Часть 44
20 марта 2025 г., 08:44
– Держи, держи! Нет, не сюда, это вон в ту петлю, ага.
Усилиями четырёх рук болотный брезент постепенно обретал форму временного жилища. Железные прутья собирались в каркас, держащий палатку подобно хрупкому скелету. Палатка казалась слишком лёгкой для зимнего ночлега.
Уилл успешно руководил процессом сбора палатки так, будто собирал её каждые выходные, а не только что прочёл краткую инструкцию из свежевскрытой упаковки. Уже пару лет как эта палатка пылилась у них в гараже, ожидая своего часа. Несколько раз Грэм даже порывался сесть в машину и уехать куда-нибудь в одиночку, но эти попытки всегда обрывались вкрадчивым голосом Лектера. Ему ничего не стоило убедить мужа остаться дома. Уилл возмущался, рычал, но хлопал дверью машины и шёл домой. Его не заботило, как Ганнибал будет усмирять его колючий нрав, резкое отчуждение и нежелание идти на контакт. Уилл всегда прислушивался, даже когда ему это не нравилось. Ганнибалу же не были столь важны последствия, он легко справится с обидами дикого зверя, посаженного на поводок. Он умел находить верные слова и точки давления. Он умел добиваться своего.
И Уилла это обезоруживало. Однако теперь, когда у них появилась дочь, и они обзавелись обычными мирскими заботами, тревогами, радостями и семейными фото на каминной полке, вылазки на природу казались совершенно логичными. Весной Грэм точно возьмёт дочь на рыбалку, как она и просила, ну а пока он нашёл себе другого напарника.
Последний раз Питер собирал палатку в летнем лагере, куда их отправляли на месяц каждый год. Тогда всё было по-другому: вокруг была толпа друзей, они больше дурачились, чем выполняли наказы взрослых. Знойное лето беспардонно слепило глаза. Столько лет спустя он вновь собирал палатку (пусть эта и была без заплаток и крохотных дыр, собирать её оказалось делом затруднительным). В этот раз он был рад прислушаться ко взрослому, который ещё ни разу не сказал ему ничего обидного. Может, чем старше становишься, тем больше тебя уважают окружающие? Да нет, бред какой-то.
– Ну вот, отлично! – прокомментировал Грэм почти готовую к обустройству палатку. – Осталось вбить колышки. Принесёшь топор из багажника?
Питер подбежал к багажнику и, открыв ящик с инструментами, поразился разнообразию колюще-режущих объектов. К чему Грэму столько ножей? Парень быстро отбросил глупые подозрения: “Тоже мне, выдумал. Эти ножи нужны для рыбалки и походов, очевидно же. Надо меньше триллеров смотреть”.
– А который? – он прикинул по весу два топора с разными лезвиями и изгибами ручек.
– С плоским обухом. И чёрной рукояткой, – ответил Уилл, закрепляя крепежи палаток на колышки.
Питер кивнул и вернулся помогать собирать их временное жилище. Да, в декабре было бы логичнее выбрать обогреваемое место для сна, но они отлично подготовились, взяв с собой достаточно растопки для костра, обогреватель, генератор и какие-то невероятно тёплые зимние спальники, которые им не терпелось опробовать на деле. Да и машина служила запасным вариантом размещения, если всё вышеперечисленное не справилось бы со своими задачами.
Пока Грэм вбивал колышки в землю несколькими точными ударами топора, Питер не мог стоять в стороне, и решил помочь, вооружившись обычным камнем с берега реки. Да, подобный инструмент скорее подошёл бы для австралопитека, но у тех не было крутых палаток!
– Готово, – отряхнул руки Питер, отбросив камень в сторону.
Сделав пару шагов назад они осмотрели результат своей работы: тёмно-зелёная палатка казалась неразличимой в тени деревьев. Поэтому Уилл и выбрал такой, казалось бы, небезопасный цвет, ему не хотелось привлекать внимание других людей. Ну а потеряться в лесу раз и навсегда, чтобы его искали с собаками и вертолётами он уж точно не планировал. Поэтому нужды в ярком цвете он не видел.
Они расположились в низине, со всех сторон над ними возвышались горы и лесной массив. Место оказалось очень тихим, а главное безветренным, что сильно спасало в зимнюю пору. Вполне вероятно, что ночью погодные условия изменятся, и к этому нужно быть готовыми.
– Отлично, – кивнул Уилл и порылся в карманах. – Дует с той стороны, надо перегнать машину.
Питер растерянно поймал брошенные в его сторону ключи от автомобиля.
– Вы хотите, что бы я?.. – он указал на машину, всё ещё не понимая, правильно ли он понял, что от него хотят.
– Ты же умеешь водить, Питер? – на всякий случай переспросил Уилл. Он нисколько не тревожился, в отличие от юного парня, с сомнением поглядывающего то на него, то на ключи.
