все омеги: капризный, надменный, с одной извилиной, которая думает только о шмотках и развлечениях. — Какие у тебя стереотипные взгляды на своего омегу, — он посмотрел на меня, а я лишь пожал плечами. — Отчего же, покажи мне хоть одного омегу, который не жаждет этого, — да они все думают только об этом, а ещё они все поголовно шлюхи, даже женатые. Сколько у меня в постели побывало женатых омег — не счесть. И этим я только утверждаюсь в том, что все омеги — твари, которые заслуживают, чтобы ими попользовались и выбросили за ненадобностью, а большего они не достойны. — Да не скажи, у Апо есть друг, и он омега, кстати. Так вот, он терпеть не может всё, что ты перечислил, — я перестал есть и посмотрел на Майла, заинтересовавшись услышанным. — Может, он задрот какой-нибудь? — омега, которого не интересует омежьи развлечения — точно страшен как обезьяна, тогда конечно понятно, почему его всё это не интересует. Сидит в своей каморке, боясь высунуть в мир свою страшную физиономию. — Да нет, очень даже красив и учится хорошо, один из самых лучших студентов на экономическом, — мне уже стало интересно узнать про этого омегу, который, оказывается, красив к тому же, только почему-то этим не пользуется. — Он что, из бедной семьи? — странно, я знаком практически со всеми омегами из нашего круга, и какая-то часть из них даже побывала в моей постели, но что-то я не припомню таких странных омег, может, он не из нашего круга? — Нет, его семья очень состоятельная, его папа был против того, чтобы он учился, но он его уломал. Да и знаешь, я знаком с ним лично, поэтому могу сказать точно — он славный омежка, такой серьёзный, не по годам умный. — Удивительно, хотел бы я с ним познакомится, — странно, Майл знает его, а почему я ещё с ним незнаком? Где скрывается такой удивительный омега? Как такое может быть? Я даже возбудился от мысли попытаться соблазнить этого омегу. — Э…нет. — Что — нет? — я чуть не поперхнулся от его слов. Он не хочет меня с ним знакомить? — Ты не в его вкусе. — Что? Что за бред ты несёшь? Разве я могу не быть вкусе кого-то? Я? — я был шокирован его словами. Подумав: вот это номер, а становится ещё интереснее. — Да, смирись с этим и представь себе, что ты кому-то можешь не нравится, — он говорил это с такой надменной рожей, словно он получил при раздаче миллион, а мне не досталось. — Откуда такие утверждения? — Просто мы как-то гуляли все вместе и увидели тебя, ну и зашёл о тебе разговор. Вот тогда-то он и высказал своё мнение о тебе и, поверь, оно было далеко нелестным. И вообще, у него есть моральные принципы, и ты, к сожалению, в них не вписываешься, — я смотрел на Майла, словно он сказал, что инопланетяне существуют, и он даже с парочкой из них сам знаком. А у меня лишь одна мысль: «Ахуеть, вот это номер, есть какой-то омежка, с какими-то моральными принципами, в которые я якобы не вписываюсь». Я повторил его слова в своей голове и не мог поверить им. Да ни один омега не мог мне отказать! Они готовы по одному моему свисту в любую минуту примчаться, лишь бы оказаться в моей постели. А этот точно нормальный? Может, у него какие-то другие предпочтения в сексе, ну, скажем, он любит сам омег? Ну что, есть такие извращенцы, я даже знаю таких парочку. Ну не мог я поверить, что, зная меня, этот омега воротит от меня свой носик. — Слушай, а он случаем не извращенец? Ну, знаешь, такой любитель себе подобных? — Майл от моего вопроса аж перестал жевать и посмотрел на меня так, будто я сам являюсь извращенцем. — Ты в своём уме? Нормальный он, я тебе больше скажу — он ещё и девственник, — последние слова взбудоражили меня, и внутри зажегся какой-то азарт: хотелось встретить его и посмотреть, через какое время этот принципиальный омега ляжет под меня и будет стонать, как сучка. Я так загорелся этой идеей, что даже позабыл о предстоящем бале и о последующих событиях, мне срочно захотелось увидеть этого омегу и затащить его в свою постель. — Слушай, а ты можешь познакомить меня с этим омегой? Уговори его прийти на бал, уж очень хочется посмотреть на этот вымирающий экземпляр, — я уже мысленно потирал свои руки, предвкушая славную охоту, когда услышал следующие слова Майла: — Прости, друг, но нет, — после его словах появилось такое чувство, словно пришёл на охоту и сразу же увидел оленя, погнался за ним, пробираясь через весь лес. И вот ты догнал свою добычу и вдруг понимаешь, что ружьё оставил в машине, а она находится за несколько километров от места, где ты сейчас. В общем, чувство полного облома. Но я не из тех, кто так легко сдаётся. — Почему? Он что, в монастырь уходит? —Ха-ха, смешно, Нет, мой друг-юморист, никуда он не собирается, просто я не хочу, чтобы ты испортил жизнь этому омеге из своего любопытства. Ты же не просто хочешь с ним познакомиться, а хочешь поласкать своё эго, если у тебя получится задуманное, — я с подозрением посмотрел на него и подумал: «Ох, бля, защитничек нашёлся. Может, сам на него виды имеет? Но если так, то нет уж, милый, он тебе не достанется, я сам хочу первый завладеть этой редкостной вещицей, если, конечно, это не плод твоего воображения». — А что я мог задумать? Просто хотел увидеть омегу, которому я не вписываюсь в его какие-то принципы, — я говорил как можно равнодушнее, чтобы усыпить его бдительность, уж очень хочется увидеть его, а ещё больше — трахнуть его девственную задницу. От этих мыслей, я впервые за долгое время почувствовал такое возбуждение, что, мне кажется, надо заканчивать этот разговор, иначе придётся воспользоваться туалетом. А я уже давно не дрочил себе сам, да ещё в общественном месте, и начинать как-то не хочется. — Ага, так я тебе и поверил. Вон глаза как загорелись, как у кота, завидев мышку. — Так зачем ты мне про него рассказал? — Просто хотел сказать, что не все омеги испорченные, как ты думаешь. — Я и до сих пор продолжаю так считать, а друг твоего мужа просто ещё не раскрыл для себя все прелести омежьей жизни вот и всё. — Как бы мне хотелось, чтобы ты когда-нибудь пожалел о своих словах, и я верю, что когда-нибудь это произойдёт, — это прозвучало как угроза. Надо же, он мне угрожает! С чего бы? Да и ладно, собака лает — ветер носит. А я своего мнения не поменяю. — Ага, скорее снег у нас пойдёт. — Посмотрим ещё, — он сделал загадочную ухмылку и отпил вина из своего бокала. Что это было? Вызов? Мне? Ну что же, я его принимаю, вот только нужно побольше узнать об этом омеге. — Ты просмотрел договор, который я тебе отправил вчера? — я решил переключиться на другую тему разговора. Зная Майла, он мне всё равно ничего больше не скажет об этом омеге, хотя хотелось бы о нём узнать как можно больше, уж очень любопытно посмотреть на того, кому я не нравлюсь. Нет, у меня не завышенное самомнение, просто я же вижу, как текут все омеги и беты в том же числе, как только завидят меня. Да и чего греха таить — и альфы иногда засматриваются. Поэтому слышать после этого недовольство свой адрес — крайне странно. Почему-то появилось желание переубедить этого заносчивого омегу в обратном. — Да, — его ответ вернул меня к нашей беседе. Омеги-омегами, а дела важнее, хотя мои рабочие дела всегда были важнее всяких омег. — Ну, и что ты думаешь? — Я думаю, нас хотят взять за яйца, и поэтому дал договор посмотреть нашему юристу. Пусть он взглянет, мне кажется, что-то там не чисто, — мне нравился всегда подход Майла к делу, он был единственным человеком, которому я мог бы доверить свою жизнь. Мы дружим с самого детства, и за это время он ни разу меня не предал, а это многого стоит в наше время, да и не только в наше: во все времена высоко ценилось это качество в человеке. — Хорошо, как только Ананда посмотрит — сразу мне скажи, что там не так. Я тоже подумал, что там не всё чисто. И если подозрения