– Конечно умею, но…
– Так покажи, – пожал плечами он. – Давай-давай. Это всего пара метров.
Водить Питер, конечно, умел, но садиться за руль дорогой машины в опасной близости множества деревьев и речного потока он, мягко говоря, опасался. Но Уилл был прав, это всего пара метров, он легко с ними справится. По крайней мере он должен, у него выхода не было.
Он и не мечтал сменить пассажирское сидение на водительское в таком авто. Да, это не была супер-дорогая машина по меркам семьи Лиды, но для работника кофейни это была настоящая роскошь, которую несправедливо заставили ехать по буеракам, льду, рытвинам и ямам лесной глуши. Около минуты он просто наслаждался возможностью, оглядывая приборную панель и качество стежков на кожаном руле.
Уилл не стал смущать парня ещё больше, и решил пока разложить некоторые вещи в палатке. Он был уверен, что для Питера возможность сесть за руль воспринимается как подарок, и он не станет рисковать сохранностью автомобиля ради минутной радости. Парень был не таким, и Уилл это хорошо видел. Иногда ему казалось, что его очки затуманены ностальгией, и это его собственные образы накладываются на восприятие Питера, но сколько он не протирал стёкла, ничего не менялось. Было у Питера что-то схожее с юной версией Грэма. Славно, что не ментальные проблемы.
С особой осторожностью Питер перегнал машину, ощущая себя так, будто он в детстве прокатился на аттракционах в парке: беспричинно счастливым. Ему доверили сесть за руль! Такой машины! И он действительно её вёл! Пусть и меньше минуты, но как это было круто!
– Готово, сэр! – задорно отчитался парень, возвращая ключи владельцу. – К исполнению следующей задачи готов!
Мужчина усмехнулся, чего-чего, а задач у них было предостаточно. К моменту, когда они разобрали всё необходимое, солнце с трудом пробивалось из-за облаков, устремляясь к горизонту. Рыбалку они решили отложить до следующего утра, отдав предпочтение приготовлению ужина на костре.
– Хворост обнаружен, – объявил Питер, располагая кипу сухих веток у палатки.
– Спасибо, Питер, – кивнул Грэм, разводя огонь. – Ты не замёрз?
– Я? – он даже задумался на секунду. – Нет, всё супер, мистер Грэм. Я ж гулял, двигался, – парень кивнул на хворост и уселся у будущего костра. – А что мы готовить будем?
– У нас есть... – Уилл нахмурился, задумавшись. – Картофель, овощи, но суп лучше завтра варить, как рыба будет. Сегодня, наверное, просто сварим макароны.
– С фасолью? – с сомнением уточнил Питер. Он заприметил пару банок фасоли в томате. Нельзя сказать, что он ел такое в обычной жизни.
– С ней самой, – улыбнулся мужчина. – Поверь мне, это вкуснее, чем кажется.
И Питер поверил. Ему всегда казалось, что еда, приготовленная на костре, должно быть, околдована какой-то лесной магией. Иначе по какой причине это всегда так вкусно? Даже если это фасоль в томате. Удивительно.
Костёр потрескивал в лесной тиши, и уход солнца окрасили крошечные своевольные искры. Запах дыма и ночной свежести наполнял лёгкие, постепенно нагоняя усталость. Питеру нравилось, что с Уиллом он мог обсудить какие-то вещи, которые не получалось обсудить серьёзно с друзьями. Можно было пожаловаться на безалаберность коллег и не бояться, что его слова дойдут до предмета обсуждения. Он и не представлял, как ему не хватало подобного общения.
– Питер, а могу я задать тебе вопрос? – серьёзнее прежнего поинтересовался Уилл, разливая чай из большого термоса по металлическим чашкам. – Ты можешь не отвечать, я понимаю, что это может быть слишком личное.
– Конечно, без проблем, – пожал плечами парень, не представляя, о чём таком личном его может спросить Грэм.
– Лия совсем ничего не рассказывает о своей жизни в приюте. И меня это тревожит, – он задумался, как бы выстроить слова в адекватный вопрос. – Я хочу понимать, что с ней происходило до переезда к нам. Не мог бы ты рассказать о вашей жизни в приюте?
Питер догадывался, почему Лида не хотела рассказывать родителям о месте, где начала курить, впервые попробовала пиво, дралась с мальчиками и девочками, где отсиживала наказания каждые выходные, и где попросту была несчастна. Это было её право. Но и Уилла он мог понять, тот очень беспокоился о своей дочери и хотел убедиться, что на её плечах нет пережитых кошмаров наяву.
– Конечно, я расскажу, – парень решил, что Уиллу важно понимать некоторые детали. Даже если Лида не хотела об этом говорить сама. – Как мне кажется, я знаю, почему она не хочет рассказывать. Лия боится, что вы будете как-то иначе к ней относится.
– Глупости, – возмутился мужчина. – Она человеку руку канцелярским ножом проткнула, и мы всё ещё её безумно любим. Наивный ребёнок.
– Это было за дело, – рационально добавил Питер. Он всё ещё гордился этим поступком Лиды.
– Согласен, за дело, – неожиданно согласился Уилл, вздохнув и отправив в воздух клубы пара изо рта наряду со своим возмущением. – Только ей не говори, пусть считает, что я не одобряю подобное поведение.
– А вы тогда не говорите, что мы тут про её детство беседовать решили, – легко парировал парень.
– Принято, – согласно кивнул мужчина.
Питер был единственной ниточкой, связующей Лию и её прошлое в приюте. Это прекрасно, что она старается измениться и не возвращаться к старым привычкам (когда не ворует отцовские сигареты), однако неполная картина выбивала Уилла из колеи. Ему хотелось знать всё, чтобы сложить все части пазла воедино. Слепые зоны выводили его из себя.
– Мы подружились с Лидой, когда она совсем мелкой была. Она ещё тогда почти по-английски не говорила, только бегала за мной хвостом. И это, видимо, сказалось на её характере. Она пыталась влиться в мою компанию, где были одни парни, всегда пыталась доказать, что она всё может, – парень усмехнулся, вспоминая её разбитые коленки и с трудом сдерживаемые слёзы. Маленькая силачка. – Думаю, поэтому у неё было мало подруг. Парочка была, конечно… Но со многими девочками у неё отношения никак не ладились.
– Вот как. Есть предположение, что курить она начала из-за тебя, – сделал логичный вывод мужчина.
– Каюсь, – кивнул Питер. – Давно это было. Наши все тогда курили, и мелочь тоже просила, чтобы я ей дал попробовать. Я надеялся, что она закашляется дымом и передумает, но нет. Упёртая она, – он отпил чая из чашки. – Зато теперь она больше не курит. За это вам спасибо большое. Меня бы она не послушала.
Уилл согласно покачал головой, легко представляя эту картину. Одно хорошо, Питер не поддерживал её никотиновую зависимость.
– Так она и провела всё детство, маленькая девчонка-сорванец в компании ребят постарше. Среди своих я её оберегал, конечно, никто и слова ей сказать не мог, а вот с девчонками она часто конфликтовала. Из-за этого её наказывала заведующая.
– Да, мы наслышаны о разных высказываниях заведующей. Без подробностей это давало слишком большой простор воображению.
Питер вдруг осознал, что собеседнику будто стало легче. Грэм действительно ожидал чего-то худшего и смог выдохнуть, узнав правду.
– Её наказывали за то же, что и всех других детей, ничего особенного, – и тут он вспомнил кое-что отличительное. – А, она отказывалась носить юбки. Из-за этого постоянно ругалась со взрослыми.
Грэм нахмурился и удивлённо посмотрел на парня.
– Но Лия почти всегда носит платья.
– Да, я сам обалдел, когда её дома у вас увидел! – с улыбкой отозвался он. – Раньше она такое не надела бы под угрозой отчисления.
Уилл задумался, с чем это могло быть связано. Её гардеробом поначалу занимался Ганнибал, но вскоре он стал с ней советоваться по этим вопросам, поэтому не может быть, чтобы она носила платья из намеренной необходимости. К тому же, у неё есть свои средства и выход в интернет, она временами оформляет себе онлайн-заказы, и никаких ограничений по выбору одежды они ей точно не стали бы ставить.
– Странно, – заключил Грэм.
– Не, не странно, – легко возразил парень. – Сначала она так одевалась, чтобы вам понравиться. А потом вошла во вкус. Это, кстати, одна из причин, по которой она всё меньше и меньше походит на Лиду из приюта.
Мужчина переместил пару угольков, вызвав всплеск огненных искр. Слова Питера его порядком успокоили. Если он так спокойно обо всём рассказывает и с такой лёгкостью отмечает изменения, произошедшие с Лидией за последний год, то, видимо, это изменения к лучшему. Уилл понимает, что Питер дружит с его дочерью уже долгие годы, и точно желает ей счастья. И раз уж Питер за неё спокоен, то и Уилл может выдохнуть.
– Как думаешь, она счастлива сейчас?
Парень поднял глаза на собеседника и не потратил ни секунды на ответ.
– Сто процентов, – ответил он. – Хотя она многое теряет на этих своих Канарах.
Парень кивнул на костёр и отпил ещё чаю, на секунду сдавшись наваждению и представив, как Лида улыбалась бы, сидя рядом с ними и грея замёрзшие пальцы о тёплую кружку чая.