подтвердятся, я думаю разорвать с ними все договорённости. Потому что не стоит связываться с теми, кто пытается нас надурить. И думаю, наше дальнейшее сотрудничество будет нецелесообразным, — у меня всегда было чутьё на всякое дерьмо, которое может навредить компании, Поэтому, если у меня появлялись подозрения и они оправдывались, то я сразу же разрывал все отношения с теми, кто проявлял нечистое желание к нашему сотрудничеству. Благодаря моей чуйке, дела в компании шли хорошо. Отец, видя как я справляюсь с делами, постепенно передал все свои обязанности мне, и теперь я полностью управляю нашим бизнесом, а отец лишь иногда приходит проверить свои владения и периодически предлагает свои идеи. После обеда мы вернулись в компанию и занялись каждый своими делами, а я забыл про наш разговор о странном омеге. А вспомнил о нём лишь ближе к вечеру, когда мне позвонил Дау и предложил встретиться, а я был не против снять напряжение, тем более, с умелым любовником, который явно задержался в моей постели. Он был женат, но его муж часто пропадал из дома: то частые командировки, то, явно, бегал за новыми ощущениями, но Дау было всё равно, где шатается его муж. Они настолько давно были в браке, что уже обоим было пофиг на левые отношения друг друга. Благо, у этой сумасшедшей парочки нет детей, и им не приходится страдать от таких выходок своих безответственных родителей. Дау был из тех омег, кто менял любовников, как перчатки, и я даже не удивлюсь, если у него, кроме меня, есть ещё парочка в запасе. Как я к этому отношусь? Да очень просто — я воспринимаю его, как богатую проститутку, которой не требуется платить, и меня в принципе это устраивает. У нас секс без обязательств, он подходит мне, а я — ему, и всем при этом хорошо. Я вернулся к девяти часам домой. Через тридцать минут должен приехать Дау, поэтому мне хватит времени принять душ и немного выпить. В голове крутились слова Майла о странном омеге, мысли о нём вызывали чувство азарта и какое-то нервное бурлящее предвкушение чего-то интересного в моей скучной жизни. Я не успел наполнить свой бокал виски, как услышал звонок в двери. Сегодня на вечер я отпустил Ламон — он был моим домработником, и мне не хотелось, чтобы он был свидетелем моих развлечений, поэтому самому пришлось идти открывать двери Дау. Он как всегда вовремя, мне нравилась его пунктуальность, и я честно ценил в нём это. Возможно, это единственное, за что можно было его ценить, ну, не считая того, что трахаться с ним одно удовольствие, потому что у него нет ограничений и предрассудков в постели, и меня это тоже устраивало. Я открываю двери, и на пороге стоит Дау: он красив и юн в свои тридцать пять. Он как всегда улыбается своей похотливой улыбкой, сверкая белыми зубками, которые в порыве страсти оставляют частенько на мне следы укусов. Открыв двери пошире, я жестом показываю проходить, и он, покачивая бёдрами, проходит внутрь и сразу впивается в мои губы голодным поцелуем, прижимая меня к стене. Мне всегда нравилось, с какой страстью он отдаётся мне. Наш секс всегда горячий и громкий, рядом с ним я ненадолго забываюсь и, возможно, именно по этой причине он с постоянной регулярностью оказывается в моей постели. Я подхватываю его под ягодицы и он сразу же обвивает меня своими стройными ногами. Не натыкаясь ни на что по пути, я движусь в сторону спальни — мы частенько таким образом добираемся до кровати, но иногда до неё не доходим и начинаем страстно трахаться прямо на полу в гостиной. Мы продолжаем жадно целоваться, когда падаем на кровать, я лежу на нём сверху между его раздвинутых ног, чувствуя его эрегированный член. Он достаточно быстро возбуждается для омеги, у которого между этих ног побывало достаточно много альф и не только, потому что и беты удостаивались чести побывать в его заднице. Иногда меня заводит мысль о том, сколько членов побывало в этой потаскушке — сразу хочется обращаться с ним так, как он того заслуживает, порой без нежности, резко без подготовки засадить в него свой член по самые яйца. А иногда привязываю его к кровати и трахаю до потери пульса, и при этом он не чувствует себя оскорблённым, потому что ему нравится быть таким вытраханным. Он вообще помешанный на сексе. И порой он такое вытворяет, что диву даёшься, как всё это терпит его муж, а, возможно, он сам такой же. Однажды мы с друзьями праздновали какое-то событие в одном элитном ночном клубе, я сейчас уже и не вспомню, что именно мы отмечали, помню только то, что когда мы были уже хорошо выпившие, к нам присоединился Дау. Мы расположились в приватной комнате, нас было пятеро альф. Тогда я предложил Дау выпить с нами, и он не отказался. Также после он не отказался всех нас ублажить, тогда я впервые участвовал в оргии. Он с радостью подставлял всем свою задницу, а также и свой рот. Он был явно в восторге от происходящего. После этого случая я лишь утвердился — все омеги шлюхи. Мы лежали на постели после крышесносного оргазма, в этот раз я представлял того омегу, с его принципами, в которые я не вписываюсь. Я представил, как трахаю его девственную попку, как его вход плотно обжимает мой член, и как он кричит от удовольствия, которое я ему доставляю. Картинка была такой яркой, что мой оргазм был ошеломительным. — Ты сегодня был таким горячим, — сказал Дау, водя своим пальчиком по моей груди, отойдя уже от оргазма. Своим голосом он разогнал последние ускользающие картинки с моим омегой. Да, я уже считал его своим, потому что, когда это случится — лишь дело времени. — Только сегодня? Я думал, я всегда горяч, — я лежал на спине с закрытыми глазами, прислушиваясь к тому, как приятно гудят от наслаждения мышцы. Да, сегодня действительно было здорово, особенно моя яркая фантазия с участием девственного омеги. Ух, мне уже не терпелось его заполучить. — О да, ты всегда горяч, но сегодня ты был просто огненно-горяч, — продолжая рисовать своим пальчиком на моей груди какие-то узоры, проговорил Дау лилейным голоском. Я открыл глаза, посмотрел на него и ухмыльнулся. «Да, просто сегодня я использовал лишь твою задницу для своих фантазий, но тебе этого знать не обязательно. Хватит того, что ты получил от этого удовольствие», — думал я, смотря на это похотливое существо, задаваясь вопросом — почему я до сих пор с ним трахаюсь, после той оргии? Возможно, потому что я перенасытился всеми этими танцами перед омегами, прежде чем их затащить в свою постель, да и времени в последнее время на это нет, а Дау — только свисни, и он притащит свою задницу в любое время и место. Просто он удобен, вот и ответ на вопрос. — Котик, я слышал твои родители собираются представить тебя твоему мужу официально? — я посмотрел на него с удивлением. Какого хрена он этим интересуется? — А тебе до этого какое дело? — я приподнял подушку на подголовник и немного подтянулся вверх — уж очень интересно знать, какие мысли крутятся в его голове. — Ну, мне просто интересно: после этого мы сможем так же продолжать встречаться? — он смотрел на меня с загадочным интересом. Так вот о чём он беспокоится. Боится лишиться одного из любовника в своем арсенале. — Дау, мы не встречаемся, мы просто трахаемся и не больше, — я решил напомнить ему его статус рядом со мной. — Фу, какой ты зануда, ну хорошо, если тебе такая формулировка больше нравится, быть по-твоему. Ну, так как? — он слегка надул губки, пытаясь воздействовать на меня своими чарами. Только это бесполезно, я уже давно не реагирую на все эти омежьи игры. — Скорее всего, нам придётся на какое-то время прекратить видеться. — Почему? — он с крайним удивлением посмотрел на меня. А я вообще не понимаю, какого хрена он здесь несёт. Натрахался — собери свои вещи и лети, пташка, к мужу, херли ты мне здесь мозги пудришь. — Не хочу портить отношения со своим свекром. — А может, стоит их испортить? — его вопросу я очень удивился. Он что, совсем берега попутал, такое мне предлагать? — Ты охренел? Для чего мне это делать? — я зло посмотрел на обнаглевшую подстилку. — Ну, тогда мы могли бы всегда быть вместе. — Подожди, ты хочешь сказать, чтобы я на тебе женился? — это проститутка совсем уже мозги последние вытрахала? Я, и с ним? Что за бред он несёт? Мне уже хотелось взять его за шкирку и выкинуть из своей квартиры прямо так — голого, уж очень он начал меня сейчас бесить. — Ну, почему бы и нет? Но необязательно — мы можем просто больше времени проводить вместе, — нет, пора этого мечтателя вернуть на землю, пока совсем крышей не тронулся. Он меня уже конкретно подбешивал, поэтому я ухватился за его нижнюю часть лица рукой и, сдавив пальцы на подбородке, поднял его лицо выше, смотря в его испуганные глаза, и с презрением спросил: — Дау, ты реально думаешь, что я захочу слушать от знакомых или друзей при встрече, как они пялили тебя на свой член, узнав, что мы вместе? Ты бредишь. Как тебе только такое пришло в твою голову? Запомни раз и навсегда: мы можем только трахаться и ничего больше. А если тебя это не устраивает — ты знаешь, где двери, — я также резко отпустил его, мотнув слегка его головой, встал и ушёл в ванную. Я больше не мог слушать этот бред и, уходя, дал ему понять, что по возвращению его здесь не должно быть. Стоя под струями горячей воды, я поражался фантазиям Дау. Что бы я был рядом с этой элитной шлюхой, которую отымела половина Бангкока, а возможно и больше? Нет, с этим фантазёром пора прощаться, хоть мне и было хорошо с ним в постели, но мои нервы мне дороги. Если он всерьёз начнёт претендовать на место рядом со мной — да меня друзья сразу в психушку упекут, даже разбираться не станут, а я даже мешать не буду это сделать. Всё, потрахались и хватит. Я закрыл воду и, не вытираясь, надел махровый халат, вышел из ванной, в надежде не увидеть Дау, но увы, ему явно было ещё что мне сказать. — Ты всё ещё здесь? — я подошёл к бару, чтобы наконец-то выпить тот виски, которой налил себе до прихода Дау, чтобы немного успокоиться и не прибить эту тварь, которая раздражала своим присутствием в моей квартире. — Да, я просто хотел извиниться. Ты прав, давай оставим всё как было, — он уже привёл себя в порядок, воспользовавшись второй ванной и, главное, он был при этом одет в свои вещи, а значит, пора прекращать. — Дау, как было — уже не получится. Раз ты завёл эту тему, значит, ты начал надеяться на большее, а в наших отношениях никакой надежде на большее нет места. А раз так, то лучше нам сейчас же прекратить наши встречи. Поверь, так будет лучше. — Кому лучше? — сейчас он был серьёзным, таким я его никогда не видел, он всегда был весел и жизнерадостным, а сейчас мне даже показалось, что в его глазах были слёзы, но мне всё равно на его «хочу». — Дау, прекрати эти истерики, я не твой муж, чтобы их выслушивать. Иди домой, я устал и хочу отдохнуть, мне завтра рано вставать, — мне хотелось как можно быстрее избавиться от него, потому что мне уже наскучил весь этот фарс. — Хорошо, я уйду, только не торопись делать поспешных решений, подумай ещё и… — Я уже подумал, — перебил его я. Да когда же он уйдёт? Что за спектакль он здесь устроил? Я отвернулся от него, давая понять, что ему пора уже уходить. — Звони, если передумаешь, — он развернулся и покинул мой дом, на этом наши отношения закончились. Но так считал только я один, а у Дау было явно другое мнение, и мне ещё предстояло узнать о нём. Почему-то именно эта мысль появилась у меня в голове.
Примечания:
К сожалению из-за работы, которой привалило с приходом лета, выход глав затягивается. Поэтому - сорян. Но я всё равно буду писать и выкладывать по мере возможности. С удовольствием прочитаю ваше мнение о прочитанном. Ваши отзывы стимулируют не бросать эту работу до осени.
